Навстречу богам (СИ) - Егорова Алена - Страница 47

Целитель глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. На душе было тяжело. Он не стал раскрывать правду сразу. Как только она очнулась, то сразу же хотела бежать обратно в Магический Дозор. Кричала, дралась, кусалась. В результате Тихоня сделала ей браслет с цепью, вживленный в прямо в стену.

— Там, в тюрьме, старший дознаватель сказал мне, зачем ты выведала у меня информацию и сдала Братству, — Анджей и не думал, что ему будет так тяжело сообщать Нэл трагические новости, — они обещали вернуть тебе дочь.

— Тогда отпусти меня! — девушка подняла руку, звеня оковами. В ее глазах читалась мольба и боль.

— Также он сказал, что она не пережила плавания. Мне так жаль, Нэл.

— Нет, — девушка мотала головой, не желая верить услышанному, — она жива. Моя девочка жива. Я не верю тебе.

— Прости, но они использовали тебя.

— Ты врешь!

— Проверь меня своим даром, — тихо ответил Целитель. Он не представлял, что сейчас чувствует Нэл. Какую боль испытывает. В груди все переворачивалось от вида ее безысходности и отчаяния.

Девушка спрятала лицо за руками, сжатыми в кулаки. Костяшки пальцев побелели, а ногти впились в ладонь. На колени упали капли крови и, стекая тонкими струйками, впитывались в доски кушетки.

— Нэл, — Целитель положил руку ей на плечо, — Нэл.

Девушка никак на это не отреагировала. Лекарь встал. Он ничем не мог ей помочь. Единственное лекарство в данном случае — время. Нет, оно не уменьшает боль. Со временем к ней просто привыкаешь.

Доктрин вернулся с очередного обхода территории. Он чувствовал себя виноватым, что не смог надежно спрятать камни. И теперь ходил кругами среди дубов в надежде, что дурачок решит вернуться.

Элен покинула заброшенный дом и направилась на местный рынок. Во Внутреннем городе он представлял собой расшитые золотыми нитями шатры, обитые бархатом лавки, стеклянные витрины и прочую всевозможную роскошь. Одни только прилавки стояли баснословных денег.

Сами же торговцы мало чем отличались от тех же во Внешнем городе. Хитрые, внимательные глаза, мгновенно определяющие тяжесть кошелька покупателя, заискивающий взгляд и натянутая, ослепительная улыбка.

Если где-то Тихоня и сможет раздобыть информацию о слабоумном пареньке, то на базаре это выйдет быстрее всего.

Девушка прохаживалась среди торговцев. Здесь, в отличие от большинства базаров, было просторно, хотя и народу присутствовало немало. К ней то и дело подходили торговцы и вежливо предлагали свой товар. Она отказывалась, натянуто улыбаясь.

Вскоре она нашла то, что искала.

Посреди небольшой площади велось кукольное представление. Вокруг едва собралось два десятка зрителей.

Дождавшись его окончания, девушко подошла к толстенькому, низенькому человеку в накидке, расшитой золотом. Он покрикивал на актеров, торопя их. По всей вероятности в ближайшее время должно было состояться еще одно представление.

Увидев, как Элен направляется к нему, хозяин театра нацепил на лицо дежурную улыбку.

— Добрый день, госпожа. Чем я могу вам помочь?

— И тебе добрый, — Тихоня едва заметно кивнула, — вижу, сегодня зрителей не так много.

— На все воля богов, — мужчина развел пухлыми ручками, сделав печальный вид. Актер из него был тот еще. Впору самому лезть на сцену.

— Я могу улучшить твое настроение, — Элен подбросила на ладони королевский золотой. Одна такая монета стоила три десятка обычных золотых.

В глазах хозяина театра промелькнул жадный азарт. Вряд ли за утро ему удалось заработать больше двух десятков золотых. Публика хоть и являлась состоятельной, но ее малое число сделало свое дело.

— И чем же я могу помочь столь щедрой особе? — мужчина набросил на себя роль покорности.

— Вы много времени проводите среди жителей Верхнего города и наверняка знаете многих здесь, — Тихоня сделала небольшую паузу. Мужчина кивнул в знак согласия, сложив ладони на выпирающем животе, — меня интересует мальчишка. Высокий, худой, хромает и умом слабоват.

Хозяин театра сделал вид, что задумался, нахмурив брови.

Девушка вновь подкинула монету. Мужчина поймал ее так проворно, что если бы она была сторонним наблюдателем, то не заметила бы этого движения.

— Да, я кажется вспомнил. Приходит один божий человечек полюбоваться на наше представление. Надеюсь, он ничего не натворил? — притворная обеспокоенность хозяина театра так и читалась в ехидных глазах.

— А живет он где? — Элен проигнорировала его вопрос.

Мужчина окинул взглядом свою труппу.

— Клемея, подойди сюда, — крикнул он одной из женщин. Худощавая, невысокая. В стареньком, но чистом и опрятном платье.

Женщина подошла и встала рядом с хозяином театра, потупив взгляд.

— Клемея, душенька моя, — мужчина положил руку ей на плечо, — тот дурачок, с которым ты все возишься. Где он живет? Эта добрая госпожа его ищет.

Женщина замялась. Было видно, что она колеблется. Тогда предводитель театральной труппы сжал ладонь, сдавливая ей плечо. Женщина вздрогнула, нервно теребя ладони.

— На Соколином переулке. Зеленый дом.

— Хорошо, Клемея, — мужчина похлопал ее по плечу, — можешь идти.

Женщина кивнула и вернулась к прежнему занятию.

— Что-то еще, госпожа? — хозяин театра осекся. По базару шло с десяток стражников во главе с Доктрином. И они направлялись прямиком к сцене.

Мужчина разом побледнел, но надо отдать ему должное, улыбка все еще красовалась на лице.

— Достопочтенный Доктрин, чем я могу…

Тот прошел мимо, не обратив внимания на предводителя театральной труппы. Поднялся на сцену. Двое стражников последовали за ним, встав по обе стороны. Остальные расположились вокруг сцены.

— Достопочтенные жители Светлодара, — член Совета выглядел так, словно переел кислой капусты. Он был крайне раздражен приказом Архидоктрина Метелия выполнять роль глашатая. Тот, видите ли, считал, что Доктрина люди послушают охотнее, — в нашем городе появились больные бараньей чумой, — толпа, собравшаяся вокруг сцены зашепталась, — прошу вас сохранять спокойствие и здравый смысл. Внешние ворота, ведущие из города уже перекрыты. Воздержитесь от путешествия и прогулок и по возможности оставайтесь дома. Внутренние ворота будут закрыты завтра на восходе.

Доктрин поспешно развернулся и спустился со сцены. Ему хотелось как можно скорее закончить с оповещением граждан.

Элен выругалась про себя. Этого еще не хватало. Остаться запертыми в городе, по которому гуляет чума. Заболеть она не боялась. А вот торчать здесь до конца карантина или пока все не помрут — очень даже.

Проклиная Руку, Ога и Целителя с его камнями, девушка добралась до Соколиного переулка. Благо, дама преклонного возраста, которую она встретила на улице, оказалось весьма любезной и рассказала, как до него добраться.

Зеленый дом Тихоня обнаружила довольно быстро. Других строений того же цвета рядом не наблюдалось.

Сквозь кованый ажурный забор просматривался обширный сад. Трое слуг — мужчина и две девушки, копошились в земле. Возле дома, под навесом, расположилась женщина в белоснежном платье с книгой в руке.

Лежавшая возле ее ног маленькая собачка вскочила и понеслась в сторону Элен, надрывно тявкая. Женщина подняла голову и, увидев Тихоню, крикнула что-то слуге.

Садовник поднялся и направился к калитке, вытирая руки о штаны.

— Госпожа спрашивает, чего вы хотите.

— Здесь живет мальчишка, — Тихоня на мгновение задумалась. Дурачок мог оказаться как сыном прислуги так и отпрыском самой хозяйки дома. Следовало выбирать слова, — немного не от мира сего. Хромает на одну ногу.

— Это сын госпожи Нарен, — кивнул слуга.

— Он кое что у меня забрал. Я бы хотела это вернуть.

— Я передам госпоже, — мужчина развернулся и направился к женщине под навесом. Через минуту вернулся и отворил калитку.

— Госпожа Нарен ждет вас.

Элен кивнула и пошла по каменной дорожке вслед за слугой.

Женщина с интересом пробежалась взглядом по гостье. Элен была одета как наемница. Хозяйка дома не привыкла видеть девушек без платья.