Покинутые небеса - де Линт Чарльз - Страница 104

– Они – тоже вороны? – спросил он.

– Нет, они из семьи грачей.

– Грачи. Верно.

Энни выбралась из машины и направилась через лужайку к тетушкам. Рори посидел немного, потом поставил переключатель скоростей в нейтральную позицию, поднял ручной тормоз и тоже вышел из машины. Он не стал глушить двигатель и оставил фары включенными.

– Мы опоздали, – сказала одна из тетушек, как только Рори присоединился к ним.

Как и всегда, он не знал, кто сейчас говорил, Элоиза или Мерседес. Как бы ни сходил мир с ума, некоторые вещи остаются неизменными. Этот факт доставил Рори некоторое утешение.

– Они все исчезли, – добавила вторая тетушка.

– Мы торопились домой…

– …сквозь непроглядную тьму…

– …по дрожащей под ногами земле…

– …а они все исчезли.

Только сейчас Рори заметил, что они очень похожи на девчонок-ворон, если бы те говорили менее выразительно и выглядели лет на шестьдесят.

– Как исчезли? – спросила Энни. – Я сидела на соборе Святого Павла, когда Мэйда и Зия растворились в воздухе. Все остальные исчезли точно так же?

– Мы не знаем, – печально ответила одна из тетушек.

Вторая кивнула:

– Знаем лишь, что все исчезли…

– …и никогда больше не будет так, как было раньше.

Энни объяснила Рори, что события, которые они наблюдают сейчас, сильно отличаются от предыдущих воздействий волшебного горшка Ворона. Раньше в таких случаях мир тоже искажался, но это было временное явление и занимало всего несколько минут. В этот раз все происходит иначе.

– Так что нам теперь делать? – спросил он.

Энни тяжело опустилась на ступени крыльца.

– Я не знаю, – сказала она. – Молиться?

– И кому ты собираешься молиться?

В ответ Энни только покачала головой.

Рори никогда не видел ее такой. Энни была не свойственна склонность к депрессии. Наоборот, она всегда умела отвлечь его от грустных мыслей и заставляла улыбаться в самые тяжелые минуты.

Он сел рядом на ступеньку и положил руку ей на плечи. Энни прислонилась к нему, и тогда Рори второй рукой похлопал ее по ладони.

– Я не представляю, что еще может случиться, – сказал он, – но что бы то ни было, тебе не придется столкнуться с неприятностями в одиночку.

– Спасибо, – ответила она так тихо, что Рори пришлось нагнуться, чтобы расслышать ее слова. – Спасибо, что ты со мной.

– Взаимно, – сказал Рори. – Если бы не ты, я давно сошел бы с ума.

Энни обвила его руками за талию и крепко прижала к себе.

Рори поднял голову и заметил, что тетушки снова осматривают дом, держась за руки и склонив головы точь-в-точь как птицы, которыми они могли обернуться. Теперь они смирились с несчастьем и попросту ждали, что еще произойдет, успокаивали друг друга, как и он пытался успокоить Энни. Стремление поддержать Энни помогало ему легче переносить беду.

Рори снова вспомнил о Керри. Она была где-то далеко, одна, и никто не мог ей помочь.

11

Керри была не одна.

Еще совсем недавно она сидела в одиночестве в старом автомобиле и проливала слезы, потом тоже была одна, неожиданно оказавшись в этом странном месте, куда ее перенесло стремление исправить отношения с Кэти.

«Вот теперь я дошла до конца», – подумала она, медленно поворачиваясь в странной серой пелене, окружавшей ее со всех сторон. Дошла до той точки, где существует только… безумие или волшебство. Грань между этими двумя понятиями никогда еще не была такой расплывчатой и прозрачной.

Автомобильная свалка, тонкое шерстяное одеяло… Мир, который она знала, исчез. Она перенеслась в совершенно незнакомое, жутковатое, но в то же время умиротворяющее место. Боль в сердце утихла, хотя Керри не могла сказать, как и почему это произошло.

Ей грозил приступ паники, она совершенно не понимала, где находится и что ей теперь делать. Керри медленно, на цыпочках повернулась, но со всех сторон ее окружал бесконечный серый туман и ничего больше, вот только…

Керри замерла и присмотрелась к какому-то далекому яркому пятнышку.

Там что-то есть…

Она шагнула в этом направлении словно по облакам, поверхность под ногами оказалась мягкой и упругой. Хорошо бы растянуться на ней и заснуть, но Керри знала, что этого не следовало делать. В таком месте даже легкая дремота может продлиться целую вечность.

Сколько времени она шла, Керри не могла бы сказать, но вот пятнышко цвета обрело очертания. Человеческая фигура. Рыжеволосая девушка. И такая же знакомая, как собственное отражение. Керри вдруг почудилось, что это она свернулась в клубочек на заманчиво мягкой поверхности и теперь видела себя со стороны. Но ведь это невозможно, она стоит или это…

Подойдя поближе, Керри увидела, что перед ней не одна фигурка, а две. Вторая скрывалась позади первой, и на ней была та самая одежда, которую Керри надела сегодня утром и в которой была сейчас.

Как странно. Как же я могу быть одновременно в двух местах?

Но даже такая мысль не встревожила ее, как следовало бы ожидать. Лишь пробудила слабое любопытство.

– Керри?

Она обернулась и обнаружила, что ее сестра сидит неподалеку на корточках и смотрит на нее с нескрываемым удивлением. На Кэти были те же самые фиолетовые джинсы и желтый топ, как и на спящей фигурке-двойнике. Спутанные рыжие волосы торчали в разные стороны. Взгляд Керри остановился на татуировке. Она вспомнила, что Парис говорила о ней. Этот символ означал «младшая сестра» на… кажется, на японском языке.

Кэти поднялась и разгладила джинсы, сбившиеся в складки на бедрах.

– Как ты здесь очутилась? – спросила она.

– Я… Я не могу точно сказать. Я была на автомобильной свалке, сидела на заднем сиденье машины, где тебя видели накануне, и мечтала исправить то, что было между нами, а потом очнулась уже здесь. – Керри немного помолчала, потом добавила: – А где это мы находимся?

Кэти проигнорировала ее вопрос:

– Что ты имела в виду, говоря, что хотела исправить то, что было между нами?

– Я больше не хочу тебя терять, – сказала Керри. – Я больше не знаю, что такое реальность, но если ты не настоящая, как считается в том мире, то я предпочла бы быть сумасшедшей и иметь сестру, чем жить без тебя.

Кэти вздохнула и снова присела. Керри недолго колебалась и уселась рядом с ней.

– Ты всегда все только портишь, – сказала Кэти.

Даже умиротворяющее воздействие этого места не могло уменьшить острую боль, пронзившую сердце Керри при этих словах. Нижняя губа у нее задрожала, на глаза навернулись слезы.

– Я… Мне кажется, я это заслужила, – сказала она. – Я ведь так ужасно вела себя по отношению к тебе.

Кэти покачала головой:

– Нет, учитывая обстоятельства, твоя реакция была вполне нормальной. Что еще ты могла сделать, когда я никому, кроме тебя, не позволяла себя увидеть? А как только ты принималась настаивать, что я существую, они запирали тебя и пичкали лекарствами, пока ты не начинала видеть мир таким, каким видели его они. Это мне надо сожалеть о доставленных тебе неприятностях, Керри, и я очень жалею, правда. Вот почему я оказалась здесь.

Керри рукавом вытерла слезы:

– Что?.. Ты хочешь сказать?..

– Все довольно запутанно. Тебе известно что-нибудь о вороновом племени?

– Почти ничего. Я слышала, как люди толковали об этом, но для меня это слишком сложно.

Кэти кивнула:

– Полагаю, здесь не обошлось без волшебства.

– Оно ведь на самом деле существует, да? Так же, как и ты?

– Во всяком случае ты здесь, – с улыбкой заметила Кэти.

«Если только это не сон», – подумала Керри.

Она перевела взгляд на две свернувшиеся фигурки. Голова одной почти касалась ног другой, и тела образовали нечто вроде символа Инь-Ян. Сестра начала рассказывать о вороновом племени, о горшке Ворона, Коди и прочих вещах, и внимание Керри полностью переключилось на ее повествование.

– Вот так я здесь и очутилась, – закончила Кэти. – Горшок всегда приносит беду, но, по словам Джека, если ты поймешь его, то можешь его уничтожить или отослать туда, откуда он появился. Вот я и пытаюсь это сделать. Я хотела его понять, а горшок затянул меня внутрь.