Дом Земли и Крови (ЛП) - Маас Сара - Страница 1

Сара Дж. Масс

Дом Земли и Крови

ЧАСТЬ 1. ПУСТОТА.

Глава 1

В дверях галереи стоял волк.

Это означало, что сегодня четверг, а значит, Брайс действительно чертовски устала, если полагается на то, что Даника приходит и уходит, чтобы выяснить, какой сегодня день.

Тяжелая металлическая дверь в музее Антиквариата Гриффина глухо стукнулась от удара кулака волка — кулака, который, как знала Брайс, заканчивался металлически-фиолетовыми ногтями, отчаянно нуждающимися в маникюре. Мгновение спустя женский голос рявкнул, наполовину приглушенный сталью:

— Открой. Здесь чертовски жарко!

Сидя за столом в скромном выставочном зале галереи, Брайс ухмыльнулась и включила видеопередачу входной двери. Заправив прядь своих винно-рыжих волос за остроконечное ухо, она спросила в домофон:

— Почему ты вся в грязи? У тебя такой вид, будто ты копалась в мусоре.

— Что, черт возьми, значит копалась? — Даника прыгала с ноги на ногу, испарина блестела на ее лбу. Она вытерла его грязной рукой, размазывая черную жидкость, которой и была вся забрызгана.

— Ты бы знала, если бы взяла в руки книгу, Даника.

Радуясь перерыву от утренних утомительных исследований, Брайс улыбнулась, поднимаясь из-за стола. Без наружных окон, просторная оборудованная техникой слежения, галерея служила ей единственным предупреждением о том, кто стоял за толстыми стенами. Даже с ее острым полу-фейри слухом, она не могла ничего расслышать за железной дверью, кроме случайных ударов кулаком. Некрашеные стены здания из песчаника противоречили новейшим технологиям и заклинаниям класса А, которые поддерживали его работоспособность и сохраняли многие книги в архивах внизу.

Словно одна лишь только мысль об уровне находящемся под высокими каблуками Брайс призвала ее, тихий голос спросил из-за шестидюймовой толстой двери архива слева от девушки:

— Это Даника?

— Да, Лехаба. — Брайс положила руку на ручку входной двери. Чары на ней зажужжали под ее ладонью, скользя, как дым, по ее веснушчатой золотистой коже. Она стиснула зубы от ощущений, к которым все еще не могла привыкнуть, даже после года работы в галерее.

С другой стороны обманчиво простой металлической двери, ведущей в архиве, Лехаба предупредила:

— Джесиба не любит, когда она здесь появляется.

— Это тебе не нравится, когда она здесь, — поправила Брайс, прищурив свои янтарные глаза в сторону двери архива и крошечного огненного спрайта, который, как она знала, парил с другой стороны, подслушивая, как она всегда делала, когда кто-то стоял снаружи.

— Возвращайся к работе.

Лехаба не ответила, вероятно, спустившись вниз, чтобы охранять книги внизу. Закатив глаза, Брайс рывком распахнула входную дверь, и лицо ее наполнилось таким жаром, что он угрожал высосать из нее жизнь. А ведь лето только начиналось.

Даника не просто выглядела так, будто рылась в мусоре. От нее и пахло так же.

Пряди ее серебристо-светлых волос — обычно были прямые, но сейчас шелковистые пряди выбивались из тугой длинной косы, полоски аметистового, сапфирового и розового цвета в волосах были забрызганы какой-то темной маслянистой субстанцией, пахнущей металлом и аммиаком.

— Ты заставила слишком долго ждать, — проворчала Даника и с важным видом вошла в галерею, меч, висевший у нее за спиной, подпрыгивал при каждом шаге. Ее коса запуталась в потертой кожаной рукоятке, и когда она остановилась перед столом, Брайс позволила себе высвободить ее косу.

Она еще не успела распутать ее, но тонкие пальцы Даники уже расстегивали ремни, удерживающие меч в ножнах поверх поношенной кожаной мотоциклетной куртки.

— Мне нужно оставить это здесь на несколько часов, — сказала она, снимая меч со спины и направляясь в кладовку, скрытую за деревянной панелью в другом конце демонстрационного зала.

Брайс прислонилась к краю стола и скрестила руки на груди, касаясь пальцами эластичной черной ткани облегающего платья.

— Твоя спортивная сумка уже провоняла здесь все. Джесиба должна вернуться сегодня днем и она точно выбросит твое дерьмо в мусорный бак снова, если оно еще здесь проваляется.

Это была самая добрая Хель Джесиба Рога, которую удалось разозлить.

Будучи четырехсотлетней чародейкой, рожденной ведьмой и дезертировавшей, Джесиба присоединилась к Дому Пламени и Тени и теперь подчинялась только самому Младшему Королю. Пламя и тень хорошо подходили ей — она обладала целым арсеналом заклинаний, которые могли бы соперничать с любым колдуном или некромантом в самом темном из домов. Она была известна тем, что превращала людей в животных, когда была достаточно раздражена. Брайс никогда не осмеливалась спросить, всегда ли маленькие животные в дюжине аквариумов и террариумов были животными.

И Брайс старалась никогда не раздражать ее. Не то чтобы там были какие-то безопасные стороны, когда в дело вступали Ваны. Даже наименее могущественная группа Ванов, которая окружала все живое на Мидгарде, кроме людей и обычных животных — могли быть смертельно опасны.

— Я заберу ее позже, — пообещала Даника, нажимая на потайную панель, чтобы открыть дверь в кладовку. Брайс уже трижды предупреждала ее, что кладовка в демонстрационном зале-не ее личный шкафчик. И все же Даника всегда возражала, что галерея, расположенная в самом центре Старой площади, находится в более центральном месте, чем Волчье логово в Мунвуде. И на этом спорить было бесполезно.

Кладовка открылась, и Даника помахала рукой перед ее лицом.

— Это моя спортивная сумка воняет? — Черным ботинком она ткнула в сумку, в которой лежало танцевальное снаряжение Брайс, в данный момент зажатое между шваброй и ведром.

— Когда, черт возьми, ты в последний раз стирала эту одежду?

Брайс сморщила нос от вони старой обуви и потной одежды, которая распространялась по комнате. Верно — она забыла принести домой трико и колготки, чтобы постирать их после обеда два дня назад. В основном благодаря тому, что Даника прислала ей видео с кучей травки на их кухонном столе, с музыкой гремевшей из потрепанного Бумбокса у окон. Брайс смогла его включить. Они уже достаточно накурились, так что Брайс, скорее всего еще была под кайфом вчера утром, когда ковыляла на работу.

На самом деле не было никакого другого объяснения, почему в тот день потребовалось десять минут, чтобы напечатать письмо из двух предложений. Буква за буквой.

— Не обращай внимания, — сказала Брайс. — У меня есть немного косточек, которыми я могу поделиться с тобой.

Даника переставила мусор в шкафу, чтобы освободить место для своих вещей.

— Я же сказала, что сожалею о том, что съела остатки твоей лапши. Я куплю тебе еще сегодня вечером.