Везунчик из Пекла или в поисках золотой жемчужины (СИ) - Шатров Дмитрий - Страница 10

— Это я как раз понял, — согласно кивнул Ракшас.

— А теперь уясни следующее, — Седой посмотрел собеседнику в глаза, — в Институте, конечно, люди хитровыдуманные, но головы у них светлые, этого не отнять. Знают они про Улей побольше многих. И знания эти используются с очень даже практической пользой. Поэтому рейд тот, про который Баламут толкует, они затеяли не из академического интереса. Данные те дорогого стоят. Поверь. Не просто так тут круговерть поднялась. Ой, не просто.

— Ладно, подумаем, — Седой закруглил разговор и подозвал официанта, — рассчитай нас и собери с собой пару бутылок виски, пару минералки ну и закуску немудреную какую-нибудь. Мы в номере продолжим.

Номер — угловая комната на втором этаже. Окна на две стороны. Жалюзи. Три комплекта кроватей со стульями. Журнальный столик, платяной шкаф, что-то вроде комода с зеркалом. В коридорчике стоял дачный умывальник с эмалированной раковиной. Под раковиной — ведро. Практический минимализм, ничего лишнего.

— Присаживайтесь, — Седой выдвинул столик на середину комнаты. Вывалил содержимое пакета, извлеченного из глубин рюкзака, — посмотрим, чем нас тот клятый жемчужник порадовал.

Жемчужник явно расстарался, судя по тому, что даже у вечно недовольного Баламута лицо разгладилось и приобрело удовлетворенное выражение. После нехитрых манипуляций на столе образовалось несколько кучек: пригоршня янтаря, двести пятнадцать споранов, шестьдесят девять горошин и шесть жемчужин, черных и красных поровну.

— Распределение у нас происходит следующим образом, — Седой обращался больше к Ракшасу, как к новому участнику команды, — добытое делится поровну между членами группы. Десятая часть уходит на нужды отряда, весь янтарь туда же. Жемчуг отдельно учитываем. Я считаю, так будет правильно.

— Я на твоем месте жемчужину бы съел, — Баламут пододвинул к парню его долю добычи, — дар у тебя уже один прорезался. А так, глядишь, и этот усилится и второй появится.

Ракшас пожал плечами. Вроде нормальный дележ. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, поэтому особых возражений не появилось. Немного подумав вытащил из своего мешка пакет с янтарем, вывалил его содержимое на стол. Решил поучаствовать в общих делах таким образом. Затем взял красный шарик, закинул в рот, запил виски. Жемчужина пробежала мгновенным теплом от макушки до пяток и обратно. Теперь нужно выждать время. Что из этой затеи выйдет, точно сказать не смог бы никто. Может и не сработает жемчужина, и так могло быть.

— Вот и молодец, — Седой завалился на кровать, — все, отбой. Завтра дел много.

Новый день начался обыденными утренними делами. После плотного завтрака все разбежались по своим задачам: Седой пошел ловить Майора, Баламут собирать слухи по поселку, а Ракшас решил посетить местную скупку. Наличных средств у него хватало, и было интересно узнать, что предлагают здешние торговцы. Скупка в поселке выполняла функцию универсального магазина и была под рукой администрации. Местные рейдеры натаскивали много чего. Оставалось даже на внешнюю торговлю. Пришлых торговцев в Перевалке не привечали: ибо нечего плодить конкурентов.

На удивление ухоженная живая изгородь радовала взгляд перед зданием бывшего сельпо. На стене висела свежевыкрашенная зеленая вывеска — «Военторг». Внутри ожидал покупателей просторный торговый зал. По периметру расположились сборные стеллажи в потолок, заваленные одеждой и обувью. У задней стены, во всю длину, стойка и ряд стеклянных витрин, тоже полных всякой всячины. Позади, между стендов с образцами оружия, дверь на задний двор. Широкая массивная стойка. За стойкой восседал смуглый коренастый кореец в камуфлированной униформе с непонятными знаками отличия. Хозяина магазина, кстати, ожидаемо прозвали Корейцем. Хитрые глаза пытливо ощупали посетителя. Ракшас снял с плеча замотанную в тряпку винтовку. Начал разворачивать сверток.

— Купить, продать, может быть, обмен интересует? — продавец с интересом наблюдал за манипуляциями потенциального покупателя. Когда «Выхлоп» освободился от оболочки, кореец восхищенно причмокнул, — какой красавец!

— Есть патроны к нему? Такие вот, желательно, — рядом встал патрон. Последний, оставшийся из бронебойных.

— Боюсь тебя огорчить, — Кореец потер щеку, — ни таких, вообще никаких, к этому оружию. Дозвуковой патрон — редкость большая; в наших краях, хоть и бывают, но сейчас — нет. Что-то еще, может быть?

— Да, хотел что-то автоматическое присмотреть, крупнокалиберное желательно, — Ракшас прошелся взглядом по выставленным образцам. Глаз зацепился за навороченный «Калашников» с трубой глушителя, хитрым прицелом и фонарем укрепленными на специальных планках, — во, а глушитель к сто четвертому найдем?

Торговля потихоньку пошла. Ракшас озвучивал свои пожелания, и довольный Кореец выкладывал на стойку предмет за предметом. Тактический глушитель, четыре рожка с патронами, такой же камуфляжный комплект, как на Ракшасе, только в размер, тактические перчатки, бандана с пятнистым рисунком. Кордуровая разгрузка, добротный спальник. Нашлась подходящая сумка-чехол для «Выхлопа». Кроме того, Ракшас выбрал фирменный спортивный костюм с кроссовками того же бренда. Для гражданской жизни, так сказать. Больше, вроде, ничего не надо. Да и куча добра уже приличная образовалась, его еще и унести как-то нужно.

— Для ровного счета, — продавец добавил спортивную сумку и сноровисто защелкал кнопками большого калькулятора, — итого — сто семьдесят споранов.

Ракшас начал отсчитывать зеленые виноградины. На улице рыкнул и затих дизель. Скрипнула входная дверь.

— Сразу минус тридцать процентов, — вездесущий Баламут прихлопнул на стойку какой-то список, осматривая покупки.

— Он ваш, что-ли? — проворчал Кореец, с послушным сожалением снижая сумму до ста двадцати. Взял список, — С тобой, Баламут, никакой прибыли. Что тут?

— С нами, с нами, — Баламут хлопнул Ракшаса по плечу, — давай, открывай закрома, куркуль хитрый.

— Хитрый — не дурной, — отозвался Кореец, скрываясь за дверью, — рассчитались хоть?

— Ой, не начинай. Не рассчитались — не приехали бы. А то ты руку Майора не знаешь, — весело поморщился Баламут.

— Сейчас поедем твоего красавца дооборудовать. Давай в машину, — Баламут утер пот со лба. Последние полчаса прошли в погрузочных работах. Коробка с автомобильной радиостанцией. Две портативных рации. Коробка с рационами, запасная форма, несколько пар сапог на шнуровке. Двойной боекомплект для пулеметов, десяток зарядов для РПГ, второй НСВТ с танковым станком, пара цинков с автоматными патронами. Три трубы одноразовых гранатометов. Ракшас уже собрался поставить ногу на подножку, чтобы залезть в отсек, когда его вдруг повело в сторону и в глазах потемнело. Пришлось упереться руками в борт броневика, чтобы не упасть. Подташнивало, появился шум в ушах, и кружилась голова.

— Ох и… — Ракшас даже фразу не смог закончить, просто сполз на землю, оперевшись спиной о высокое колесо. Легче не становилось.

— Ракшас, ты чего? — всполошился Баламут, легкими оплеухами пытаясь привести того в чувство.

— Уйди, Христа ради, без тебя хреново, — промычал Ракшас, вяло отмахнулся рукой от самозваного лекаря. Получилось неожиданно сильно. Его легкий товарищ отправился в короткий полет, только ветки ближайших кустов колыхнулись.

— Епрст… — Баламут почти без потерь выбрался из кустарника и теперь матерился, потирая ушибленное мягкое место. Желание оказывать первую помощь у него пропало напрочь.

Ракшас пьяно покрутил головой. Зрение понемногу возвращалось. Чернота сменилась радужными пятнами. Разноцветные полосы изгибались морскими волнами. Яркие вспышки сливались в причудливые узоры. Весь этот калейдоскоп слегка напрягал, если быть откровенным.

— Ну-ка, хлебни давай, — Баламут настороженно приблизился, протянул фляжку с живцом.

Ракшас сделал несколько глотков. Стало лучше. Помотал головой в разные стороны, прислушиваясь к себе. Отряхиваясь, медленно поднялся на ноги.