Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 73

Брайс заставила себя дышать, практически вдыхая мятные пары из диффузора.

— Сейчас придет клиент…

Он постучал в дверь галереи, решая ее судьбу.

— Мы уезжаем.

Все тело Брайс напряглось почти до дрожи, когда она и Хант приблизились к магическим экранам, блокирующим переулок в нескольких кварталах от старых квадратных ворот.

Она попыталась дышать, перепробовала все техники, о которых читала и слышала, чтобы обуздать свой страх, это тошнотворное ощущение в животе. Ни одна из них не сработала.

Ангелы, Фейри и оборотни толпились в переулке, некоторые говорили телефонам.

— Бегуны нашли останки, — сказал Хант, когда люди расступились, пропуская его. — Они думают, что это случилось вчера вечером. — Он осторожно добавил: — 33-й все еще работает над получением удостоверения личности, но судя по одежде, она похожа на послушницу из храма Луны. Исайя уже расспрашивает жриц, кто мог пропасть.

Все звуки превратились в ревущий гул. Она не совсем помнила, как шла сюда.

Хант обошел магический экран, закрывавший место преступления, бросил взгляд на то, что там лежало, и выругался. Он резко повернулся к ней, словно понимая, во что втянул ее, но было слишком поздно.

Кровь забрызгала кирпичи здания и мусорный контейнер, растеклась лужицами по потрескавшимся камням переулка. А рядом с мусорным контейнером, словно кто-то выбросил их из ведра, лежали куски красной мякоти. Рядом с местом побоища лежала разорванная одежда.

Гудение перешло в рев. Ее тело отодвинулось еще дальше.

Даника воет от смеха, Коннор подмигивает ей, Бронсон, Зак, Зельда, Натали и Торн-все в истерике…

А потом ничего, кроме красной мякоти. Все они, все, чем они были, все, чем она была с ними, превратились в груды красной мякоти.

Уходи, уходи, уходи…

Чья-то рука схватила ее за плечо. Но не Аталара… нет, Хант остался там, где был, лицо его стало твердым, как камень.

Она вздрогнула, когда Рун сказал ей на ухо,

— Тебе не нужно это видеть.

Это было еще одно убийство. Другое тело. Еще один год.

Лекарь даже преклонила колени перед телом, зажужжала волшебной палочкой с первым светом в руках, пытаясь собрать труп — девушку — воедино.

Рун потянул ее прочь, к экрану и открытому воздуху за ним…

Это движение выбило ее из колеи. Оборвав гудение в ее ушах.

Она выдернула свое тело из его хватки, не заботясь о том, что кто-то еще видит, не заботясь о том, что он, как глава вспомогательных подразделений Фейри, имеет право находиться здесь.

— Не прикасайся ко мне, мать твою.

Губы Руна сжались. Но он посмотрел ей через плечо на Ханта.

— Ты просто засранец.

Глаза Ханта сверкнули.

— Я предупредил ее по дороге, что она увидит. — Он печально добавил: — Я и не представлял, какой это будет кошмар. — Он ведь предупреждал ее, не так ли? Она уплыла так далеко, что почти не слышала Ханта на прогулке. — Она взрослая девушка, — добавил Хант. — Ей не нужно, чтобы ты решал, с чем ей справиться. — Он кивнул в сторону выхода из переулка. — Разве ты не должны заниматься исследованиями? Мы позвоним тебе, если ты понадобишься, принц.

— Пошел ты, — огрызнулся Рун, и тени запутались в его волосах. Теперь это заметили и другие.

— Ты не думаешь, что это больше, чем совпадение, что послушница была убита сразу после того, как мы посетили храм?

Их слова не были услышаны.

Брайс свернула с аллеи, где толпились сыщики. Рун сказал:

— Брайс…

— Оставь меня в покое, — тихо сказала она и пошла дальше. Она не должна была позволять Аталару запугивать ее, не должна была видеть этого, не должна была вспоминать.

Когда-то она могла пойти прямо в танцевальную студию. Она бы танцевала и двигалась, пока мир снова не обрел бы смысл. Это всегда было ее пристанищем, ее способом определять мир. Она ходила в студию всякий раз, когда у нее был дерьмовый день.

Прошло уже два года с тех пор, как она в последний раз посещала ее. Она выбросила всю свою танцевальную одежду и туфли. Ее сумку. Та, что была в квартире, все равно была забрызгана кровью-Даники, Коннора и Торна на одежде в спальне, а вторая сумка, висевшая на двери, кровью Зельды и Бронсона. Узоры крови такие же, как…

Запах поцелуя дождя коснулся ее носа, когда Хант пристроился рядом с ней. И вот он здесь. Еще одно воспоминание из той ночи.

— Привет, — сказал Хант.

Привет, — сказал он ей, так давно. Она была развалиной, призраком, а потом он появился там, встав на колени рядом с ней, эти темные глаза были непроницаемы, когда он сказал: Привет.

Она не сказала ему — что помнит ту ночь в комнате для допросов. Она была уверена, что не хочет говорить ему об этом сейчас.

Если бы ей нужно было с кем-то поговорить, она бы взорвалась. Если бы ей нужно было что-то сделать прямо сейчас, она погрузилась бы в один из этих первобытных гневов Фейри и…

Туман начал заволакивать ее зрение, мышцы болезненно сжались, кончики пальцев скрючились, как будто она представляла, как кого-то режет на куски…

— Проветри голову, — пробормотал Хант.

— Оставь меня в покое, Аталар. — Она даже не взглянула на него. Терпеть не могла ни его, ни брата, вообще никого. Если послушница погибла из-за их присутствия в храме, то ли в качестве предупреждения, то ли потому, что девушка могла увидеть что-то, связанное с рогом, если они случайно принесли ей смерть… ее ноги двигались все быстрее и быстрее. Хант не колебался ни секунды.

Она не будет плакать. Не растворится в гипервентиляционном месиве на углу улицы. Не закричит, не заплачет и ее не стошнит…

После очередного квартала, Хант грубо сказал,

— Я был там в ту ночь.

Она продолжала идти, ее каблуки разъедали тротуар.

— Как ты выжила после встречи с Кристаллом? — спросил Хант.

Он, без сомнения, только что смотрел на тело и задавался этим вопросом. Как она, жалкая полукровка, выжила, когда чистокровный Ванир не выжил?

— Я не выжила, — пробормотала она, переходя улицу и обходя машину, стоявшую на перекрестке. — Он убежал.

— Но Кристалл придавил Мику, вспорол ему грудь…

Она чуть не споткнулась о бордюр и резко обернулась, чтобы посмотреть на него.