Перемирия не будет (СИ) - Горенко Галина - Страница 21

— Я знаю, — улыбнулась я, — видела её портрет в фамильной галерее. — С ужасом оглядев огромный, до тошноты величественный дворец, я нервно сглотнула вставший поперек горла ком и судорожно сжала клатч. Еще ни разу в своей жизни я не посещала столь грандиозное событие, в столь благородном обществе, в столь исторически значимый период, что наверняка войдет в анналы. Причина, по которой я оказалась здесь, отошла на второй план, мои колени подогнулись, а пальцы еще крепче вцепились в подставленный локоть, комкая гладкую ткань сюртука.

— Ты была в хозяйском крыле? — изумился он.

— А что это запрещено? — напряглась я. — Не всё же сидеть в своей комнате и листать гримуар, — пожалуй слишком резко ответила я. — Твои предки творили историю Рейдж, и некоторые картины позволяют погрузиться в то время без остатка. Битвы, сражения, исторически значемые события…да чего только стоит картина, написанная в честь восхождения на престол Себастьяна Виверна или триптих о Саммите Кватры, что состоялся два века назад. Ведь это были исторические события, чью важность сложно переоценить, — всё больше распалялась я, шествуя по выложенным цельным мрамором парковыми дорожкам.

— Просто ты, пожалуй, единственная из тех, кто хоть что-то знает об этих событиях. Ума не приложу, что за историю преподают в пансионах для благородных несси, но как-то я упомянул в разговоре Алисию Арунаян, первую равную Правителю в Танствах, моя партнерша по вэльсу сказала, что считает высоких женщин — мужланками.

Я громко рассмеялась, тут же одернув себя за вольность:

— Не может быть, что тебе попадались лишь глупышки. Наверняка среди них были и умные, хорошо образованные несси, — не поверила я. — Просто вряд ли перед тем, как тащить их в постель ты интересовался логарифмическими исчислениями или точными историческими датами битв Лунной войны. — Лишь добравшись до вестибюля, в котором праздно толпились десятки торжественно наряженных (донельзя расфуфыренных) аристократов первой линии я поняла, что Змей, проявив всё свойственное его хладнокровной душе коварство и попросту отвлекал меня, зная как я волнуюсь.

— Твоя правда, — хекнул герцог, — я много потерял. И окинул меня таким голодным взглядом, что меня бросило в жар, опаляя от макушки до пальцев ног томительной лавой стремления. Пылающее где-то в области солнечного сплетения желание неторопливо разлилось по крови, зажигая горючую смесь, бегущую по венам, и сконцентрировалось чуть ниже живота, пугая силой страстного отзыва.

Чтобы хоть немного остыть я развязала ленты плаща и скинула его, в услужливые руки слуги.

Розовый дворец является официальной зимней цесской резиденцией Вивернов уже более пяти веков, с того самого момента, как Великие разделили земли на материки и объединили разрозненные княжества в четыре сильных государства в Содружестве Кватры и три в Содружестве Круга.

Каждый из правителей считал своим долгом что-то перестраивать, достраивать, причем это касалось как внутреннего устройства дворца, так и паркового ансамбля, который раскинулся близ самого строения поражая гармонией уникальных архитектурных форм и невероятной красотой преобразованного ландшафта. Розовый дворец стяжал славу образца парадных резиденций монархов и служил причиной зависти остальных правителей Кватры и даже Императора Круга.

Величественное сооружение действительно поражало даже самое искушённое воображение, и я бы с удовольствием обследовала каждый из уголков (хотя на это у меня ушло бы несколько лет), но сейчас, мне мечталось побывать в легендарной Галерее битв. Над её оформлением работало целое поколение художников. Более двадцати мастеров расписывали стены и своды монументальными военными эпическими сценами, в том числе и кронцесс так и не взошедший на трон.

Путь до тронного зала пролегал в том числе и через галерею, и Рейдж, знающий о моём желании приобщиться к искусству привез меня чуть пораньше, дабы я смогла насладиться. Вдвойне приятным это было потому, что в последнее время иначе чем поисковым хаундом, я себя не ощущала.

Мы, не спеша, прогуливались среди немногих таких же любителей поглазеть на историю, герцог что-то вещал, а я во все глаза смотрела на «живые картины» прошлого. Одной из многочисленных особенностей заколдованных полотен была возможность рассмотреть детали сражений и с помощью волшебных стекол приблизить происходящее, и крошечные, выписанные с удивительной точностью подробности, вроде гравировки на сабле или длину бахромы на эполетах, цвет глаз офицера или курящийся снаряд у бочек с провизией, искаженное ненавистью лицо атакующего врага или раздутые ноздри вороного жеребца, вставшего на дыбы.

И, пожалуй, я бы смогла в полной мере насладиться удивительными картинами если бы, во-первых, на нашу пару так откровенно не таращились, буквально дыша нам в затылки, а во-вторых, один из медальонов, щедро отданных Рейджем мне во временное владение, расстегнулся и больно царапал нежную кожу чуть пониже груди.

— Что такое? — улыбаясь и не меняя тона, которым ранее он рассказывал о битве спросил Алекс. — Ты вся издёргалась.

Наверное, он решил, что я почувствовала аранеа, а быть может узнала кого-то, но меня лишь раздражала начавшая кровоточить ранка, еще немного и кровь просочится сквозь белую ткань.

— Мне бы в дамскую комнату, — одними губами прошептала я. Сейчас каждый шаг мне давался с болью, но шуровать в декольте при таком скоплении народа я не решилась.

— Прямо и направо. Провожать не буду, здесь подожду. За четверть часа успеешь?

— Конечно, только сниму эту гадость, — я непроизвольно передернула плечами и, повернувшись по указанному направлению, отправилась привести себя в порядок. Корсет так плотно прижимал медальоны, что каждый шаг, приближающий меня к туалету, воспринимался с облегчением.

Как и везде, в общей части туалетной комнаты было столпотворение. Кто-то, притопывая, кто-то, обмахиваясь веером, кто-то, злословя, коротали время в небыстрой очереди. Не уверена, что уложусь в заданное время, но и ни на шаг не сдвинусь, пока не вытащу эту фиговину.

Оказалось медальон не при чем: швейная булавка, одна из тех, которыми в меня тыкали служанки, расшивая корсетный верх платья затерялась среди вороха золотых листьев. Я с блаженным выдохом вытащила её за толстый хвостик, воспользовалась уборной по её прямому назначению и вышла к зеркалам.

Только сейчас я поняла, что «милое туалетное чириканье» исчезло, а звенящая тишина сопровождается пустотой. Демоны. Рейдж меня убьет.

Я распахнула дверь и оглянулась назад, на мелькнувшую в зеркале тень. Затылок пронзила тупая боль, разлетаясь тошнотворными брызгами, ко рту прижалась вонючая тряпка, смердящая чем-то гадким. Дыхание остановилось спертое в замерших легких, губы онемели, и я никак не могла сделать хоть крошечный вздох.

Пол стремительно приблизился, распахивая твердые объятия и я больно приложилась подбородком, еще сильнее сомкнув зубы на пропитанной ядом тряпке. Меня больно пнули куда-то в живот, и я закашлялась, отдавая последние глотки воздуха. На запястьях сомкнулись стальные оковы, обжигая болью.

Я замычала, переходя на хрип. Голос пропал и мне удавалось лишь сипеть, пытаясь понять отчего болезненная агония сосредоточилась лишь на запястьях. Такое ощущение, будто мне отрубили руки, а затем обмакнули кровоточащие культи в бурлящую смолу. Я попыталась собрать пальцы щепотью, чтобы запустить заклятье и хрипло закричала, получив еще один пинок под дых.

Магия, обычно откликающаяся без каких-либо усилий, не отозвалась, оставив эхо зияющей пустоты там, где обычно было наполнено до краев. Из глаз брызнули слезы, не от бессилья или злости — от смердящей тряпки, испаряющей ядовитую жидкость.

— Думала тебе удастся захапать его? Даже волосы покрасила, чтобы походить на меня… — я с трудом разглядела склоненное ко мне прекрасное лицо, искаженное гневом. Слезящиеся глаза мешали рассмотреть удивительно гармоничные черты: темный разлет тонких бровей, прямой нос, высокие скулы и порочно-пухлые, губы. — На что ему дешёвая копия, когда у него есть оригинал?