Сокровище для дракона (СИ) - Горенко Галина - Страница 25

— Ваше Величество, — сказала я хриплым голосом от волнения, — я желаю счастья и долгие лета правления вам, и благоденствия, и процветания вашему государству.

— О, Сальватор, — ответил мне Цесс, — благодарю тебя. Тебе понравилась церемония? — Он прижал меня покрепче и продолжил танец.

— Безусловно, Ваше Величество, особенно мне запомнятся фрески, — ответила я, вспоминая парящего и изрыгающего чистую силу могучего виверна, которого по прошествии ритуала сменил огромный, ростовой портрет венценосного монарха.

— Фрески? — непонимающе уставился на меня Цесс, да так, что сбился с шага, — Ты видела фрески?

— Ну да, словно живые полотна, они двигались, приветствуя коронацию, а ваш виверн был словно настоящий. — Он прищурился, но ничего не сказал. Фигура танца сменилась, меня подхватил другой партнер, а Себастьян сменил партнершу, ею оказалась Цесса Алисия, она призывно улыбалась и нескромно прижималась к Вседержителю. Дрэгон заметно напрягся и сурово свел брови, но рыжую кокетку это не только не остановило, но и подстегнуло, она буквально вываливалась из платья, демонстрируя свои пышные прелести и выставляя их в выгодном свете благодаря через чур низкому вырезу, хотя говоря по правде, там было чем хвастать, поэтому я совершенно не понимала причину, по которой он насупился. Возможно цена, которую нужно заплатить за просмотр слишком велика? И все же, несмотря на легкомысленность тона в голове, меня неприятно сильно кольнуло осознание того, что на моего Цесса могут так смотреть. Это было глупо. Я была глупой. Ревность.

И я поняла, что человек ревнует не тогда, когда любит, а тогда, когда хочет быть любим, осознание этого ошеломило меня, и я, немного сбившись со счета шагов, извинилась переда мужчиной.

— Прошу простить мою неловкость, несс… — мужчина правильно понял мою заминку, как-то не принято во время танцев ждать, когда тебя представят, поэтому если дама интересовалась именем своего кавалера он по своему желанию мог назвать свое имя. А мог и не назвать.

— Дирт Винсенте, несси, я польщен, — высокий, очень крупный, темно ореховые волосы, как у меня когда-то и черные глаза, очень привлекательный. От него ощутимо тянуло магией. Он осторожно сжимал меня в объятьях и двигался немного неуклюже, — Вам понравился ритуал?

— Да, это было незабываемо, а вам?

— А мне понравились вы, я всю церемонию не мог отвести от вас свой взгляд. Как ваше имя? — спросил Винсетне. От необходимости представляться меня спасла смена фигур и вновь моим партнером стал Рэйдж, а это означало, что через два такта танец прекратиться.

— Ты не знаешь, кто тот мужчина, что танцевал со мной, вот он, — указала я на широкоплечую фигуру.

— Он тебя обидел? Сказал или сделал что-то непозволительное, Теана? — я даже немного опешила от такого напора, неужели данный несс пользуется столь дурной репутацией, что Кристоф сразу подумал о плохом.

— Нет, Его Сиятельство, он просто имел возможность представиться во время танца, а я не успела, поэтому я думала позже исправить эту досадную оплошность.

Кристофер пристально смотрел на силуэт мужчины пытаясь решиться. Я совершенно не понимала почему мне нельзя знать род занятий мужчины, ведь его имя я уже знаю, но, если это так принципиально для герцога, я отступлюсь, в конце концов, очень сомневаюсь, что мне выдастся возможность встретится с кем-либо из этого сверх меры благородного общества вновь. Не считая Рэйджа и, к моему глубочайшему сожалению, Алисии Вангольт. Учёба в Академии еще не началась, но комендант Кари уже дважды пожаловалась мне на неё. Цессу не утраивали выделенные ей покои, она требовала отдельных комнат, питания, дополнительного обучения, возможности приходить на учебу к полудню… Я думаю скоро она попросит, чтобы её дорогу из корпуса в общежитие осыпали розовыми лепестками.

Танец подошёл к концу, Рэйдж как галантный кавалер, немного покружил под руку со мной по залу, здороваясь и представляя меня некоторым из своих друзей и напрочь игнорируя других. В конце концов, когда я насчитала шесть кругов и два десятка новых знакомств, он подвел меня к удобным кушеткам, спрятанным в небольшом алькове и отправился за пуншем. Мне казалось, что на коронации было много народу, как же я ошибалась, только потом я поняла, что на подобные мероприятия приглашают лишь сливки сливок, а вот на бал пришло абсолютно всё высшее общество Ориума и не только его. Даже не смотря на магические способы создания сквозняка и открытые на распашку окна и балконы, в зале стояла невыносимая жара и спасения от этой духоты не было. Увидев, как долго мне придется ожидать желанный освежающий напиток, очередь была длинной и извилистой, я решила не тратить время зря и выйти через французские окна в дворцовый парк, еще мгновение и я, словно кисейная барышня свалюсь в обморок.

Неспеша, обмахиваясь ажурным веером из костяных пластинок и шёлка, я пробиралась к заветной прохладе, проходя мимо оживленной группы людей, меня как будто потянуло в их сторону. Среди почтенных господ, офицеров высших чинов и церемониймейстера стоял Его Величество. Мне было совершенно очевидно, что он едва сдерживается, чтобы не откусить голову устроителю торжества, глаза сверкали, лоб покрылся испариной, а желваки ходили ходуном так, что я удивлялась как у него, не крошатся зубы. В то же время церемониймейстер раскраснелся, судя по пустому бокалу для бренди в его руке, вовсе не от жары, и активно жестикулируя вещал что-то, не понимая, что ходит по лезвию, и одно неловкое движение или слово и проснется виверн. К дискуссии, которая явно действовала на нервы монарху, присоединились еще несколько нессов, и в глазах Себастьяна вспыхнуло пламя. Не думая о последствиях, я направилась прямиком в гущу событий, нарушая все должные протоколы и поправ правила приличия. Подойдя близко на столько, на сколько смогла я громко и крайне невежливо прервала беседу, грозящую перерасти в катастрофу:

— Ваше Величество, во время танца, вы обещали показать мне малую оранжерею, надеюсь вы как благородный несс сдержите данное слово? — голос мой был визглив, а его выражение капризным. Я поджала губы и, с видом обиженной добродетели, осматривала замолчавших достойнейших из мужей. Пройдя словно каравелла по бушующим водам, мимо шокированных моим недостойным поведением мужчин, я крепко сцапала предусмотрительно подставленный мне локоть Себастьяна, и буквально потащила его к выходу. Он периодически направлял меня выбирая более короткую дорогу и миновав преграды из буквально бросающихся, словно нерестовая форель, на Цесса девушек, мы вышли в прохладный вечерний сад. Петляя по дорожкам и стараясь оставаться в тени, мы подошли к спрятанной в глубине парка деревянной беседке. Напившись ледяной воды из питьевого фонтанчика, что стоял рядом, Себастьян нехотя вытащил руку и усадил меня на мягкое сиденье, обитое темным бархатом. Расположившись рядом, он вытянул ноги и с блаженным стоном откинулся на спинку:

— Не надо было спасать этого старого лиса, — это он про рыжего церемониймейстера, догадалась я, — еще вчера я наложил вето на их законопроект, они думали что раз отец обещал им подумать, значит я подпишу его не глядя…

— Дрэго… — Цесс широко улыбнулся, а что, мы наедине, он же сам разрешил, и как-то незаметно переплел свои пальцы с моими, прикосновение сильных пальцев меня совершенно выбило из колеи, и я совершенно забыла, что хотела сказать.

— Спасибо, Теа, если бы не ты, завтра бы мне пришлось подписывать дорогостоящую смету на ремонт дворца, а уж как неловко бы получилось, — захохотал Сеастьян, и я присоединилась к нему, представляя себе махину виверна в зале полном разряженных гостей. Возможно при других обстоятельствах затянувшееся молчание было бы неловким, но мы просто наслаждались тишиной сада, свежим воздухом, а главное обществом друг друга.

Долго, очень долго он смотрел на меня, не отводя глаз и заставляя меня смутится столь пристальному вниманию, а затем всё произошло. Он потянул меня к себе, или я потянулась, это было не важно, наклонился и медленно, с чувством, поцеловал. Лаская языком мои губы, он проник между ними, вызывая мой стон. Я зарылась пальцами в его жёсткие волосы, и отдавалась поцелуям со всей страстью, на которую была способна. Себастьян целовал мою шею, обжигая жаром страсти беззащитное горло, тонкие ключицы, ямочку между ними, проводил языком и спустившись к разрезу на платье отодвинул широкую лямку. Открывшийся вид заставил его завороженно замереть, а потом, словно, не справившись с искушением, с капитулирующим стоном он обхватил сморщившийся сосок и втянул его в рот. Я почти закричала от нахлынувшего на меня наслаждения, сидеть стало неудобно, я подпрыгивала от нетерпенья и Себастьян, подхватив меня, пересадил себе на колени. Так было значительно удобнее, и я тоже смогла изучить его чувствительные зоны на шее. Покусывая и облизывая языком теплую кожу, я прошлась по жесткому подбородку быстрыми поцелуями, мои пальцы уже расстегивали мундир, оголенная грудь терлась о жесткую ткань вызывая всё больше восторженного удовольствия. Дрэго подвинулся на сиденье, судя по всему, то, что я сидела на нем верхом доставляло ему некоторое неудобство, потому что он пытался усадить меня, но я не могла не ерзать, мне хотелось чувствовать всё и сразу. Внезапно он поймал мои пальцы и сжал их в руках, привлекая моё внимание: