Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 89

— В общем, да, — ответил Рун. — По его словам, за последние несколько тысяч лет число Фейри уменьшилось. Он утверждает, что наши предки могли сжечь целые леса с помощью мысли, в то время как он, может сжечь рощу, и не более того. — Рун сжал челюсти. — Его сводит с ума то, что мои силы избранного едва ли больше ядра.

Брайс понимала, что ее собственная беспомощность была частью отвращения отца к ней.

Доказательство слабого влияния Фейри.

Она чувствовала на себе взгляд Ханта, словно он мог почувствовать печаль, которая пробежала по ее телу.

— Мой собственный отец никогда не проявлял ко мне ни малейшего интереса по той же причине.

— Особенно после твоего визита к Оракулу, — сказала Рун.

Хант поднял брови, но Брайс, нахмурившись, покачала головой.

— Это долгая история.

Хант снова посмотрел на нее задумчивым, всевидящим взглядом. Поэтому Брайс заглянула в томик Руна, пробежала глазами несколько строк и снова посмотрела на Руна.

— Весь этот раздел посвящен твоим прекрасным Авалленским кузенам. Ходьба по теням, чтение мыслей… я удивлена, что они не утверждают, что являются Звездорожденными.

— Как бы им этого не хотелось, — пробормотал Рун. — Они просто кучка придурков.

Она смутно помнила, как Рун рассказывал ей подробности о том, почему именно он так себя ощущает, но спросила:

— И никакого чтения мыслей?

— Это говорит разум, — проворчал он, — и не имеет никакого отношения к Звездорожденным. Или к этому делу.

Хант, по-видимому, согласился, потому что вмешался:

— А что, если мы спросим Оракула о Роге? Может быть, она поймет, зачем кому-то понадобилась сломанная реликвия.

Брайс и Рун выпрямились. Но она сказала:

— Нам лучше пойти к мистикам.

Хант съежился.

— Мистики — это какое-то темное, долбаное дерьмо. Сначала попробуем обратиться к Оракулу.

— Ну, я не пойду, — быстро сказала Брайс.

Глаза Ханта потемнели.

— Из-за того, что случилось во время твоего визита?

— Да, — сказала она напряженно.

Рун сказал Ханту,

— Тогда ты пойдешь.

Хант хихикнул.

— У тебя тоже был плохой опыт, Данаан?

Брайс поймала себя на том, что внимательно наблюдает за братом. Рун никогда не упоминал при ней Оракула. Но он просто пожал плечами и сказал,

— Да.

Хант развел руками.

— Отлично, придурки. Я схожу. Я никогда там не был. Это всегда казалось слишком странным.

Брайс заблокировала образ золотого Сфинкса, который сидел перед дырой в полу в темной, черной комнате, и лицо этой женщины следило за каждым ее вздохом.

— Тебе нужно записаться на прием, — выдавила она из себя.

Наступила тишина. Его прервало жужжание, и Хант вздохнул, доставая телефон.

— Я должен ответить, — сказал он и, не дожидаясь ответа, зашагал вверх по лестнице из библиотеки. Мгновение спустя входная дверь в галерею захлопнулась.

Когда Лехаба все еще смотрела свое шоу позади них, Рун тихо сказал Брайс:

— Твой уровень силы никогда не имел значения для меня, Брайс. Ты ведь это знаешь, правда?

Она вернулась к просмотру данных о Данике.

— Да. Я знаю. — Она приподняла бровь. — Что у тебя за дела с Оракулом?

Его лицо стало непроницаемым.

— Ничего. Она рассказала мне все, что хотел услышать Осенний Король.

— Что… ты расстроен, что это не было так ужасно, как у меня?

Рун поднялся со своего места, сверкая пирсингом в свете первых ламп.

— Послушай, сегодня днем у меня назначена дополнительная встреча, к которой я должен подготовиться, но мы увидимся позже.

— Конечно.

Рун помедлил, словно раздумывая, что бы еще сказать, но продолжил свой путь к лестнице и вышел.

— Твой кузен фантастика, — вздохнула Лехаба со своего дивана.

— Я думала, Аталар-твоя единственная настоящая любовь, — сказала Брайс.

— А разве они не могут вдвоем?

— Учитывая, как ужасно они умеют делиться, я не думаю, что это закончится хорошо для любого из вас.

Ее электронная почта запищала на ноутбуке. Поскольку ее телефон был разбит вдребезги в развалинах «Ворона», Хант отправил письмо.

Я видел, как твой кузен уезжал. Через пять минут мы едем в Комициум.

Она ответила:

Не приказывай мне, Аталар.

Четыре минуты, милая.

Я же сказала тебе: не называй меня милой.

Три минуты.

Зарычав, она встала из-за стола, потирая ногу. Ее ступни уже болели от каблуков, и она знала, что Аталар заставит ее пройти весь комплекс Комициума. Ее платье выглядело бы нелепо с другим комплектом обуви, но, к счастью, она хранила сменную одежды в нижнем ящике библиотечного стола, в основном на случай дождливого дня, который угрожал испортить все, что она носила.

— Как приятно, — сказал Лехаба, — иметь здесь компанию.

Что-то сжалось в груди Брайс, но она сказала:

— Я вернусь позже.

Глава 30

Хант держался на почтительном расстоянии от Брайс, пока она шла рядом с ним через вестибюль Комициума к лифтам, которые должны были доставить их в казармы 33-го полка. Другие лифтовые отсеки, рассредоточенные по центральному, застекленному атриуму, вели к четырем другим башням комплекса: одна предназначалась для конференц-залов глав городов и управления Лунатионом, одна-для Мики как резиденции и официального офиса, одна-для общего административного дерьма, а другая-для общественных собраний и мероприятий. Тысячи и тысячи людей жили и работали в его стенах, но даже в шумном вестибюле Квинлан каким-то образом удавалось выделяться.

Она переоделась в красные замшевые туфли на плоской подошве и застегнутую на все пуговицы белую блузку, заправленную в узкие джинсы, и завязала свои шелковистые волосы в высокий хвост, который нахально покачивался при каждом ее шаге, под стать шагу Ханта.