Монохромный человек (СИ) - Поспешная Юлия - Страница 164

— Ну, зная службу безопасности просто так они бы не согласились замять дело. — подумав, ответил Стас и внимательно глядя на Аспирина спросил. — Какова цена их относительно спокойной реакции?

— Я надеялся, что ты не спросишь. — отвернувшись, признался генерал и пожал плечами. — Цена-Монохромный человек.

— Что? — не понял Стас.

— Ну, что-что. — опустив взгляд проворчал генерал. — Вы ловите убийцу, но-о… забирают его близнецы Датские. А точнее майор Родион Датский. Ну, чего ты молчишь Стас?

— А что я должен говорить, товарищ генерал? — медленно проговорил Стас. — Что я должен ответить? Я могу только спросить.

— Спрашивай.

— Какого хрена?

— Логично. — кивнул генерал. — Считай, что это штрафная санкция в отношении тебя.

— Ясно. — не скрывая недовольства мрачно ответил Стас.

— Ну, знаешь! — развел руками генерал. — Сам виноват! Не хрен махать кулаками направо и налево. Поветкин чертов. В следующий раз думать будешь!

— Виноват. — сухо ответил Стас.

— Виноват. — кивнул генерал. — Но, это ещё не все.

— Слушаю.

— У вас через пару месяцев будет пополнение в строю.

Стас с искренним удивлением уставился на генерала.

— Какое ещё пополнение?

— О-ой… — протянул генерал и достал из ящика стола папку с делом. — Вот. Полистай на досуге. Некто лейтенант Бронислав Долматов-Коршунов.

— Что ещё за дворянский выкормыш? — фыркнул Стас беря папку из рук генерала.

— Корнилов… Ты сам-то носишь фамилию дворянина и командующего Белыми войсками.

— В моем случае, это совпадение. — листая дело Долматова-Коршунова, проговорил Стас. — О-о… Так ведь парень уже год отслужил в Следственном комитете…

Стас взглянул на генерала.

— Чего его к нам-то понесло?

— Ну, он считает, что у вас быстрее наберется ценного опыта.

— Не уверен.

— Не прибедняйся. — одернул Стаса генерал.

— Да я серьезно, товарищ генерал. — Корнилов покачал головой. — Мне нужны люди с особым складом ума, характера и выдержки. То, с чем мы сталкиваемся даже битые жизнью ветераны с трудом переносят. Знаете, сколько я офицеров перебрал, пока нашел Арцеулова и Домбровского.

— Знаю, Корнилов! — с выражением кивнул генерал Савельев. — Уж я то знаю! Пол МВД перекопали из-за твоей прихоти!

— Ну а тогда куда этот юноша лезет в свои двадцать три? Что ему тут делать? Зачем ему наша грязь, товарищ генерал? Он же не переживёт…

— Ну, судя по отчету из СК он у них там один из лучших. К тому же отличник, выпустился с красным дипломом.

— Тем более ему у нас делать нечего. — ворчливо ответил Стас.

— Корнилов, это не предложение вообще-то. — напомнил генерал. — Так, что изучи дело и будь готов встретить нового офицера.

— С радостью. — холодно ответил Стас.

— Можешь устроить ему суровый курс молодого бойца.

Стас пристально посмотрел на генерала. Они оба медленно улыбнулись.

— Уж за это не беспокойтесь, товарищ генерал.

— Отлично. — кивнул Аспирин. — Теперь о твоем здоровье. Какого черта ты отказался от медицинского обследования?

— Да я в порядке, товарище генерал.

— Да? А чего ты тогда хромаешь и за ребра слева все время держишься? Короче, завтра чтобы явился на положенное медицинское обследование. Понял?

— Товарищ генерал эти врачи найдут у меня два-три синяка и на неделю от дела отстранят.

— Не отстранят. — процедил генерал Савельев. А вот, чтобы ты у меня загнулся по ходу дела я меньше хочу. Всё, свободен. И не дай бог обследование профилонишь, я тебя сам лично, на недельку-две в больницу положу. Имей ввиду.

— Вы очень добры, товарищ генерал.

— Я знаю! — гаркнул генерал. — Потому и терплю твои выходки с побоями офицеров ГУСБ и прочее тому подобное! Всё, Корнилов. Ступай… Пока ни о чем, кроме Гудковой и Шамове не думай.

— Как скажете. — усмехнулся Стас.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Четверг, 1 сентября

Вот, знаете многие писатели и поэты не редко называют осень «златоволосой», «златогривой», «живописной» и так далее. Отчасти они правы, но явно не сегодня. Потому, что Златоволосая и златогривая решила отметить первый свой день в этом году донельзя живописным и эффектным ливнем.

Глядя на непроницаемо серые, беспросветные и монолитные облака над столицей, и наблюдая как город заливает дождевой водой можно подумать, что осень как-то очень долго терпела до сегодняшнего дня. Терпела, чтобы выплеснуть на Белокаменную накопленные за девять месяцев отсутствия тонны воды.

Я стояла перед окном в своей комнате и, грея руки чашкой с кофе наблюдала за улицей возле нашего дома. Там творился ливневый Армагеддон. Бурные потоки грязной воды, ручьями стекали по асфальту. В некоторых местах уровень воды так поднялся, что скрыл под собой асфальт и автомобили, проезжая взметали широкие брызги. В серой сырости дождя горели размытые пятна городских огней и автомобильных фар. От стекла окна в моей комнате исходил слабый влажный холодок. Самое стекло было ледяным на ощупь.

Я разочарованно качнула головой, отпила из чашки. И мне ещё придется как-то добираться самой во всей этой мокрой, промозглой «красоте».

На телефоне звякнул сигнал будильника. Я посмотрела на часы, вздохнула. Пол шестого. Через два часа линейка в школе. Мне пришлось встать существенно раньше, чем я привыкла, чтобы успеть собраться. Но я сама виновата, вчера долго переписывалась с Мироном. Он кстати начал учится ещё вчера. В колледже Максимчука, где Мирон познавал науку спасателя и каникулы были короче, на целый месяц короче. Как по мне, ребятам из колледжа должно быть весьма неприятно, что они учатся, когда другие уже отдыхают. И не просто учатся. У них в июне трудоемкая и изматывающая сессия. Плюс сдача нормативов. Не сладком им там.

Допив свой капучино, я взяла косметичку, крем и пошла наводить красоту в ванную. Есть хоть один плюс в том, что дядя Сигизмунд опять уехал по делам. Я могу занять ванную на столько, на сколько сочту нужным. А та освещение куда лучше.

Наверное, из-за того, что я спешила одна стрелка у меня всё получалась не симметричной, относительной другой. Да чёрт возьми! Не хватало ещё встать за два с половиной часа перед линейкой и при этом опоздать! Когда я уже была почти готова, мой телефон запел из комнаты голосом Зеллы Дэй. Я поспешила в комнату, и подхватила мобильник с кровати. Звонила Лерка.

Я замерла в нерешительности. Ответить или нет? Я решила, что лучше ответить. Все-таки я была рада, что она первой позвонила.

— Привет. — радостно улыбнувшись, произнесла я в трубку.

— Привет, Роджеровна. — проговорила Лерка грустновато. — Слушай… Я тут возле твоего дома, можно я к тебе поднимусь? Нужно поговорить. Я хочу утрясти всё до начала новых мучений в школе.

— Да, конечно. — легко и быстро согласилась я.

Я встретила Лерку на лестнице. Она была одета в свойственном ей дерзком soft grunge. На Лерке был огромный полосатый красно-черный свитер со спущенными петлями. Черные, узкие джинсы с бабочками и черепами, и брутальные черные гриндерсы с красной шнуровкой на ногах. Поверх свитера Лерка накинула короткую кожанку с узкими рукавами и яркой нашивкой на спине.

Я же встретила её в длинной, домашней футболке, шортах и тапках.

— Хорошо выглядишь, — прямо на лестнице пошутила Лерка. — Можешь прямо так идти. В школе оценят.

— До тебя мне будет далеко. — хмыкнула я.

Накрашенные темной помадой губы Лерки растянулись в довольной и яркой улыбке.

Мы прошли в мою комнату, Лерка разулась у порога и щеголяя красно-черными полосатыми носками подошла к диванчику возле компьютерного кресла.

— Роджеровна, — сразу же начала Лерка. — Я хотела извинится… подожди не перебивай! Я хотела перед тобой извинится и сказать, что я себя, как дура повела тогда. Просто… то, что ты рассказала оказалось для меня шоком. И мне крайне…

Лерка задумалась подыскивая слово.

— Короче, было трудно все принять. — скомкано закончил Логинова. — Вот. Ну, правда… жили-жили, и вдруг я узнаю, что ты оказывается можешь… ну, это… воспоминания… видеть… Как это вообще работает?