Монохромный человек (СИ) - Поспешная Юлия - Страница 134

— Что это такое? — с недоумением спросил Сеня. — Что… Что в этих ячейках?

Стас первым вошел в узкую подсобку. Здесь было не много прохладно, чувствовала сквозняк.

Корнилов заметил, что на каждой из ячеек прикреплены желтые, розовые, белые и голубые узкие полоски стикеров.

На каждой наклейке было что-то написано.

— Это фамилии. — прочитав несколько надписей, ответил Сеня. — Что за фамилии?

— Пациенты. — ответил Стас и протянув руку достал одну из ячеек. — Его пациенты.

— И что в этих ячейках? — спросил Сеня, и нервно хохотнув добавил. — Надеюсь, не их прах…

— Даже не шути так. — отрезал Стас.

— Я уже иногда не знаю, чего ждать. — проворчал Сеня.

— Надейся на лучшее…

— И готовься к худшему. — проворчал Сеня. — Я помню.

— Отлично. — Стас достал из ячейки длинный, узкий металлический контейнер.

Он напоминал собой грубую версию школьного пенала.

Стас покрутил контейнер в руках. Нашел выпирающую деталь, надавил на неё. Крышка контейнера с тихим лязгом соскочила, приподнялась.

Корнилов отложил её в сторону.

Внутри, на дне коробки лежало несколько предметов.

Пучок темно-русых волос, бережено завязанных резинкой.

Две фотографии 3х4. На них была изображена девушка лет двадцати, в голубом вязаном свитере.

Рядом лежали пара цветных невидимок. Возле них длинная черная флешка и… несколько человеческих ногтей.

Сеня сдавленно охнул, прокашлялся.

— Стас… — он отвел взор и выразительно осмотрел остальные ячейки с металлическими пеналами. — Я надеюсь… это не то, что я думаю?

— Вряд ли он их убил. — ответил Стас, хотя мысленно понимал, что исключать такого тоже нельзя.

— А ногти и волосы? — обеспокоенно спросил Сеня.

— Ему могло нравится собирать их.

— Зачем? Зачем нормальному человеку собирать чужие ногти и волосы? — с отвращением и непониманием спросил Арцеулов.

— Мы и не говорим о нормальном человеке, в нашем понимании. — едко усмехнулся Стас.

Он взял один из ногтей, внимательно осмотрел.

Покрытый светло-розовым лаком с блестками, маленький ноготок был снят скорее всего с девичьего мизинца.

Стаса внутренне передернуло, когда он представил, при каких именно обстоятельства Шамов заполучил этот трофей.

— Обычно такие, как Шамов забирают себе волосы, ногти, или личные вещи, или… части тел своих жертв, чтобы обострять ощущение собственной власти над ними.

Корнилов вздохнул. Психологический портрет Германа Шамова, который постепенно вырисовывался в его сознании, имел много общего с портретами многих опаснейших серийных убийц.

Как он мог сразу его не заподозрить? Как мог упустить? Он ведь не раз общался с ним.

Его ошибка. Ошибка следователя, стоившая жизни восьми ни в чем неповинным людям.

— Ста-ас. — настороженно протянул Сеня. — Смотри-ка.

Арцеулов тронул Стаса за плечо.

Корнилов оглянулся.

Сеня указывал на одну из ячеек. А точнее, на надпись, на написанную фамилию.

— Гудкова. — озвучил надпись Сеня. — Ты…

Он оглянулся на Стаса.

— Ты понимаешь?!

— Не кричи. — тихо ответил Корнилов.

Он чуть наклонился вперед и достал контейнер с фамилией Гудковой.

Внутри они обнаружили почти такой же набор, как и в предыдущем.

Волосы, ногти, фотографии и флешка. Только вместо заколок лежало маленькое, изящное серебряное колечко с фианитами.

Колечко дешевеньким, хоть и довольно милым.

— Ну, вот тебе и ответ на твои опасения. — ответил Стас. — Гудкова, как мы знаем точно жива.

— Не уверен, что это положительная новость. — угрюмо ответил Сеня.

Стас молча достал флешку, подошел к столу с Макинтошем, сбоку вставил флешку и включил компьютер.

— Чёрт возьми, — проворчал Корнилов. — Ненавижу это дерьмо «яблочное». Все не как у людей…

Стаса довольно сильно раздражал эполовский интерфейс, который местами сильно отличался от привычного пк-шного.

Он нашел иконку подключенной флешки и открыл её.

Здесь обнаружился длинный список видеофайлов.

Не долго думая, Корнилов открыл один из них.

Пару секунд на мониторе был черный экран. Потом донеслись какие-то звуки.

Невнятный шепот, приглушенный шорох, шелест…

Вдруг появилась картинка.

Кабинет Шамова. Где-то рядом слышаться шаги.

Открывается дверь.

— Добрый день, Ксения. — раздается вежливый голос Германа Шамова. — Как дела?

— Нормально. — нехотя отвечает Ксения.

Шамов садиться за свой стол. Гудкова, в платье и джинсовой куртке, подобрав подол села на стул перед столом доктора.

— Итак. — миролюбиво и жизнерадостно объявил Шамов. — Приступим?

— Да, да. — нетерпеливо ответила Гудкова. — Давай уже.

Стас отметил, что на видео Ксения гораздо моложе. Наверное, здесь ей не больше шестнадцати.

— Что ж, хорошо. — кивнул Шамов и прочистив горло позвал. — Леша, зайди пожалуйста к нам!

Из другой половины дома, с камином и деваном, через сёдзи вышел мальчик в темных шортах и белой футболке с рок-группой.

— Встань пожалуйста вот тут. — попросил доктор, и указал на пол рядом с собой.

Мальчик, украдкой глядя на Ксению, послушно подошел к месту, которое указала Шамов.

Ксения исподлобья пристально, с фанатичной жадностью глядела на мальчишку.

— Хорошо. — проговорил Шамов, когда мальчик встал рядом с ним. — А теперь приступим. Ты помнишь, что я тебе говорил?

— Да. — свирепо процедила Ксения. — Помню.

— Хорошо… — Шамов сплел пальцы рук, чуть наклонился к мальчику.

— Леша, ты готов?

Мальчишка не ответил. Он оторопело, и испугом на лице глядел на Ксению, что буквально пожирала его взглядом.

— Леша? — с фальшивой добротой проговорил Шамов. — Ты готов?

Мальчик нервно сглотнул, опустил взгляд, испытующе посмотрел на доктора Шамова.

Стас видел, что ребенок уже несколько раз пожалел, что пришел сюда. И уже готов буквально сбежать. Подальше от Шамова и, самое главное от Ксении.

— М-можно…. М-можно я пойду? — спросил он жалобно. — Пожалуйста…

Взгляд Гудковой изменился.

— Что?! — вскричала она. — Что это значит?! Никуда ты не пойдешь!

Она встала со стула и топнула ногой.

— Никуда ты отсюда не пойдешь!

— Ксения успокойся! — повысил голос Шамов. — И сядь! Живо!

Мальчишка побледнел, губы у него затряслись, он попятился назад.

— Отпустите меня… — прохныкал он. — Пожалуйста… Я никому ничего не скажу… Пожалуйста, отпустите…

— Леша, Леша. — Шамов встал из-за стола, подошел к мальчику, приобнял за плечи. — Не бойся Ксению. Она просто… нервничает. От тебя же ничего не нужно? Просто быть послушным и выполнять мои указания. Ты же помнишь, что я тебе за это обещал? И тем более, половину обещанных денег я тебе уже отдал. Ты ведь дал мне слово, помнишь? А ты помнишь, что настоящие мужчины всегда держат свое слово?

— Помню. — не хотя выдавил мальчишка, и с опаской взглянул на Ксению.

Гудкова в нетерпении кусала губы, постукивала ногой и теребила подол платья.

— Вот и отлично. — продолжал уговаривать мальчика Шамов. — Теперь, пожалуйста подойти вот сюда… Хорошо…

Мальчишка покорно, с обреченным видом подошел к столу, вновь встал перед Ксенией.

— Отлично. — Шамов суетливо оббежала стол, встал слева, между Ксенией и мальчишкой.

Гудкова впилась взглядом в Лёшу. Расправила плечи, хищно улыбнулась. В её глазах сияло торжествующее предвкушение.

— Так… — торопливо проговорил Шамов. — Теперь сосредоточься… Как я тебя учил…

— Я помню! — отрезала Гудкова. — Замолчите!

Она встала. Леша нервно выдохнул, испуганно отступил назад.

Гудкова угрожающе возвышалась над ним.

— Какие у тебя красивые глаза. — проговорила она и улыбнулась. — Посмотри на меня.

От обманчиво ласкового голоса Гудковой Стас ощутил пробирающийся под кожу противоестественный, щекотный холодок.

Стас только сейчас, глядя на эту запись в полной мере осознал насколько действительно опасна Гудкова.