Мой ангел. Любовь решает все (СИ) - Мигаро Лилия - Страница 20

ЛИЯ ГИВИС (ДЭ МАГИ)

Я провалилась в тень. Сразу вспомнила как аспида выходила из тени и догадалась чьих рук это дело, точнее лап. Что ж, поборемся, мы с земли, а тем более с русские не сдаемся, без боя на смерть, при чем противника! Так, дух подняли, пора приступать к делу. Еще до приземления, если прибытие можно так назвать, я соткала защиту объединив все стихии. Я понимала — долго держать ее не смогу, истощусь и стану главным блюдом. Ну уж нет, как говориться даже если вы съедены есть два выхода, а тут есть шанс избежать роль главного блюда. Я привязала защиту к кольцу протянув не видимую нить к любимому. Теперь он мой источник силы и защиты, он муж, пусть и защищает. Заодно легче найти будет. Вокруг лишь серая дымка, везде и как будто живая. Может это ад? Хотя вряд ли, нет чертей, огня, казанов с душами грешников… Я захихикала своим мыслям.

— Веселишься? Или это предсмертная истерика? — прошипела аспида где-то из-за спины. Я не сразу увидела ее. Вокруг нее не было дымки, она как будто боялась испиду уплотняясь, извиваясь и избегая касания с ней. А еще я увидела души, в груди аспиды был камень и рядом с ним клубились искры. Их было сотни, если не тысячи, и они были чужими душами, не ее родной. Я увидела аспиду иначе, как будто без пелены, прятавшей личину. Аспида была внутри, как и дымка вокруг, но черная как тьма, непроглядно черная, пугающе. Неужели это и есть ее душа. Я услышала шепот:

— Душа выше, в голове, смотри туда где рога. — я не подала вида и стала вглядываться в голову, а аспида приоткрыла клюв:

— Ням, ням, почти внучка — она подлетела ближе, и я почувствовала, как серые тени шепча прятались сгущаясь за меня. Но аспида ударилась клювом о мой кокон и взвыла от сотен искр, разлетевшихся по сторонам пространство озарилось, и я увидела, что серая дымка это тысячи тысяч небольших мячиков разных размеров с ярким белым огоньком внутри. Души, пролетела мысль. Мы в межмирье, в реке душ, я плыву в реке душ, или лечу в их облаке. Так, примерное место и соседство определили, защита работает, осталось как в сказке — ждать спасителя или как в жизни — спасаться самой. Шло время, а новых идей не было, как и спасителя. Аспида то исчезала, то появлялась. Она то плыла спя, то пыталась пробиться и каждый раз слабела и все дольше спала. В какой-то момент она ослабла так, что несколько душ скрытых в ее груди вышли одеваясь в серую дымку, но ненадолго и не далеко, камень возле которого они клубились загорался ярче алея, и они возвращались, а камень темнел и гас. Значит это артефакт и души к нему привязаны. Однажды одна из душ смогла подлететь ко мне и в голове прозвучал мужской голос:

— Здравствуй сестра

— Ты первенец матушки?

— Да. Не бойся, тебя ищут.

— Да я и не боюсь, за себя. Просто мы, они, не знают, как победить аспиду. Тебе надо им рассказать все, — он перебил меня обречено продолжил

— Я не могу, я слаб, очень слаб, мы все слабы. Один из нас с общими усилиями может войти в уже навеянный сон, но только к сильному магу способному поддержать этот сон, и защита должна быть слаба, на столько слаба, что почти отсутствовать или отсутствовать вовсе. Как при твоих снах с Тэмом. Да и от сюда без призыва души не найти дорогу, мы нашли выход, потому что матушка не сдается и постоянно призывает меня и других хранителей. Аспида питается нами не убивая, мы как запас на те дни, когда она очень слаба и охотиться.

— Так, путь ты найдешь по нити связывающей мою защиту с мужем через обручальное кольцо. А навеять сон, уж постарайся как-нибудь, без нас они не справятся. И еще, душа аспиды ведь не в камне в груди, ее душа над глазами между ее рогов, передай это, вдруг это важно.

Братец вернулся и воодушевленным тоном сказал, что все получилось. Что мой муж, как не привычно это слышать, что он знает о входе в межмирье, о душе и всех слабостях аспиды, которые знали заключенные души. Но он еще не нашел способа войти сюда, живым. А через время, сначала брат, а потом и другие огоньки душ вылетали из груди аспиды и уносились прочь вдоль нити нашей с мужем связи. Каждый раз аспида взвывала корчась от боли, а камень теряя связь с душой вспыхивал.

Все прекратилось и аспида почти не приходя в сознание громко дыша уснула. А меня как будто бы дергали за веревочки, я почувствовала себя управляемой куклой, меня тянули в неизвестность. Я провалилась в тень и очнулась в руках любимого мужчины — своего мужа. Но мы были не одни. На спинке кресла сидел черный ворон, у ног любимого сидел грифон, а вокруг был целый зверинец. Я завизжала, поджала ноги и вцепилась в любимого.

— Это ты? — он как будто не верил. — На самом деле ты! Мой пугливый котенок. — Тэм впился в мои губы жадным поцелуем. В нем не было ласки, только требование, он сжимал меня до боли. — Это не сон? Пусть это будет не сон…

— Это сон, Тэм. — сказал знакомым мне голосом грифон — мы общими усилиями навеяли вам этот сон. Это очень затратный процесс, давай не будем терять время, нам есть что обсудить. Во-первых, Лида или Лия, но одна из них должна быть здесь, в этом мире, но на постоянной основе только одна из них. Поэтому, когда ты попала в межмирье, Лида переместилась сюда. Но она беременная и ее дитя может внести раздор в равновесие этого мира, этот ребенок не должен родиться в этом мире. А во-вторых, душа этого дитя еще слаба и не до конца вплелась с телом. И если аспида узнает о ребенке, она вплетет или переместит свою душу в дитя. Ребенок, как и душа аспиды принадлежат тому миру и даже при подмене тот мир примет этого ребенка, а его душа станет кормом для аспиды и поможет ей при переходе сохранить свою память, силу и возможно магию. И это может погубить уже тот мир. У нас очень мало времени.

Возникла минутная пауза, брат дал нам время все осмыслить. И я воспользовалась ею:

— Нам надо освободить души.

— На это нет времени, пойми…

— Вы поймите, когда вас воплощали и ваши души покидали эту каменную тюрьму, она слабла, это причиняло ей боль, и она теряла сознание. Она и сейчас спит. Нам надо освободить всех! Это ослабит ее и не даст подпитки во время боя, только так можно ее победить. И еще, — совсем другим тоном спросила я — зачем ей я? Она не может меня пить, у меня защита. Ты любимый меня защитил, мой щит питается от тебя. — я поцеловала его краем глаза заметив как все переглянулись — Зачем ей я?

— Ты обхитрила ее, но она ждет, когда ты ослабнешь и щит падет, она не знает и не видит нити связывающей твой щит и питающей его со мной. — Тэм опять поцеловал меня не выпуская из рук. Еще целуясь я услышала голос брата:

— Но если так, ты права, нам надо сначала освободить души, как можно больше душ. Лия, тебе надо призвать одну из душ хранителей, они почувствуют зов и откликнуться, как только смогут. Ты должна отправить его сюда, по той же нити связывающей тебя с мужем, по которой его нашел я. Только ее никто не видит пока ты не показываешь ее. Но сначала пусть хранитель узнает имя, род и стихию каждого пленника.

— Мы призовем всех по стихиям — понял задумку Тэм — это будет не так энергетически затратно для магов и быстрее.

— И еще спроси у серых, ты им нравишься, и они могут ответить тебе, как войти в их пространство живому и найти выход. А главное, как вытянуть аспиду из межмирья в этот мир и… остаться в живых. И кольцо, на правой руке аспиды есть кольцо, его надо снять в межмирье.

— Я все сделаю. — я прижалась щекой к щеке мужа, потерлась и прикрыла глаза от удовольствия втягивая его запах.

— Ну точно кошка! — прокаркал ворон. Я открыла глаза, но никого уже не было, кроме меня и мужа. Он встал не выпуская меня из рук. Мы прошли гостиную и вошли в спальню. Он положил меня на кровать, развязал завязки платья, снял корсет, стянул с меня все кроме белья. Он запрыгнул поверх меня, втянул запах моих волос. Провел щекой по моей, еле касаясь губами моих губ поцеловал. И от этотго поцелуя меня пробила дрожь. Я потянулась к нему, но он перехватил мои руки, завел их за голову и зажал. Грубо, жадно целовал меня, глубоко и хрипло дышал. Сел свисая надо мною и начал рвать белье на мне и срывать свое. Уже голыми он замер, изучал меня, каждую впадинку, каждую ложбинку, родинку и выпуклость. Он смотрел, а потом целовал, жадно и страстно, как будто я его вода в пустыне — ненасытно. Он сжимал меня изучая тело губами. Я тянулась к нему руками, как хотелось зарыться в его волосах, прижать его плечи целовать. Но у Тэма были другие платы. Он опять завел мои руки над головой. Заглянул мне в глаза: