Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 123

В голове Брайс зазвучал рев.

Хант, должно быть, почувствовал это, почувствовал запах, потому что он подошел к Брайс, Итан стоял в коридоре. Ангел сказал:

— Мы хотели встретиться с премьер-министром.

В глазах Сабины мелькнуло раздражение.

— По-поводу?

— Об убийстве вашей дочери.

— Не лезьте, мать твою, в наши дела, — рявкнула Сабина, со стуком ставя стакан на стол. Желчь обожгла горло Брайс, и она сосредоточилась на том, чтобы не закричать и не броситься на женщину.

Крыло Ханта коснулось спины Брайс-небрежный жест для любого наблюдающего, но это тепло и мягкость успокоили ее. Даника. Ради Даники она делала это.

Глаза Сабины вспыхнули.

— Где, черт возьми, мой меч?

Брайс отказалась отвечать, даже огрызнуться, что меч принадлежал и всегда будет принадлежать Данике, и сказала:

— У нас есть информация, что Даника находилась в храме Луны в ту ночь, когда был украден Рог. Нам нужно, чтобы премьер подтвердил это. — Брайс не сводила глаз с ковра, отражая испуг, стыд покорность, позволяя Сабине вырывать себе могилу.

— Какое, черт возьми, это имеет отношение к ее смерти?

— Мы собираем картину передвижений Даники до того, как демон Кристалл убил ее, — спокойно сказал Хант. — Кого она могла встретить, увидеть или что-то сделать.

Еще одна приманка: увидеть ее реакцию на слова о породе демона, когда она еще не была озвучена ни где. Сабина даже не моргнула. Как будто она уже была знакома с ним — возможно, потому, что она вызывала его все это время. Хотя, возможно, ей было просто все равно, предположила Брайс.

— Даника не была в храме той ночью, — прошипела Сабина. — Она не имела никакого отношения к тому, что Рог украли.

Брайс едва удержалась, чтобы не закрыть глаза на эту ложь, которая все подтверждала.

Когти соскользнули с костяшек пальцев Сабины и вонзились в ее стол.

— А кто тебе сказал, что Даника была в храме?

— Никто, — солгала Брайс. — Я думала, что могла вспомнить, как она упоминала об этом…

— А… ты думала? — Сабина усмехнулась, повысив голос, чтобы подражать голосу Брайс,

— Трудно вспомнить, не так ли, когда ты была под кайфом, пьяна и трахалась с незнакомцами.

— Ты права, — выдохнула Брайс, когда Хант зарычал. — Это была ошибка. — Она не дала Ханту времени возразить, прежде чем развернулась на каблуках и ушла, тяжело дыша.

Она понятия не имела, как ей удается держать спину прямо, а содержимое живота — внутри тела.

Она почти не слышала Ханта, когда он шагнул вслед за ней. Не в силах смотреть на Итана, она вошла в коридор и увидела, что он ждет ее у дальней стены.

Она не осмеливалась взглянуть на волков, мимо которых проходила.

Она знала, что Итан идет следом, но ей было все равно, все равно…

— Квинлан. — Голос Ханта прорезался сквозь мраморную лестничную клетку. Она спустилась еще на один пролет, когда он снова сказал: — Квинлан.

Он был настолько резким, что она остановилась. Оглянулась через плечо. Глаза Ханта скользнули по ее лицу-беспокойство, а не торжество по поводу откровенной лжи Сабины, сияло там.

Но Итан стоял между ними на ступеньках, глаза его были тверды, как камни.

— Расскажи мне, в чем дело.

— Это секретная информация, придурок, — протянул Хант.

Рычание Итана громыхнуло в лестничном колодце.

— Это начинается снова, — тихо сказала Брайс, зная о всех камерах, о приказе Мики держать все это в секрете. Ее голос был хриплым. — Мы пытаемся выяснить, почему и кто за этим стоит. До сих пор было совершено три убийства. Точно таких же. Будьте осторожны-предупредите свою стаю, чтобы она была осторожна.

Лицо Итана оставалось непроницаемым. Это было одним из его достоинств как игрока в солнечный мяч — его способность не передавать ходы своим противникам. Он был великолепен и чертовски самоуверен, да, но это высокомерие было вполне заслужено долгими часами практики и жестокой дисциплины.

Лицо Итана оставалось холодным.

— Я дам вам знать, если что-нибудь услышу.

— Тебе нужны наши номера? — Холодно спросил Хант.

Губы Итана скривились.

— У меня есть ее телефон. — Она изо всех сил старалась не встретиться с ним взглядом, особенно когда он спросил: — Надеюсь, ты потрудишься ответить на этот раз?

Она повернулась на каблуках и бросилась вниз по лестнице в приемную.

Теперь в ней стоял самый лучший из волков. Разговаривая с секретаршей, сгорбившись над своей тростью из красного дерева, дед Даники поднял свое иссохшее лицо, когда она резко остановилась перед ним.

Его теплые карие глаза-это были глаза Даники, пристально смотрели на нее.

Старый мужчина одарил ее печальной, доброй улыбкой. Это было хуже, чем любая из насмешек или рычания.

Брайс успела склонить голову, прежде чем выскочить за стеклянные двери.

Она добралась до ворот, не столкнувшись больше ни с кем. Она уже почти выбралась на улицу, когда Итан догнал ее, Хант был на шаг позади.

— Ты не заслуживала его, — сказал Итан.

С таким же успехом он мог бы вытащить нож, который, как она знала, был спрятан у него в сапоге, и вонзить его ей в грудь.

— Я знаю, — прохрипела она.

Щенки все еще играли, прыгая по высокой траве. Он кивнул в сторону второго этажа, где кабинет Сабины выходил окнами на зеленую лужайку.

— Ты сделала несколько глупых гребаных решений, Брайс, но я никогда не считал тебя глупой. Она хочет, чтобы ты умерла. — Возможно, еще одно подтверждение.

Эти слова что-то сломали в ней.

— Знаю. — Она указала на ворота, не в силах остановить закипающую в ней ярость, когда поняла, что все знаки указывают на Сабину. — Коннору было бы стыдно за то, что ты позволил Амелии разгуляться. За то, что позволил такому куску дерьма быть твоим Альфой.

На костяшках пальцев Итана блеснули когти.

— Никогда больше не произноси его имени.

— Уходи, — тихо сказал ему Хант. Молния лизнула его крылья.

Итан, казалось, был готов разорвать ему горло, но Хант уже был рядом с Брайс, следуя за ней на залитую солнцем улицу. Она не осмеливалась посмотреть на Амелию или ее стаю у ворот, насмехавшуюся над ними.