Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 86

— Многие наши клиенты настолько заняты, что не могут прийти в течение рабочей недели. Суббота — их выходной.

— У тебя хоть отпуск бывает?

— Магазин закрыт на самые крупные праздники. — Она лениво позвякивала трехузловым амулетом на шее.

Такой Архезианский амулет должен был стоить… Солас гори, он должен был стоить чертову тонну. Хант подумал о тяжелой железной двери в архив. Возможно, она была поставлена туда не для того, чтобы отпугивать воров… а чтобы сдерживать вещи внутри.

У него было чувство, что она не расскажет ему никаких подробностей о том, почему искусство требует, чтобы она носила такой амулет, поэтому он вместо этого спросил:

— Что произошло между тобой и твоим кузеном? — Который должен был прибыть в галерею сегодня утром.

Брайс осторожно потянула Сиринкс за поводок, когда та бросилась на белку, взбирающуюся на пальму.

— Когда я была подростком, Рун и я были довольно близки несколько лет, а потом у нас произошла серьезная ссора. После этого я перестала с ним разговаривать. И все было… ну, ты видел, как обстоят дела сейчас.

— Из-за чего вы поссорились?

Утренний туман клубился вокруг, когда она затихла, словно раздумывая, что же ей рассказать. Она сказала,

— Это начиналось, как ссора об отце. Что Осенний Король кусок дерьма, и как Рун был обведен вокруг пальца. Это переросло в скандал с выяснением недостатков друг друга. Я ушла, когда Рун сказал, что я флиртую с его друзьями, как бесстыдная шлюха, и должна держаться от них подальше.

Рун говорил гораздо хуже, вспомнил Хант. В храме Луны он слышал, как Брайс повторила его слова из той ссоры, шлюха-полукровка.

— Я всегда знал, что Данаан был мудаком, но даже для него это низко.

— Так оно и было, — тихо призналась она, — но… честно говоря, я думаю, что он защищал меня. Собственно, из-за этого и разгорелся спор. Он вел себя как любой другой властный фейри-мудак. И совсем как мой отец.

— Ты когда-нибудь общалась с ним? — спросил Хант. Было несколько дюжин благородных фейри, которые, возможно, были достаточно чудовищны, чтобы побудить Эмбер Квинлан сбежать несколько лет назад.

— Только когда я не могла этого избежать. Я думаю, что ненавижу его больше, чем кого-либо другого в Мидгарде. Кроме Сабины. — Она вздохнула и взглянула на небо, наблюдая, как ангелы и ведьмы проносятся над зданиями вокруг них. — Кто первый в твоем дерьмовом списке?

Хант подождал, пока они пройдут мимо похожего на рептилию Ванира, печатающего на своем телефоне, прежде чем ответить, помня о каждой камере, установленной на зданиях или спрятанной в деревьях или мусорных баках.

— Сандриэль.

— Ах. — Имя Сандриэль было известно любому жителю Мидгарда. — Судя по тому, что я видела по телевизору, она кажется… — Брайс поморщилась.

— Все, что ты видела — это приятная версия. Реальность в десять раз хуже. Она чудовище-садист. — По меньшей мере. — Я был вынужден… работать на нее больше полувека. До Мики… — Он не мог произнести слово «принадлежал». Он никогда не позволит Сандриэль иметь такую власть над ним. — Она и командир ее триариев Поллукс поднимают жестокость и наказание на новый уровень. — Он стиснул зубы, стряхивая с себя пропитанные кровью воспоминания. — Это не те истории, которые можно рассказывать на оживленной улице. — Или вообще.

Но она не сводила с него глаз.

— Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, Аталар, я здесь.

Она произнесла это небрежно, но он прочел искренность на ее лице и кивнул.

— Также.

Они миновали старые квадратные ворота, туристы уже выстроились в очередь, чтобы сфотографироваться или прикоснуться к диску на панели управления, радостно передавая каплю своей силы. Никто, казалось, не знал о теле, найденном в нескольких кварталах отсюда. В плывущем тумане кварцевые Ворота казались почти неземными, словно вырезанными из древнего льда. Ни одна радуга не украшала здания вокруг него — ни в тумане.

Сиринкс понюхала мусорное ведро, переполненное пищевыми отходами с трибун вокруг площади.

— Ты когда-нибудь касался диска и загадывал желание? — Спросила Брайс.

Он покачал головой.

— Я думал, что это делают только дети и туристы.

— Так и есть. Но это весело. — Она отбросила волосы за плечо, улыбаясь про себя. — Я загадала желание здесь, когда мне было тринадцать и я впервые приехала в город. Рун взял меня с собой.

Хант поднял бровь.

— И что ты загадала?

— Чтобы мои сиськи стали больше.

Смех вырвался из него, прогоняя любые задержавшиеся тени, которые вызвал разговор о Сандриэль. Но Хант, избегая смотреть на грудь Брайс, сказал:

— Похоже, твое желание сбылось, Квинлан. — Преуменьшение. Очень большое, гребаное, покрытое кружевами, преуменьшение.

Она усмехнулась.

— Город Полумесяц — мечты сбываются.

Хант толкнул ее локтем в бок, не в силах удержаться от физического контакта.

Она оттолкнула его.

— Чего бы ты хотел, если бы знал, что это сбудется?

Чтобы его мать была жива, в безопасности и счастлива. Чтобы Сандриэль, Мика и все Архангелы и Астери были мертвы. Чтобы его сделка с Микой была закончена и нимб и рабские татуировки были удалены. Чтобы жесткие иерархии среди ангелов рухнули.

Но он не мог сказать ничего из этого. Он не был готов говорить ей все это вслух.

— Поскольку я вполне доволен размером своих частей тела, — сказал Хант, — я бы хотел, чтобы ты перестала быть такой занозой в моей заднице.

— Придурок. — Но Брайс ухмыльнулась, и будь я проклят, если утреннее солнце наконец не появилось при виде ее улыбки.

Библиотека под Антиквариатом Гриффина вызвала бы зависть даже у Осеннего короля.

Рун Данаан сидела в центре гигантского рабочего стола, все еще желая разглядеть это место и огненную фею, которая хлопала ресницами и спрашивала, больно ли делать пирсинг.

Брайс и Аталар сидели по другую сторону стола, первая печатала на ноутбуке, второй листал стопку старых томов. Лехаба лежала на чем-то вроде кукольного диванчика, положив перед собой планшет, и смотрела одну из самых популярных драм Ваниров.

— Итак, — сказала Брайс, не отрывая взгляда от компьютера, — ты собираешься оглядеться или просто будешь сидеть и таращиться?

Аталар хихикнул, но ничего не сказал, проведя пальцем по строчке текста.