Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 121

Брайс вежливо улыбнулась.

— Вообще-то это были три демонака.

— Глупая шлюха, — прорычала Амелия.

— Осторожнее, — прорычал в ответ Хант.

Члены стаи Амелии держались позади нее, глядя на Ханта. По-видимому, это была выгода от общения с Умброй Мортис.

Амелия рассмеялась, звук был наполнен отвращением. Не просто ненависть к ней, поняла Брайс. Но и к ангелам. Дома Земли и Крови, Неба и Дыхания были соперниками в хороший день и врагами в плохой.

— А то что? Ты используешь свою молнию против меня? — сказала она Ханту. — Если ты это сделаешь, то окажешься в таком глубоком дерьме, что твой хозяин заживо похоронит тебя в нем. — Легкая улыбка при виде татуировки на его лбу.

Хант замер на месте. И как бы ни было интересно наконец увидеть, как убивает Хант Аталар, у них была причина находиться здесь. Поэтому Брайс сказала вожаку стаи:

— Ты просто прелесть, Амелия Рейвенскрофт. Передай своему боссу, что мы здесь для встречи с премьер-министром. — Она нахмурила брови в знак отказа, который, как она знала, заставит Альфу покраснеть от ярости.

— Закрой свой рот, — сказала Амелия, — пока я не вырвала тебе язык.

Темноволосый волк-самец, стоящий позади Амелии, насмехался:

— Почему бы тебе снова не пойти и не трахнуть кого-нибудь в сортире, Квинлан?

Она блокировала каждое слово. Но Хант фыркнул смехом, который обещал сломанные кости.

— Я же сказал тебе, чтобы ты следила за ним.

— Продолжай, ангел, — усмехнулась Амелия. — Давай посмотрим, что ты можешь сделать.

Брайс едва могла пошевелиться от охватившей ее паники и ужаса, едва могла дышать, но Хант тихо сказал:

— В поле зрения этих ворот играют шесть щенков. Ты действительно хочешь подвергнуть их такой же борьбе, как и мы, Амелия?

Брайс моргнула. Хант даже не взглянул в ее сторону, продолжая обращаться к кипящей Амелии.

— Я не собираюсь выбивать из тебя дерьмо на глазах у детей. Так что либо вы нас впустите, либо мы вернемся с ордером. — Его взгляд не дрогнул. — Не думаю, что Сабина Фендир будет особенно довольна второму варианту.

Амелия выдержала его пристальный взгляд, даже когда остальные напряглись. Это высокомерие заставило Сабину назвать ее Альфой стаи Черной Розы, даже выше Итана Холстрома, который теперь являлся вторым человеком Амелии. Но Сабина хотела кого-то такого же, как она сама, независимо от более высокого ранга власти Итана. И, возможно, кого-то чуть ниже Альфы, но крепко держащий их своими когтями.

Брайс ждала, что Амелия вызовет Ханта блефовать по поводу ордера. Ждала ехидного замечания или появления клыков.

И все же Амелия вытащила рацию из-за пояса и сказала в нее:

— Гости пришли к премьеру. Иди и забери их.

Однажды она влетала в дверь за темной головой Амелии, проводила часы, играя с щенками в траве и деревьях за ней, когда Даника была назначена нянькой.

Она прогнала воспоминания о том, как это было — смотреть, как Даника играет с пушистыми щенками или визжащими детьми, которые все боготворили землю, по которой она ходила. Их будущий лидер, их защитник, который поднимет волков на новые высоты.

Грудь Брайс сжалась до боли. Хант посмотрел в ее сторону, и его брови поползли вверх.

Она не могла этого сделать. Быть здесь. Войдите в это место.

Амелия улыбнулась, как будто понимая это. Чуя ее страх и боль.

И вид гребаной суки, стоящей там, где когда-то была Даника… красный цвет омыл зрение Брайс, когда она протянула:

— Приятно видеть, что преступность так сильно снизилась, если все, что тебе нужно сделать в этот день, Амелия, это играть в охранника у входной двери.

Амелия медленно улыбнулась. С другой стороны ворот послышались шаги, но Брайс не осмелилась даже взглянуть на них. Не тогда, когда Амелия сказала,

— Знаешь, иногда я думаю, что должна поблагодарить тебя — они говорят, что если бы Даника не была так отвлечена сообщением о твоем пьяном дерьме, она могла бы предвидеть нападение. И тогда я бы не была там, где сейчас, не так ли?

Ногти Брайс впились ей в ладони. Но ее голос, слава богам, был тверд, когда она сказала:

— Даника была в тысячу раз больше волка, чем ты. Где бы ты ни была, ты никогда не будешь на ее месте.

Амелия побелела от ярости, ее нос сморщился, губы раздвинулись, обнажая теперь уже удлиняющиеся зубы…

— Амелия, — прорычал мужской голос из тени арки ворот.

О боги! Брайс сжала пальцы в кулаки, чтобы сдержать дрожь, и посмотрела на молодого волка.

Но глаза Итана Холстрома метались между ней и Амелией, когда он приблизился к своему Альфе.

— Оно того не стоит. — Невысказанные слова замерцали в его глазах. Брайс этого не стоит.

Амелия фыркнула, поворачиваясь обратно к вестибюлю, невысокая, темноволосая женщина последовала за ней. Омега стаи, если ей не изменяет память. Амелия усмехнулась через плечо Брайс,

— Возвращайся в мусорный контейнер, из которого ты выползла.

Затем она закрыла дверь. Оставив Брайс стоять перед младшим братом Коннора.

На загорелом лице Итана не было ничего доброго. Его золотисто-каштановые волосы были длиннее, чем в последний раз, когда она видела его, но тогда он был второкурсником, играющим в солнечный мяч для ККУ.

Этот высокий, мускулистый мужчина перед ними совершил переброс. Он встал на место своего брата и присоединился к стае, пришедшей на смену стае Коннора.

Прикосновение бархатно-мягких крыльев Ханта к ее руке заставило сдвинуться с места. Каждый шаг навстречу волку заставлял ее сердце учащенно биться.

— Итан, — с трудом выдавила Брайс.

Младший брат Коннора ничего не ответил и повернулся к колоннам, стоявшим по обе стороны дорожки.

Ее сейчас стошнит. Вокруг были известняковые плитки, бледные колонны, стеклянные двери, ведущие в парк в центре виллы.

Ей не следовало позволять Аталару приходить сюда. Надо было заставить его остаться где-нибудь на крыше, чтобы он не мог стать свидетелем впечатляющего взрыва, который она должна была пережить через три секунды.

Шаги Итана Холстрома были неторопливыми, его серая футболка натягивалась на широкой мускулистой спине. Он был самоуверенным двадцатилетним парнем, когда умер Коннор, таким же крупным, как Даника и звезда Солнечной команды ККУ, и, по слухам, стал профессионалом, как только его брат расслабился. Он мог бы стать профессионалом сразу после окончания средней школы, но Коннор, который воспитывал Итана с тех пор, как их родители умерли пять лет назад, настаивал, что на первом месте стоит диплом, а на втором-спорт. Итан, который боготворил Коннора, всегда отказывался от него, несмотря на уговоры Бронсона отпустить парня в профессионалы.