Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 140

— Как будто ему когда-нибудь было не наплевать на мою безопасность.

— Он достаточно наплевал на тебя, что пожелал назначить меня твоим охранником. Но ты захотела, чтобы Аталар играл сексуальную соседку.

— Он хочет найти Рог, — отрезала она. — Это не имеет ко мне никакого отношения. — Она указала на дом за железной оградой. — Иди туда и скажи этому куску дерьма, что я этого не забуду. Никогда. Я сомневаюсь, что его это волнует, но ты ему скажи.

Тени Руна замерли, спадая с его плеч.

— Мне очень жаль, Брайс. Про Данику…

— Никогда, — вскипела она, — не называй ее имени. Никогда больше не говори ее имени.

Брайс могла бы поклясться, что даже его тени не смогли скрыть промелькнувшее на лице брата выражение боли, но она обернулась и увидела, что Хант наблюдает за ней, скрестив руки на груди.

— Увидимся дома, — сказала она ему и, не потрудившись больше ничего сказать, снова пустилась бежать.

***

Это было чертовски глупо-не предупредить Ханта о вызове демона. Она это знала.

Но все же не так хреново, как тесты Фейри, к которым ее отец отказался предоставить доступ.

Брайс не пошла домой. На полпути она решила, что направится куда-нибудь еще. «Белый ворон» был закрыт, но ее старый любимый виски-бар мог вполне подойти.

Бар был открыт и обслуживал клиентов. И это было хорошо, потому что ее нога безжалостно пульсировала, а ступни покрылись волдырями от бега в дурацких балетках. Она сняла их сразу же, как только запрыгнула на кожаный табурет у стойки, и вздохнула, когда ее босые ноги коснулись прохладной железной подставки для ног, идущей вдоль стойки из темного дерева.

Бар ничуть не изменился за два года, прошедшие с тех пор, как она в последний раз ступила на пол, который представлял собой оптическую иллюзию, раскрашенную черными, серыми и белыми кубиками. Колонны вишневого дерева все еще возвышались подобно деревьям, образуя резной сводчатый потолок высоко вверху, нависая над баром, сделанным из запотевшего стекла и черного металла, все чистые линии и квадратные края.

Она написала Джунипер пять минут назад, приглашая ее выпить. Она все еще не получила ответа. Поэтому она смотрела новости на экране над баром, мелькали грязные поля сражений в Пангере, остатки меховых костюмов валялись на них, как сломанные игрушки, тела людей и Ваниров тянулись на многие мили, вороны уже пировали на них.

Даже человек-помощник официанта остановился, чтобы посмотреть, его лицо напряглось, когда он увидел кровавую бойню. Отрывистый приказ бармена заставил его пошевелиться, но Брайс заметила блеск в карих глазах молодого человека. Ярость и решимость.

— Что за чертовщина, — пробормотала она и опрокинула в себя стакан с виски.

На вкус он был таким же едким и мерзким, каким она его помнила, сжигающий все дотла. Именно этого она и хотела. Брайс сделала еще один глоток.

Бутылка какого-то фиолетового тоника шлепнулась на стойку рядом с ее бокалом.

— Для твоей ноги, — сказал Хант, усаживаясь на табурет рядом с ней. — Выпей.

Она посмотрела на стеклянный флакон.

— Ты ходил к лекарю?

— За углом есть клиника. Я так и думал, что ты не уйдешь отсюда в ближайшее время.

Брайс отпила глоток виски.

— Ты все правильно подумал.

Он пододвинул тоник поближе.

— Выпей его, прежде чем закончишь со всем остальным.

— Никаких комментариев по поводу нарушения моего правила не пить?

Он облокотился на стойку бара, поджав крылья.

— Это твое правило — ты можешь покончить с ним, когда захочешь.

Когда захочешь. Она потянулась за тоником, откупорила его и отпила. Она поморщилась.

— На вкус как виноградная содовая.

— Я сказал ей, чтобы она сделала его сладким.

Она захлопала ресницами.

— Потому что я такая сладкая, Аталар?

— Потому что я знал, что ты не выпьешь его, если он будет на вкус как спирт для растирания.

Она подняла бокал с виски.

— Я позволю себе не согласиться.

Хант подозвал бармена, заказал воды и сказал Брайс:

— Итак, сегодня все прошло хорошо.

Она усмехнулась, снова потягивая виски. Боги, это было ужасно на вкус. Почему она вообще проглотила эту гадость?

— Превосходно.

Хант отпил воды из своего стакана.

— Послушай, я посижу здесь, пока ты будешь тупо напиваться, если ты этого хочешь, но сначала я скажу вот что: есть лучшие способы справиться со всем этим.

— Спасибо, Мам.

— Я серьезно говорю.

Бармен поставил перед ней еще один стакан виски, но Брайс не стала пить.

— Ты не единственный человек, который потерял того, кого любишь, — осторожно сказал Хант.

Она подперла голову рукой.

— Расскажи мне все о ней, Хант. Давайте, наконец, выслушаем полную, нескрываемую рыданий историю.

Он выдержал ее пристальный взгляд.

— Не будь такой. Я пытаюсь поговорить с тобой.

— А я пытаюсь напиться, — сказала она, поднимая свой бокал.

Ее телефон зажужжал, и они оба посмотрели на него. Наконец-то Джунипер написала ответ.

Не могу, извини. Практика. Потом еще один гудок от Джунипер. Подожди-ка, а почему ты пьешь в баре? Ты опять пьешь? Что случилось?

— Может быть, твоя подруга тоже пытается тебе что-то сказать, — тихо сказал Хант.

Пальцы Брайс сжались в кулаки, но она положила телефон лицом вниз на светящееся запотевшее стекло.

— Разве ты не собирался рассказать мне душераздирающую историю о своей удивительной девушке? Что бы она подумала о том, как ты грубо обошелся со мной и практически сожрал мою шею прошлой ночью?

Она пожалела об этих словах сразу же, как только они были произнесены. По многим причинам она сожалела о них, и меньше всего о том, что не могла перестать думать о том безумном моменте на крыше, когда его губы были на ее шее, и она начала полностью распутываться.

Как хорошо это было.

Хант долго смотрел на нее сверху вниз. Жар поднялся к ее лицу.

Но все, что он сказал, было,