Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 178

— Что он уже знает правду об убийстве Даники, — холодно ответил архангел. Скучающе. Как будто он проделывал это тысячу раз, в тысяче вариаций. Как будто он уже догадался.

Брайс посмотрела на Ханта и прочла это в его глазах. Она начала трясти головой и плакать.

— Нет.

— Даника приняла Синтетик ту ночь, когда умерла, — сказал Хант. — Он стоял слишком много денег. Он свел ее с ума. Она убила свою собственную стаю. А потом и себя.

Только хватка Тариона удерживала ее в вертикальном положении.

— Нет, нет, нет…

— Вот поэтому-то, Брайс, и не было никакой аудиозаписи убийства, — сказал Хант.

— Она умоляла сохранить ей жизнь…

— Она умоляла себя остановиться, — сказал Хант. — На записи были только ее рычания.

Даника. Даника убила всю стаю. Убила Торна. Убила Коннора.

А потом разорвала себя в клочья.

— Но этот Рог…

— Должно быть, она украла его только для того, чтобы позлить Сабину. А потом, наверное, продала его на черном рынке. Это не имело никакого отношения ко всему происходящему. Для нее это всегда был Синтетик. Я знаю из достоверных источников, что Даника украла запись испытаний Синтетика из лаборатории Реднера.

— Но эти Кристаллы…

— Побочный эффект Синтетика, когда он используется в больших дозах, — сказал Мика.

— Всплеск мощной магии, которую он дает пользователю, также приносит способность открывать порталы, благодаря обсидиановой соли в ее формуле. Даника так и сделала, случайно призвала Кристаллов. Черная соль в Синтетике может иметь свой собственный разум. Чувствительность. Ее количество в формуле Синтетика соответствует нечестивому числу Кристаллов. С большими дозами Синтетика сила соли получает контроль и может вызвать Кристаллов. Вот почему мы наблюдаем их в последнее время — препарат сейчас на улицах, в дозах, часто превышающих рекомендуемые. Как вы и подозревали, Кристалл питается жизненно важными органами, используя канализацию, чтобы поместить тела в воду. Две недавние жертвы убийства-послушник и охранник Храма- были несчастными жертвами кого-то под действием Синтетика.

Снова воцарилась тишина. И Брайс снова повернулась к Ханту.

— Ты знал.

Он выдержал ее пристальный взгляд.

— Мне очень жаль.

Ее голос поднялся до крика.

— Ты знал!

Хант сделал выпад — один шаг в ее сторону.

В темноте блеснул пистолет, прижатый к его голове, и он остановился как вкопанный.

Брайс знала этот пистолет. Серебряные крылья с гравировкой на черном стволе.

— Только шевельнись, ангел, и ты, мать твою, умрешь.

Хант поднял руки вверх. Но его глаза не отрывались от Брайс, когда Фьюри Акстар появилась из тени за ящиками с Синтетиком.

Брайс не интересовало, как Фьюри появилась так, что даже Мика не заметил этого, и как она догадалась прийти. Фьюри Акстар была жидкой ночью — она прославилась тем, что знала секреты этого мира.

Фьюри обошла Ханта, отступая к Брайс. Она сунула пистолет в кобуру на бедре, ее обычный облегающий черный костюм блестел от дождя, а с черных волос длиной до подбородка капала вода, но сказала Королеве гадюк:

— Убирайся к чертовой матери с моих глаз.

Хитрая улыбка.

— Это моя лодка.

— Тогда убирайся туда, где я не увижу твоего лица.

Брайс вовсе не была шокирована тем, что Королева гадюк подчинилась приказу Фьюри.

У нее не было сил ничего делать, кроме как смотреть на Ханта.

— Ты знал, — повторила она.

Хант внимательно посмотрел ей в глаза.

— Я никогда не хотел, чтобы тебе было больно. Я никогда не хотел, чтобы ты знала…

— Ты знал, ты знал, ты знал! — Он узнал правду и почти неделю ничего ей не говорил. Он позволял ей все время говорить о том, как сильно она любила свою подругу, какой замечательной была Даника, и водил ее по гребаным кругам.

— Все твои разговоры о том, что Синтетик — это пустая трата моего времени, чтобы разобраться… — она едва смогла выдавить из себя эти слова. — Потому что ты уже понял правду. Потому что ты солгал. — Она протянула руку к ящикам с наркотиками. — Потому что ты узнал правду, а потом понял, что хочешь получить Синтетик для себя? И когда ты хотел помочь лекарю найти противоядие… это было для вас самих. И все это ради чего-чтобы снова взбунтоваться?

Хант опустился на колени, словно умоляя ее о прощении.

— Сначала да, но все это было основано на слухах о том, что он может сделать. А сегодня вечером я увидел ту запись, которую ты нашла, и захотел отказаться от сделки. Я знал, что это неправильно — все, что угодно. Даже с противоядием это было слишком опасно. Я понял, что все это было неправильным путем. Но ты и я, Брайс… ты там, где я хочу закончить свою жизнь. Жизнь с тобой. Ты-мой гребаный путь. — Он указал на Юстиниана и Викторию с каменными лицами и в наручниках. — Я написал им, что все кончено, но они испугались, связались с Королевой гадюк и настояли на том, что это произойдет сегодня вечером. Клянусь, я пришел сюда только для того, чтобы остановить это, положить этому чертов конец, пока все не превратилось в катастрофу. Я никогда…

Она выхватила из кармана белый опал и швырнула в него.

Швырнул его с такой силой, что он врезался Ханту в голову. Из его виска потекла кровь. Как будто сам нимб закровоточил.

— Я больше никогда не хочу тебя видеть, — прошептала она, когда Хант посмотрел на забрызганный кровью опал на палубе.

— Это не будет проблемой, — сказал Мика, и Исайя шагнул вперед, горсианские каменные кандалы сверкали, как аметистовый огонь. То же самое, что и вокруг запястий Виктории и Юстиниана.

Брайс не могла перестать дрожать, когда она оттолкнулась от Тариона, ярость была безмолвной силой рядом с ней.

— Брайс, мне очень жаль, — сказал Хант, когда мрачный Исайя защелкнул на нем кандалы. — Я не мог вынести даже мысли о тебе…

— Довольно, — сказал Фьюри. — Ты уже достаточно сказал и сделал. — Она посмотрела на Мику. — Она закончила с тобой. С каждым из вас. — Она потянула Брайс к своему волновому скиммеру, стоящему на холостом ходу рядом с кораблем Тариона, а Мер-самец охранял их спины.

— Если вы еще раз побеспокоите ее, я нанесу вам визит, губернатор.

Брайс даже не заметила, как ее усадили в волновой скиммер. Как Фьюри села перед ней и завела мотор. Как Тарион скользнул и поплыл следом, чтобы охранять путь обратно к берегу.