Ростерия (СИ) - Шпатова Александра - Страница 81

— Как думаешь, Николенька, — обратилась к мужу Олеся, чтобы немного отвлечься, — можно показать девочкам сегодняшний выпуск газеты? В нём описываются только последние события из сферы образования, нет никаких провокационных статей.

— Они само отсутствие скандальных ситуаций воспримут за провокацию, — отрезал мужчина, — потому что очень обижены. И просить прощения у них до поры до времени не нужно — посчитают, что мы раскаиваемся, значит, признаём, что поступили неверно.

— Как всё сложно, — пробормотала она. — И почему бунтовщики выступили именно здесь? — в сердцах воскликнула женщина. — Как будто других стран мало.

Пара подошла к заветному порогу. Николай распахнул ворота, пропуская вперёд жену, та поколебалась, но ступила вперёд.

Сначала родители захотели навестить младшую дочь, которую утром перед своим уходом не осмелились будить и разъяснить ново установленный режим тотального контроля — пожалели. Но чем больше они откладывали разговор, тем неприятнее он становился, так что мама приблизилась к проёму, как будто взиравшему на гостей с заведомой укоризной, и робко постучала.

— Ждёшь, пока откроет? — съязвил отец, но сразу исправился. — Извини.

Олеся раздражённо откинула локон со лба и негромко позвала.

— Саша? Золотце? Ты внутри?

— Один из самых риторических вопросов в моей жизни, — нервно прокомментировал папа.

— Не ёрничай, — шикнула женщина. — Санечка, мы хотим поговорить. Не молчи, пожалуйста.

— Александра! — не выдержал Николай, но результата тоже не добился.

— Доченька, мы войдём, ты не против? — Олеся уже судорожно снимала засов. Крепкая доска с грохотом упала на пол, супруги нетерпеливо толкнули створку. А та даже не шелохнулась — по-прежнему твёрдо упиралась в косяк, смотря с долей ехидства на незваных посетителей. Родители несколько раз повторили попытку, но упрямое дерево не сдвигалось ни на миллиметр.

— Что за фокусы? — вытерла пот над верхней губой мать.

— Она заперлась изнутри! — поразила страшная мысль отца. — Отворяй, негодная девчонка!

— Какие вы слова знаете нехорошие, — раздалось певучее сопрано за соседней дверью. — Саша придвинула комод со своей стороны, так что теперь возникает вопрос: кто из вас закрыт?

Заболоцкие старшие метнулись вправо, вдвоём сдвинули массивную щеколду и ворвались в комнату старшей дочери, к счастью, не догадавшейся так же выстроить изнутри баррикады. Лизавета лежала поверх одеяла, неестественно выпрямившись, закинув босые ступни на спинку кровати и даже не повернув головы в сторону визитёров. Нетронутый ужин (на самом деле пару минут назад принесённый))) стыл на тумбе. Мама жалостливо опустилась на постель.

— Мы тебе газету принесли, — хрустящая бумага приземлилась рядом с едой.

Лизавета вздохнула тяжело и повернулась к женщине спиной. Лопатки и позвонки горбинками с упрёком выпирали через тонкую ткань платья.

— Мы, пожалуй, завтра утром зайдём, — произнёс Николай, взял жену за плечо и вывел из спальни. Какой смысл в односторонней беседе?

Первое марта. Худший день в году. Именно так подписала в календаре кривым почерком женщина, еле державшаяся на ногах после бессонной ночи. Её муж тоже выглядел не лучшим образом — одетый в серый официальный костюм, с измятым галстуком и тёмным пятнышком на туфлях, он пил вторую порцию кофе. Сегодня Заболоцкие собирались нагрянуть в гости ко всем знакомым Осведомителям, следователям и градоправителям, чтобы заручиться их поддержкой и снова нанести визит Королевскому Двору.

— Если бы император услышал нас и пообещал бы, что погасит пыл неразумных детей, то мы бы в тот же миг отпустили бы девочек, — возмущалась Олеся. — Верно же?

— Узнать бы, кто курирует нашу несовершеннолетнюю банду, — туманно отозвался мужчина.

— Ты меня не слушаешь? — нахмурилась она.

— Я предлагаю навестить девочек прямо сейчас, — подтвердил догадку жены Николай, поставил опустошённую чашку на стол и широко зашагал к лестнице. Супруга едва ли поспевала за ним. Поднявшись на второй этаж, они без особой надежды встали у ближайшего проёма, сняли задвижку и налегли на дверь.

— Как же она похожа на Лизу. Такая же упрямая! — выпустила пар женщина. — Я никогда не думала, что это будет меня так раздражать.

— Ей нужно время, чтобы остыть, — мягко возразил отец, — ведь она пострадала из-за знакомств своей сестры. Возможно, Санька понятия не имела о разного рода интригах.

Олеся подняла руки, сдаваясь, и перешла к другой створке.

— Предупреждаю, — с угрозой начала мама, пока Николай прислонял тяжёлый засов к стене, — если ты взяла с Саши пример…

Но стращания не пригодились — дверца гостеприимно и послушно распахнулась настежь от одного касания. Не ожидавшие подобного родители пожали плечами и с улыбками прошли внутрь.

— Доброе утро, принцесса. Надеюсь, сегодня ты настроена благожелательнее… — отец застыл с открытым ртом, не договорив слова, жена его полностью отражала его позу и выражение лица. И такое поведение немудрено, ведь посетители поняли, что комната их старшей дочери абсолютно, полностью и определённо пуста.

— Лиза! — кричала в ужасе мать, хлопающими движениями проверяя постель, заправленную с наглой аккуратностью.

— Лиза! — вторил ей отец, ощупывая каждый угол спальни и десятый раз заглядывая в миниатюрную тумбочку. Всё напрасно. Супруги кружили по помещению, сталкиваясь, ругаясь, болезненно всматриваясь в каждую точку.

— Под кроватью! — осенило женщину. — Мы ещё там не искали!

Плюнув на дорогие костюмы, люди распластались на полу, по обе стороны от мебели.

— Ты что-нибудь видишь?

— Тебя, — Олеся стукнула кулаком по ковру и вскочила. Зашипела, обнаружив, что подол почернел от сажи. В очередной раз она обратила внимание на взметнувшуюся угольную пыль, особенно густым слоем осевшую около камина, которую Заболоцкие качественно распространяли и втаптывали в старые доски. В голову женщине пришла очередная идея, особенно безумная, и оттого наиболее правдоподобная.

— Коленька, — осторожно дёрнула мужа за рукав. — А ты не думал, что наша изобретательная Лизавета могла… — и ткнула пальцем в потолок. Николай вник в слова жены мгновенно («Значит, тоже предполагал подобное») но стал активно отрицать:

— Забралась на крышу по дымоходу, спрыгнула с высоты четвёртого этажа, не повредила себе при падении ни единой конечности и сбежала, никем не замеченная? Вздор!

Мужчина сердито выдохнул, уперев руки в бока. Потом чета переглянулась и одновременно выбежала из комнаты, опережая и отталкивая друг друга. Помещение опустело. Хотя нет, не совсем. Тем временем Лиза, уцепившись руками и ногами в каркас кровати и прижавшись к её основанию всем телом, красная от натуги, наконец позволила себе разжать пальцы и рухнула на пол. Она протяжно охнула, выкатилась из-под мебели и подула на дрожавшие ладони.

— Нельзя было быстрее обыск заканчивать? — проворчала она, с трудом поднимаясь на ноги. Немного отдохнув от продолжительной физической нагрузки, девушка с гордостью посмотрела на пепел, небольшими завихрениями перемещающийся по комнате. Фиктивные доказательства побега она когда-то подсмотрела в Сашиной книге и сейчас с удовольствием думала, что чтение — не такое бесполезное занятие. Ведь спектакль был не напрасен — прямо перед Елизаветой её заслуженная награда: поскрипывающая дверь, в спешке позабытая и незакрытая. Свобода. Блондинка радостно взвизгнула, быстро сменила домашнюю обувь на тёплые сапоги, схватила накидку и выбежала в коридор. Сощурилась от непривычно яркого света, сориентировалась и бросилась к ступеням, по дороге постучав в Сашкину створку и отперев её. Заболоцкая почти соскользнула с перил, пропустила мимо ушей озабоченные оклики Ирмы и её брата. Услышав топот за спиной, ускорилась, нырнула влево, плечом толкнула ворота и выскочила на улицу. Оглянулась — хозяева гостиницы с намерением схватить бывшую пленницу, гнались следом. Лизавета ойкнула, на бегу набросила шаль и уже через две секунды оказалась за территорией негостеприимного дома. Дворянка заметалась — куда идти? Признаться, девушка растерялась: она не планировала такое дерзкое дезертирство — её идея не выходила за пределы освобождения, но сейчас становилось понятно, что если Лиза не хочет снова сесть под замок, но уже с более жестокими условиями, то она должна спрятаться где-нибудь и переждать бурю вплоть до шестнадцатого марта, если память её не подводит. И ребят следует натолкнуть на путь истинный. Не место детям на войне! Елизавета выбилась из сил и согнулась пополам, уперев ладони в колени. Внезапно её поразило странное обстоятельство: главная улица впервые за всё время Лизиного пребывания здесь опустела, обезлюдела. «Розыгрыш?» — мнительно обозрела всё вокруг Заболоцкая средняя и в тот же миг хлопнула по лбу ладонью: «Шляпа! Сегодня же День Весны, все горожане собрались на площади перед дворцом». Блондинка уже пошла в обратном направлении, когда приметила объёмную расплывчатую фигуру, плывущую по тропинке и скрывающуюся в тени деревьев. Сама не зная, зачем, девушка покралась следом, почти сливаясь с еловыми стволами. Неизвестный направлялся на праздник. «Прекрати немедленно!» — приказала себе дворянка, продолжая слежку за странным прохожим: «Каждый второй здесь живущий идёт полюбоваться на торжество. Бедный мужчина запоздал немного, по личным причинам. Останови шпионаж!» Но, увы, ноги сами плелись за громоздким человеком в мантии. И вдруг небо вознаградило её подозрительность: гражданин резко остановился и юркнул за сосны, а Елизавета едва успела спрятаться и предотвратить собственное обнаружение. Она внимательно обводила глазами лес вокруг, когда от ближайшей пихты отслоился тонкий силуэт. Угловатый и длинноногий. Принадлежащий подростку.