Сокровище для дракона (СИ) - Горенко Галина - Страница 11

Когда я вышла на поляну, у кострища меня встретил хмурый, голый мужчина, моего плаща как раз хватило, чтобы обернуть его талию и бедра, и он выглядел словно шотландец в национальном килте.

— Я думал ты ушла, когда проснувшись, не обнаружил тебя рядом, — ворчал он.

— В следующий раз напишу записку, — накапала я немного яда, ему там что-то подумалось, а я расплачивайся за его скверное настроение. — Кровью.

Моя мрачная шутка немного разрядила обстановку, он засмеялся и сказал:

— Я просто волновался за тебя, сальватор**, спасибо, что не бросила. — Видимо у них тут совсем беда с порядочными женщинами, кем надо быть, чтобы бросить раненного, чьи шансы к спасению велики, про других я даже не хочу вспоминать, слишком много их было за мою жизнь, умирающие, агонизирующие, осознающие закат своей жизни.

— На сколько рассмотрел при той погоде и том состоянии в котором я был, недалеко находится небольшой провинциальный городок. Если пойдем сейчас, как раз подойдем к нему затемно, — сказал Дрэго и ссыпала всю ягоду в рот, блаженно закатив глаза.

— В начале я посмотрю вашу рану, а уж потом мы решим, сможете ли вы выдержать даже такую короткую дорогу, или же нет. Слава Богу, Цесс со мной не спорил, хотя я приготовилась к ожесточенной баталии и в уме уже прокручивала с десяток доводов для того, чтобы убедить упрямца. Ан, нет. Видимо благоразумие взяло вверх над бахвальством и я, сходив за сумкой в палатку, уже разматывала бинт. Ссохшийся кусок марли, пришлось размочить, прежде чем аккуратно снять. Но убрав ткань, я обомлела. Да, я читала про ускоренную регенерацию двуипостастных, но, чтобы на столько. И хотя края раны все ещё были неровными и воспалены, она не выглядела свежей. Я, со своим богатейшим, без ложной скромности опытом, дала бы ей недели полторы. От шока я присела на бревно, сжимая тряпицу и комкая её, не находя, что сказать. Себастьян же понял меня иначе:

— Что, всё так плохо? — серьезно спросил он. И только тут до меня вновь дошло, что для меня, как для иномирянки это нонсенс, а для любого лекаря этого мира, регенеративный процесс такой скорости у правящего Виверна с полным оборотом — норма, обыденность, стандарт.

— Мне кажется наконечник стрелы был чем-то смазан, — решила я отвлечь Его Величество от глупой промашки. — Маслянистая жидкость, пахнет клевером и тмином. Лизнуть не отважилась, хотя думала об этом. Только после того, как я промыла рану тремя настойками, кровь перестала так сильно течь.

— Наверное яд дабойи. Хорошо, что не попробовала. Он смертелен в девяносто девяти случаях из ста.

— Эээ, как же тогда удалось выжить вам, — с нетерпением задала я вопрос жаждая услышать ответ. Себастьян хитро прищурился, улыбнулся, показав в хищном оскале белые зубы, щёлкнул меня по носу и перевел разговор на более животрепещущую тему: — Ну так я дойду до города?

— Да! Я уверена, что да.

В том, как мы добрались до необходимого нам провинциального пункта назначения описывать, не имеет смысла. Мы шли, шли, и еще раз шли. Вот и все. Разговор не клеился. Каждый думал о своем и делиться с другим своими мыслями не желал. Когда опасность схлынула, как морской отлив и забрала с собой все наносное, я все время мыслями возвращалась к тому человеку, что пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мою. И к тому, кто был причастен к нападению.

— Ты видел, что Марко, — кажется так звали того, с порочным лицом, — встал в ряды тех, в балахонах?

— Конечно видел, — ответил мне Себастьян, — именно его болт пробил мне грудь. Я думал и Сорн с ним, а если бы не он…

И мы вновь замолчали вплоть до самого города. Когда пошли плодородные поля, одиноко стоящие дома, и на встречу нам стали попадаться экипажи и телеги, Дрэго сказал:

— Я накину на нас морок, я не силен в иллюзии и на долго меня не хватит, поэтому на постоялом дворе тебе нужно будет сразу заказать комнату и без промедления удалиться, боюсь твой нынешний вид не соответствует тому номеру, который нам необходим.

Зачем нам нужна была именно эта гостиница, и именно эта комната, я поняла только когда мы в нее попали. Спасибо предусмотрительному Арду и мешочку с золотом в сдельной сумке, но как только мы перешагнули порог комнаты и морок спал, Цесс решительным шагом прошел ко шкафу, стукнул, потянул и скрипнувшая внутренняя стенка отворила нам проход в маленькую тайную комнату. Здесь был запас одежды и женской, и мужской, разнообразное оружие и несколько мешочков с деньгами. Я взяла то платье, что, по моему мнению, мне максимально могло подойти, и прошла в умывальню. Включив воду, я с радостью обнаружила наличие горячей и быстро скинув с себя грязное платье и обувь, я вступила в чашу ванны. Мне хотелось смыть с себя весь ужас произошедшего, и я долго простояла под проточной водой, промывая волосы. Я вышла, когда кожа моя покраснела и скрипела под пальцами, завернувшись в чистую, хрустящую простыню. Себастьян разложил на кровати целый арсенал оружия и ходил по комнате в чистых кальсонах и рубашке.

— Прости, что так долго, — сказала я. Вообще-то, мне подумалось, что если он хоть слово скажет, про то что я слишком долго была в ванной — устрою скандал. Не знаю почему, но как только меня отпустил весь ужас ситуации, и мы оказались в относительной безопасности, напряжение последних двух дней схлынуло, оставив после себя опустошение и потребность поплакать или покричать. Но видимо Величество что-то увидел в моих глазах и не сказав не слова, только окинув меня задумчивым взглядом удалился в ванну сам.

Я облачилась в платье и спустилась в небольшую цирюльню, что была при гостинице. Услугами мастера брадобрея могли воспользоваться те из постояльцев, что не захватили с собой слуг, мне же по большому счету требовались лишь остро заточенные ножницы. Но мастер ничего не желал слышать, утро давно прошло, и поток клиентов схлынул, усадив меня в удобное кресло, спросив, точно ли я этого хочу, и услышав подтверждение с тяжелым вздохом отрезал мне волосы. Не думаю, что провела у цирюльника больше двадцати минут, когда я расплачивалась — он протянул мне бумажный пакет.

— Что это, — спросила я.

— Ваши волосы, несси, — ответил мужчина. Я взяла волосы и поднялась в номер.

Себастьян в буквальном смысле слова замер с открытым ртом. После нескольких томительных мгновений он наконец-то произнес:

— Волосы забрала? — Мои руки сами собой потянултсь к коротким, мягким волнам. Видимо под собственной тяжестью волосы были прямые, но местный цирюльник с поразительной чуткостью и знанием дела изобразил мне на голове именно то, что я хотела. Длиной чуть ниже мочек, длинные спереди, короткие на затылке. Шелковистые пряди обрамляли лицо и шикароно ложились. И хоть косу мне было немного жаль, до сих пор мне от нее не было никакой пользы. Одна морока. Дождавшись кивка, он продолжил. — В семь, через десять таймов, у нас заказан столик в Руже. Ты успеешь.

— Да, успею.

Сменив платье на более элегантное, благородного винного цвета, лиф которогокрасиво подчеркивал грудь, а удобная шнуровка позволяла стянуть его спереди на талии. Я дополнила наряд кокетливой шляпкой и ботиночками в тон. Сначала, я хотела выбрать туфли, но с нашим везеньем нет никакой гарантии, что не придеться нестись куда-нибудь сломя голову, спасаясь или отбиваясь от атак очередных заговорщиков, и практичная сторона без лишних сомнений победила.

Я уложилась в восемь минут (таймов). Дрэго был приятно удивлен и даже отвесил мне сомнительный комплимент. Видимо женщины на Величество вешались сами и ему редко приходилось прилагать хоть сколько-нибудь серьезные усилия, чтобы очаровывать, поэтому на его: "Ты похожа на сочную вишенку…", я его сердечно поблагодарила едва сдержавшись, чтобы не засмеяться.

Видимо он смутился от своего внезапного порыва, потому как на мой прямой взгляд он не ответил, а острые скулы покрыл легкий румянец и до ресторана мы дошли быстро и молча.

Обходительный официант проводил нас к отдельной кабинке, предложил карту вайна и поклонившись, сказал, что подойдет как только мы решимся сделать с выбор. Я определилась сразу, а вот Себастьян долго выбирал — видимо проголодался он сильнее моего.