Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 95

Он сделал несколько остановок, прежде чем вернуться в квартиру Брайс. Но он вернулся, освободив Юстиниана от его обязанностей, и вошел в дверь Брайс в одиннадцать.

Она была в своей спальне, дверь закрыта, но Сиринкс издала тихий приветственный вопль изнутри. Ее ворчливое молчание было доказательством того, что она слышала, как вернулся Хант. Хант молился, чтобы она не вышла в коридор. Слова все еще были выше его понимания.

Ручка ее двери повернулась. Но Хант уже был в своей комнате и не осмеливался оглянуться, когда она натянуто произнесла:

— Ты вернулся.

— Да, — выдавил он из себя.

Даже на другом конце комнаты он чувствовал ее вопросы. Но она мягко сказала:

— Я записала эту игру для тебя. Если ты все еще хочешь ее посмотреть.

Что-то невыносимо сжалось в его груди. Но Хант не оглянулся.

Он проскользнул в свою комнату, пробормотав,

— Спокойной ночи, — и закрыл за собой дверь.

Глава 33

В темной комнате Оракула пахло серой и жареным мясом — первое исходило от природных газов, поднимавшихся из отверстия в центре помещения, второе-от груды бычьих костей, тлеющих сейчас на алтаре у дальней стены, приношение Огенасу, Хранителю тайн.

После того, что он сделал прошлой ночью, священный храм был последним местом, где он хотел быть. Последнее место, которое он заслужил посетить.

Двадцатифутовые двери закрылись за Хантом, когда он пересек безмолвную комнату и направился к дыре в центре и стене дыма позади нее. Его глаза горели от различных едких запахов, и он призвал ветер, чтобы тот не коснулся его лица.

За дымом двигалась какая-то фигура.

— Я все гадала, когда же тень смерти зайдет в мою комнату, — произнес приятный голос. Молодой, полный света и веселья — и все же с оттенком древней жестокости.

Хант остановился у края дыры, стараясь не смотреть в бесконечную черноту.

— Я не отниму у вас много времени, — сказал он, его голос был поглощен комнатой, ямой, дымом.

— Я дам тебе то время, которое предлагает Огенас. — Дым рассеялся, и он втянул в себя воздух, глядя на появившееся существо.

Сфинксы были редкостью — всего несколько дюжин ходили по земле, и все они были призваны на службу богам. Никто не знал, сколько им лет, а эта… она была так прекрасна, что он забыл, что делать со своим телом. Фигура золотой львицы двигалась с плавной грацией, расхаживая по другой стороне дыры, то появляясь, то исчезая в тумане. Золотые крылья лежали сложенными на тонком теле, мерцая, как будто они были сделаны из расплавленного металла. А над телом крылатого льва… человеческое лицо золотоволосой женщины было таким же безупречным, как и у Шахар.

Никто не знал ее имени. У нее просто был титул: Оракул. Может быть, она настолько стара, что не помнила свое настоящее имя?

Сфинкс моргнула большими карими глазами, ресницы коснулись ее светло-коричневых щек.

— Задай мне свой вопрос, и я скажу тебе, что шепчет мне дым. — Слова грохотали по его костям, заманивая его внутрь. Не так, как он иногда позволял заманить себя красивым женщинам, а так, как паук может заманить муху в свою паутину.

Может быть, у Квинлан и ее кузена был какой-то пунктик насчет нежелания приезжать сюда. Хель, Квинлан отказался даже ступить в парк, окружающий храм из черных камней, решив подождать на скамейке у его края вместе с Руном.

— То, что я здесь говорю, конфиденциально, верно? — спросил он.

— Как только боги говорят, я становлюсь проводником, через который проходят их слова. — Она устроилась на полу перед дырой, сложив передние лапы, поблескивая когтями в тусклом свете жаровен, тлеющих по обе стороны от них. — Но да, это будет конфиденциально.

Это звучало как полная чушь, но он выдохнул, встретившись взглядом с этими большими карими глазами, и сказал:

— Зачем кому-то нужен Рог Луны?

Он не стал спрашивать, кто его украл — из донесений он знал, что ей уже задавали этот вопрос два года назад, но она отказалась отвечать.

Она моргнула, крылья зашуршали, как будто от удивления, но успокоилась и вдохнула дым, поднимающийся из дыры. Шли минуты, и голова Ханта начала пульсировать от различных запахов — особенно от вони серы.

Клубился дым, скрывая сфинкса из виду, хотя она сидела всего в десяти футах от него.

Хант заставил себя не шевелиться.

Из дыма донесся скрипучий голос:

— Чтобы открыть дверь между мирами. — Ханта охватил озноб. — Они хотят использовать Рог, чтобы вновь открыть Северный разлом. Рог предназначался не только для того, чтобы закрывать двери, но и для того, чтобы открывать их. Это зависит от того, чего желает носитель.

— Но Рог сломан.

— Его можно починить.

Сердце Ханта замерло.

— Каким образом?

Долгая-долгая пауза. Затем,

— Это скрыто. Я ничего не вижу. Никто не может увидеть.

— Легенды Фейри говорят, что его нельзя починить.

— Легенды. Это и есть истина. Рог можно починить.

— Кто хочет это сделать? — Он должен был спросить, даже если это было глупо.

— Это тоже скрыто.

— Очень помогло.

— Будь благодарен, повелитель молний, что хоть чему-то научился. — Этот голос… этот титул… у него пересохло во рту. — Ты хочешь знать, что я вижу в твоем будущем, Орион Аталар?

Он отшатнулся при звуке своего имени, как будто его ударили под дых.

— Никто не произносил этого имени уже двести лет, — прошептал он.

— Имя, которое дала тебе твоя мать.

— Да, — выдавил он, и его внутренности скрутило при воспоминании о лице матери, о любви, которая всегда светилась в ее глазах к нему. Совершенно незаслуженная любовь — особенно когда его не было рядом, чтобы защитить ее.

Оракул прошептал:

— Сказать тебе, что я вижу, Орион?

— Я не уверена, что хочу это знать.

Дым рассеялся достаточно, чтобы он увидел, как ее чувственные губы раздвинулись в жестокой улыбке, которая не принадлежала полностью этому миру.

— Люди приходят со всего Мидгарда, чтобы просить о моих видениях, но ты не хочешь знать?

Волосы у него на затылке встали дыбом.