Загадка поющих камней - де Линт Чарльз - Страница 57

Глава 2

Минда спала, а сновидения вели ее через незнакомые миры, пока она не попала в силонель и обнаружила, что дух ее бодрствует, в то время как тело продолжает отдыхать. Она оказалась на вершине холма, похожего на тот, рядом с которым заснула на Хайволдинге, неподалеку стоял каменный столб, совершенно такой же, как темница Яна, но сейчас ее мысли были далеко.

Она осмотрелась вокруг и с удивительной ясностью увидела вдали зигзагообразную линию гор. Минде казалось, что теперь она способна смотреть сквозь них, прямо в вечность. Чувство утраты и тревога были скрыты плотным занавесом и спрятаны где-то в дальнем уголке сознания, и это произошло не по ее воле, а по законам царства духов. Мирное спокойствие силонеля охватило ее душу и унесло прочь все печали.

Слух уловил мелодию свирели – низкие, негромкие звуки, напоминавшие шелест листьев под дуновением ветерка. Со свирелью перекликалась мелодия арфы. Минда медленно повернулась и в тени каменного столба заметила арфиста.

Музыкант стоял на коленях, его серая фигура в сумерках почти сливалась с окружающими холмами. Длинные пальцы плавно перебирали серебряные струны, извлекая из инструмента замысловатую мелодию, сплетавшуюся с песней свирели, то раздававшейся, то замиравшей в душе Минды, пока все ее существо не наполнилось невыносимо прекрасной музыкой.

Минда нерешительно шагнула к музыканту. Арфист поднял голову, и вышедшая из-за облака луна осветила его лицо серебристыми лучами. На мгновение проступила волчья маска, затем глаза ворона пронзили ее обжигающим взглядом, и вот перед Миндой снова человек, полускрытый в сумерках, как и камень над ним. Пара маленьких белых рожек венчала его голову.

– Каббер, – тихо прошептала Минда и замерла.

– Так ты называла меня.

Музыка свирели стихла, снова стала легким шорохом ветерка. Волк-ворон-человек опустил руки, и на холме воцарилась тишина. Минда, не отрываясь, смотрела на арфиста, и ее сердце ожидало чуда. Внутреннее зрение сделало ненужным бледный свет луны и звезд.

Перед Миндой был стройный человек в серой рубашке и штанах, с плеч ниспадал серый плащ. Раз увидев, лицо это невозможно забыть, серые глаза смотрели ясно и проницательно, темные кудри доходили до плеч. На траве лежала широкополая шляпа.

– Пришло время раскрыть все секреты, – произнес он, – и дать ответы на все вопросы. Спрашивай, Таленин.

Минда еще немного постояла в нерешительности, затем медленно опустилась на колени в жесткий вереск.

– Кто ты?

– Меня зовут Кэблин. Те, кто считает меня Сумрачным Братом Туатанов, называют меня Менаном. Еще меня называют Лекарем, Целителем Душ и Сумрачным Арфистом. Я – сын ВеррнАрла, поскольку вышел из лона гор и луны. Есть и еще сотни имен, и самое новое – Каббер. Но моя мать назвала меня Кэблином, и когда все имена позабудутся, когда я вернусь к тому облику, в котором ты меня видишь сейчас, я останусь под этим именем.

– Так ты – третье воплощение Увенчанного Рогами?

– Нет. Это мой отец, и Арн – моя мать.

Минда вздохнула:

– И чего же ты ожидаешь от меня?

Воцарилось молчание, арфист долго обдумывал ответ на ее вопрос.

– Мира, – произнес он наконец. – Мира и возврата к старому порядку.

– Но какое…

– Какое ты имеешь к этому отношение? Я скажу, но я должен начать издалека, с самого начала.

Вновь он надолго замолчал. Пальцы тронули струны арфы, и печальная нота унеслась вдаль, замерла между холмов.

– Представь себе, – заговорил он. – Мьюриан Ильдран узнал вкус власти на Вейре – он правил им как верховный повелитель – и был свергнут подлинным арлутом жителей Вересковых Равнин, Яном Пеналюриком. Вообрази, что он бежал от гнева арлута, метался между мирами вслепую, безо всякой надежды, с единственным желанием спасти свою жизнь.

Кто знает, куда он бежал, в какие пучины погружался, какими забытыми путями странствовал? Но, вкусив власти, он стал к ней стремиться. И благодаря кристаллам-держателям он вновь обрел могущество.

Ты слышала о Туатанах и Дакетах, знаешь, что древний Договор запрещает им посещать Мидволд. И все же их влияние проявляется – свет и тьма, добро и зло, порядок и хаос. Если долго молить их, призыв будет услышан. Ильдран воззвал от имени зла – ни для чего другого в его душе не осталось места, – и один из Дакетов откликнулся, дал ему необходимые знания, показал способ изготовить кристаллы-держатели и таким образом подчинить погубленных снами, дал ему власть над воинами, объединенными отчаянием.

Ты уже встречалась с ними – далкверы, Вастер, йарги… Договор не был нарушен, поскольку ни один Дакет не появлялся в Мидволде. Да и зачем это им, если другой был намерен ввергнуть миры в хаос? Им стал Ильдран, Повелитель Снов, и оружием ему служили иллюзии и страхи.

Ильдран появился на Хайволдинге вместе со своими союзниками – Порождениями Тьмы и духами тех, кто погиб от его снов и был вынужден подчиняться его воле. Души невинных он заключил в кристаллы, чтобы придать силы тем, кто их носит. Все это войско пришло на холм Таллин, там на Высокой Скале к самой луне поднимаются столбы кромлеха, где жили Вессенеры, Хранители Врат.

– Но Ян говорил… – прервала его Минда. Седые брови приподнялись над серыми глазами.

– Что же говорил тебе арлут?

– Он говорил, что мьюриане охраняли кромлех, что врата были на их попечении.

– Так говорил тебе арлут или ты услышала об этом от Танет или вислинга Гримбольда?

Теперь уже Минда была не так уверена, что слышала это от Яна.

– Эти двое, они ведь не принадлежат к Вольному Народу, – сказал Кэблин. – Так что они смотрят на все с другой точки зрения и правы лишь отчасти.

Вессенеры – это мьюриане благородного происхождения. Они столпы Вейдернесса, благословение всех миров. Еще со времен Авенвереса они поддерживали врата, чтили каменные столбы кромлехов, вересковые равнины, холмы, сумрак и лунный свет.

– А были другие миры до разрушения Авенвереса? – спросила Минда.

– Были и другие, – ответил Кэблин. – Но Авенверес всегда был первым.

Затуманившийся взгляд музыканта теперь был направлен не на Минду, а куда-то вдаль, в воспоминания. Вновь тонкие пальцы тронули струну, вновь унесся в холмы и затих печальный звук.

– Ильдран выкрал секрет потайных ходов Таллина из мыслей спящего Вессенера – недаром он зовется Повелителем Снов, мастером иллюзий. Он и его войско крадучись проникли внутрь холма и одолели Вессенеров, ведь, как говорят, их число и тогда не превышало трех сотен. Внезапность нападения и мощь его войска позволили Ильдрану разбить их.

– Но если Вессенеры были так могущественны… – заметила Минда.

– Под началом Ильдрана сражались те, кто был захвачен во время сна, – продолжил Кэблин. – Вессенеры не могли противиться силе невинных, а значит, не могли победить. Они были уничтожены – все поголовно, кроме одной, и она была самой младшей из их рода.

Она носила под сердцем ребенка, но сумела скрыться. Даже во время кровавой резни и разрушений ее бегство не осталось незамеченным, но в тот момент Ильдран был поглощен битвой за Таллин. Исчезновение беглянки оставило лишь слабый след, который Ильдран обнаружил только долгие годы спустя. И тогда он пустился в погоню.

Кэблин вздохнул. Глаза его были полны печали, и снова он окинул взглядом бескрайние вересковые равнины, как будто в них читал продолжение истории.

– Как Ильдран, спасаясь от гнева Пеналюрика, бежал через множество миров, так скрывалась и последняя представительница рода Вессенеров. Однако многочисленные подданные и невольная помощь уснувших навеки помогли ему отыскать давно остывший след. Его жертва была очень осторожна, она странствовала тайно, открываясь лишь избранным. Со временем она отыскала мир, в котором не знали волшебства, и там осталась. Она приняла облик смертной и вышла замуж за плебея, полагая, что Ильдрану никогда не придет в голову искать ее в таком обществе. В назначенный срок родился ребенок, а беглянка испытывала только одно страстное желание – исправить свершившееся зло, но она умерла, так и не успев ничего предпринять.