Тёмное пространство (СИ) - Томилов Евгений Вячеславович - Страница 51

Вновь мир разлетелся на фрагменты, и я оказался в совершенно другом месте.

Теперь я сижу на ступенях входа в неимоверно огромную серую пирамиду. Тяжесть недавней потери придавливает меня к земле, не давая дышать. Еще вчера я кружился с ней по полянке в лесу, еще вчера мы радовались жизни, и все несчастья проклятого противостояния казались таким далекими. А теперь враг, несмотря на то, что умер сам, убил и ее. Теперь ее бездыханное тело лежит у меня на коленях, а я, несмотря на всё свое могущество некроманта, не могу ее оживить! К чему я столько постигал столь темное направление магии, если теперь не способен ничего сделать? Даже хорошие отношения с богиней смерти не помогают мне, она только развела руками и сказала, что не в ее воле воспрепятствовать обычному ходу судьбы. Она что-то говорила про будущее, но я не слушал ее. Я смотрю на ее, как никогда спокойное лицо. Кажется, что она слегка улыбается, но я ясно вижу, что ее душа уже покинула тело и это еще больше усугубляет тяжесть утраты. Даже ведя бой, я видел, как она отчаянно цепляется за свое тело, но неотвратимая сила тащит ее куда-то, истончая связи с этим миром. Я аккуратно перекладываю ее голову на камень, и встаю. От удара кулака камень одной из колонн, поддерживающих крышу над ступенями, трескается, но боли в кулаке нет. Его окружает мертвенно-черное сияние. Я накладываю на тело девушки чары нетленности, теперь может рухнуть хоть целый мир — она останется такой же прекрасной, как и сейчас, пока разложение еще не успело ее черт. Открывая дверцу в свежевозведенный подземный склеп, я с величайшей осторожностью кладу ее тело на каменную полку и в последний раз смотрю на нее, пытаясь на всю жизнь запомнить ее лицо. На глазах появляется пелена, и я утираю невольно выступившие слезы. Наложив на вход все защитные и атакующие заклятия, какие только знаю, я запечатываю его и ухожу, стремясь как можно скорее покинуть это ужасное место, сломавшее мне всю жизнь.

Вновь мир изменился.

Я стою около огромного телепорта, готовясь перенестись в свой мир. В последние полгода я не общался практические ни с кем, пытаясь унять боль, непрерывно терзающую меня изнутри. Теперь же, когда уже точно определено, что я не вернусь в этот мир, на душе становится спокойно и как-то светло. Входя в светящуюся субстанцию и ощущая на лице ее влажное касание, я с легкой грустью вспоминаю, что и могила девушки остается тут, а значит, я больше никогда не увижу ее. Миг и меня переносит в новый, надеюсь, прекрасный мир. Я оказываюсь в Черной Башне, где меня встречает мой предшественник. Передавая мне заклинания управления ею, он куда-то исчезает.

* * *

Очнулся я уже на борту эльфийского корабля, повисшего над орбитой планеты. Надо мной хлопотала миловидная целительница, мягко заставившая меня лечь обратно на койку. Посмотрев по сторонам, я увидел и Тали с Эрьей, лежащих неподалеку. Эрья лежала на животе, и к ней было подведено несколько тонких трубочек, наполненных бесцветной жидкостью. Встретившись со мной взглядом, она светло улыбнулась. Стоп! Теперь я осознал, что помню вещи, о которых отродясь не слышал. Например, откуда я знаю, что нахожусь именно на эльфийском корабле, и около меня ходит эльфийка? И где находится Айлана? В это время в медицинский блок вплыла светящаяся девушка, опустившаяся рядом со мной.

— Эриэль? Рада тебя снова видеть, ты завершил свое испытание? Айрэ, Алана, хоть мы с вами и почти не были знакомы, видеть я вас рада не меньше, — она обеспокоенно покосилась на, погрозившую ей пальцем, молодую эльфийку и покаянно наклонила голову. — Память еще не полностью вернулась? В таком случае я вас оставлю. Прошу прощения.

Также неспешно она вылетела. Ее зовут Диана. Конечно! От пронзившего меня озарения я чуть не вскочил. Тот человек из видения, говоривший, что скоро воплощение закончится, потому что он нашел всех, кого надо, и есть я! Я — Эйден, но одновременно, я — Эриэль, некромант, утративший свои способности, но ставший своеобразным мессией в одном из множества миров. Боль в голове унялась, теперь о ней напоминало только непонятное ощущение в затылке.

Около моей кровати появились два мужчины и одна женщина. Боги Асеана. Леталис — конец, и Виталис — начало. Женщина, самая слабая из них по силе, но и имеющая намного больше возможностей в реальном мире — Смерть.

— Эйден, твое воплощение в этом мире закончилось, теперь я должна провести тебя в новое тело, ты согласен? — Смерть присела около моих ног. — Было очень интересно наблюдать за твоей жизнью, отдельное спасибо за Дерево, ты подаришь его мне? — она приняла образ наивное девочки.

— Хорошо, оно всё равно мне не нужно. Но почему новое тело? Мне и в этом хорошо, — я перевел взгляд на двух богов, осматривающих медотсек.

— Потому что, физиология людей этого мира немного отличается от физиологии нормальных людей, различи я небольшие, но критические. Любая пища может оказаться для тебя сильным ядом. Даже сила тяжести на этой планете меньше, чем на том же самом эльфийском корабле, через некоторое время ты просто не сможешь передвигаться, а на некоторых планетах у тебя просто раскрошатся кости.

— Понятно, — протянул я, ощущение беспомощности не самое приятное. — Тогда я согласен.

— Отлично, — Леталис с Виталисом исчезли. — Для Эрьи и Тали придется сделать то же самое.

— Да, да, давайте тогда поскорее, — одновременно крикнули девушки.

— Стойте! А где Айлана? — на самом деле, мы были вместе. Неужели, ее оставили почти в эпицентре странного землетрясения?

— О, она пока что осталась в своем мире, после переселения мы спустимся туда.

Смерть встала. Даже обычным зрением можно было увидеть, как вокруг нее закружились вихри энергии, заставляющие зрение мутнеть. Вот три из них протянулись к нам, и внезапно я осознал себя висящим над своим телом. Девушки также удивленно размахивали руками. Присмотревшись, я увидел, то у Эрьи в энергетическом теле, бывшем, собственно, душой, отображаются… крылья. Но как? А душе отображаются только присущие существу особенности, а крылья ей имплантировали в Академии. Конечно! Память возвращалась с поразительно скоростью. У Айрэ с рождения были крылья, поэтому они и отображаются. Между тем, образ Тали постоянно искажался, возникало ощущение, что она, то превращается в паука, то в человека. Алана! Как хорошо, что я их нашел. Между тем, Смерть поманила нас пальцем и мы все вместе поплыли через стены. Значит, она просто исполняет роль проводника для душ, которые уже закончили свое воплощение, либо биологическое тело которых стало слишком ненадежным для их удержания. Говорят, что в некоторые отшельники или просто мудрые люди, иногда внезапно растворялись в золотой вспышке. До того, как войти в стену медотсека, я обернулся. Действительно, наши тела на несколько секунд окутали золотистые облака, исчезнувшие вместе с ними. Спустя несколько секунд мы оказались в небольшом зале с белоснежными стенами. В центре стояло три резервуара, наполненных прозрачной жидкостью, в которой плавали наши будущие тела. Подлетев к одному из них поближе, я всмотрелся в него. Ну конечно, эльфы не могут создать ничего, что не будет иметь их отпечатка. Если бледную кожу можно приписать к недостатку солнечного света, то изящное строение самого тела и уши, острые уши, явно взяли от какого-то из эльфов. Если я испытывал некоторые диссонанс с моим привычным представлением о представителе мужского пола, то девушки восторженно ахали, пытаясь потрогать свои будущие тела сквозь стенки резервуаров. Видимо, они забыли о своей бесплотности, потому что руки свободно проходили и сквозь стенки и сквозь тела, но девушки этого не замечали. Правда, при моей попытке посмотреть, чем они так восхищаются, меня, покраснев, немедленно оттолкнули, заявив, что у меня нет никакого понятия о совести. Никогда не думал, что души умеют краснеть. Но это не помешало им бросить несколько взглядов на мою физическую оболочку. Тем временем, около Смерти появилась Кеметиан-тйан, приветливо улыбнувшаяся нам и заключившая ее в дружеские объятия. Пока мы летали по лаборатории, наслаждаясь чувством полной свободы, две богини о чем-то разговаривали, изредка заливаясь веселым смехом и изображая рукам странные фигуры. Наконец, они встали.