Лисья нора - Сакавич Нора - Страница 26

Преодолев разделявшее их расстояние, Элисон устроилась на подлокотнике его кресла. Чтобы не соскользнуть с узкого насеста, ей пришлось опереться на Нила и одной рукой обнять его за плечи. Девушка закинула ногу на ногу, и подол ее короткого платья еще больше уполз вверх, обнажив крепкие, стройные, загорелые бедра.

Глядя Элисон в лицо, Нил заметил их краем глаза. Кожу словно обожгло — вспомнилась тяжелая рука матери. Жизнь в бегах не оставляла шансов завести дружбу или отношения, однако по мере взросления Нил все чаще засматривался на девчонок. Зоркий глаз матери не упускал ни долгих взглядов, которыми сын провожал девушек, ни его растущей рассеянности. Боясь, как бы глупая юношеская влюбленность не заставила сына выдать их тайны, она колотила его так, словно хотела тумаками выбить из парня все гормоны. Через год-другой такого обращения Нил наконец понял намек: связываться с девушками слишком опасно. Элисон — красотка, но для него она под запретом.

— Могу уступить место, — предложил он.

— Нет, сиди. — Элисон улыбнулась, но в ее улыбке скользнула тень самодовольства. Возможно, причиной тому был Сет, смотревший на обоих с такой ненавистью, словно намеревался испепелить одной только силой мысли. — Мы же по-быстрому, да? Перелет был долгим, и я чертовски устала.

— Ждали только вас, — заметил Ваймак и, нацелив палец на Нила, объявил: — Первое: разрешите представить — Нил Джостен, наш новый инсайд. Есть что сказать? — обратился он к Нилу и, когда тот отрицательно качнул головой, показал сперва на Сета, потом на Элисон: — С остальными ты уже познакомился, а это Сет Гордон, наш плеймейкер, и Элисон Рейнолдс, опорный полузащитник. Вопросы, комментарии, пожелания у кого-то будут?

Сет ткнул пальцем в Нила и злобно процедил:

— Меня, блядь, волнует…

Нил догадался, что эту пластинку Ваймак слышал и раньше, поскольку, пропустив бурчание Гордона мимо ушей, он продолжил как ни в чем не бывало:

— Нет? Тогда двигаемся дальше. Эбби? — Командный медик раздала всем скрепленные комплекты документов. — Как всегда, скучные формальности. Вписываете свою фамилию и завтра с утра сдаете мне. Без этих бумаг на поле не выпущу. Летом первая тренировка будет начинаться в восемь тридцать. Отсыпайтесь, пока есть возможность, потому что с началом семестра мы сдвинем ее на шесть утра. Встречаемся в спортзале. Повторяю, в спортзале. Если опоздаете, потому что по ошибке припретесь сюда, получите тапком по морде. Вас не было всего месяц — надеюсь, распорядок забыть не успели.

— Нет, тренер, — хором отозвалась команда.

— Сегодня до конца дня всем пройти медосмотр. Эндрю, ты первый, Сет — второй. Остальные в любом порядке, можете хоть соломинки тянуть. И чтоб никто не уходил, пока не отметится у Эбби. — Ваймак выразительно посмотрел на Миньярдов и их компанию. Ники и Эндрю состроили невинные мины, что, впрочем, никого не обмануло.

Эбби подошла к дивану и встала за спиной у Кевина. Поколебавшись, Ваймак взял со стола стопку бумаг, перевернутых лицевой стороной вниз.

— Ну, и последний вопрос на сегодня, — произнес он, — касается расписания игр.

— Уже? — перебил Мэтт. — Еще же только июнь.

— Даты пока не утверждены, но комитет внес некоторые изменения, так что прошлый сезон покажется вам детской забавой. Тренеров округа ставили в известность по очереди, чтобы свести к минимуму нежелательные последствия. В общем, закончиться это может плохо.

— Что может быть хуже дерьма, из которого мы не вылезали в прошлом году? — проворчал Сет.

— Грабежи со взломом, телефонные угрозы, взбесившиеся журналисты, разбитый стадион… — начал загибать пальцы Мэтт.

— И на первом месте — сообщение о том, что мы прямо в общаге варим мет, — кисло прибавила Дэн. — Полицейские рейды — это незабываемо.

— Угрозы тоже были креативненькие, — вставил Ники. — Может, на этот раз кого-нибудь все-таки укокошат. За кого голосуем? Лично я — за Сета.

— Отъебись, пидор, — среагировал Сет.

— Мне не нравится это слово, — подал голос Эндрю. — Не употребляй его.

— Я мог бы сказать «отъебись, ушлепок», но тогда было бы непонятно, к кому из вас я обращаюсь.

— Вот и заткнись, — посоветовал Аарон. — Все равно несешь одну херню.

— Хватит, — оборвал их грызню Ваймак. — В этом году у нас нет времени на мелкие дрязги. В нашем округе добавилась новая команда.

Нил посмотрел на Кевина, бледного и напряженного. Вчетвером на диванчике было тесно, а потому Кевин и Эндрю, сидевшие посередине, были зажаты с обеих сторон. Даже наевшийся таблеток Эндрю не мог не заметить, как занервничал Кевин, однако новость, по-видимому, показалась ему забавной. Он ухмыльнулся Дэю, но ухмылка сползла с его лица, когда тренер заговорил.

— И это команда университета Эдгара Аллана.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

— Не может быть, — резко прервала молчание Даниэль. — Тренер, это не смешно.

Сет, судя по всему, считал иначе, потому что его разобрал смех. Аарон, Ники и Мэтт, перебивая друг друга, потребовали объяснений. Элисон изумленно вскрикнула, отчего в правом ухе у Нила зазвенело. Рене, как и Нил, молча смотрела на Кевина и Эндрю.

Ваймак начал объяснить логику КРЭ, но взгляд его был прикован к Эндрю, и довольно скоро всем стало ясно почему. Гвалт постепенно утих, а на лицо Эндрю вернулась улыбка, широкая и сияющая. Таблетки оказывали на него возбуждающее действие и агрессию не подавляли. Нил хорошо знал эту улыбочку и приготовился к тому, что за ней последует.

— Слыхал, Кевин? — начал Эндрю. — Кое-кто по тебе соскучился.

— Комитет не имел права одобрять эту заявку, — произнес Кевин так тихо, что Нил едва разобрал слова.

— А ты ведь говорил, что он за тобой придет.

— Я не знал, что это будет так.

— Врешь, — бросил Эндрю, и Кевин вздрогнул.

Чтобы видеть лицо Кевина, Эндрю развернулся вбок, спиной прижав Ники. Тот попытался отодвинуться от своего чокнутого родственничка и держался за подлокотник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Эндрю либо не замечал неудобств, которые доставлял кузену, либо плевать на это хотел; он сверлил глазами Кевина. Того, казалось, сейчас стошнит, и все же известие не вызвало в нем паники. Эндрю легко разгадал причину такого самообладания.

— Ты знал, — произнес он. — И давно? День, два? Три-четыре-пять?

— Тренер сказал мне сразу, как утвердили заявку. В мае.

— В мае. Дэй узнал в мае. В мае. Дэй. Прямо «мэйдэй» [1] получается. Прикольно, да? Ну и когда ты собирался сообщить об этом мне?

— Я велел ему молчать, — вмешался Ваймак.

— То есть между тренером и мной ты выбрал тренера? — Эндрю расхохотался. — Твою ж мать! Значит, что угодно, лишь бы оказаться в любимчиках? Обман, предательство — черт, как же знакомо! И это после всего, что я для тебя сделал…

— Эндрю, угомонись, — приструнила его Эбби.

— Помоги мне, — одними губами прошептал Кевин.

Цокая языком, Миньярд по-птичьи склонил голову набок.

— Помочь тебе? Помочь тому, кто целый месяц врал мне в лицо? Как?

— Я хочу остаться, — выдавил Кевин. — Прошу, не дай ему забрать меня.

— Да это же ты перед ним прогибаешься, — фыркнул Эндрю. — Забыл, что ли?

— Пожалуйста.

— Знаешь ведь, как я ненавижу это слово.

Опустив голову, Кевин разглядывал собственные руки, сцепленные в замок на коленях, — точнее, не отрывал глаз от шрама, пересекавшего тыльную сторону ладони. До сих пор Нил видел этот шрам лишь мельком — не хотел, чтобы Дэй заметил, как он пялится. Безобразный рубец тянулся между тонкими костями кисти. В любом случае, удар, который Рико нанес Кевину, был грязным. Испустив театральный вздох, Эндрю рукой заслонил от Кевина его шрам.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Кевин поднял на Миньярда затравленный взгляд. Пускай Эндрю и был под таблетками, Нил все равно не понимал, как он может ухмыляться, видя перед собой эти расширенные от ужаса глаза. Он через всю комнату ощущал отчаяние, владевшее Кевином, и это чувство было настолько ему знакомо, что его самого едва не выворачивало наизнанку.