Ростерия (СИ) - Шпатова Александра - Страница 77

— Здравствуйте, — сухо склонил голову парень. — Папа, — мальчишка посмотрел в сторону отца, — я, пожалуй, пойду в свою комнату, отдохну. Не голоден, — и взбежал вверх по лестнице. Блондинка проводила его изумлёнными глазами. Как невежливо. Девушка с подпорченным настроением вернулась к трапезе. Неужели за один год так портятся характеры? «На кого-то он стал похож… Такой же уставший».

— Осечка? — едва сдерживая смех, толкнула сестру локтем Саша.

— Не злорадствуй, — легонько наступила той на ногу Лизавета. — Было бы во что стрелять.

***

Следующий день прошёл весьма приятно. Погода смилостивилась над бедными учениками, и ребята высаживали подросшие деревца, греясь под слабыми ласковыми лучами. Заболоцкие с лёгкостью отыскали Соню и Мишу, поэтому теперь школьники вчетвером имитировали бурную трудолюбие, на деле же подростки рассказывали сёстрам о путешествии в телеги и казусах, случавшихся на пути.

— …И вдруг из кармана у уже тёпленькой Алёны выпадает флакончик! Она запротестовала, якобы, в бутылочке духи, но к ней подскочил Олежа! — Лиза с Сашей слушали, затаив дыхание. — Какой же крик поднялся! Он начал звать Ирину Васильевну, стекло в его руках лопнуло, «Зелье Жизни»[11] брызнуло на костюм, прибежала куратор…

— Представляю, как вы веселились, — прыснула блондинка.

— Да, насмеялись, но юмор был исключительно плебейский, ведь, разумеется, ни одна особа хотя бы немного знатных кровей не соизволила составить нам компанию, — спокойно сказал юноша.

— Я же попросила прощения! — возмутилась Елизавета.

— Я тебя не обвиняю, — притворно вздохнул Михаил. Лиза незаметно повела глазами в сторону в очередной раз за день, а Софья несильно, но ощутимо ущипнула её.

— Ай! — пострадавшая выронила лейку. — За что?

— У тебя паранойя! — в свою очередь рассердилась рыжая девочка. — Который раз ты уже оглядываешься, десятый? Никого нет за твоей спиной, сядь прямо, уймись.

Дворянка тихо огрызнулась, но просьбу выполнила.

— Какие у учителей планы на нас? — спросила Саня у подруги, не обращая внимания на перепалку.

— Завтрашний день свободен. Меня снова вызвали Лихоборовы…

— А меня мать отправила на базар, торговать горшками и прочим, на протяжении целой недели, — отозвался Плясунов.

— Кажется, я поняла, куда пойду завтра, — потёрла ладони в предвкушении блондинка.

— А как же ты успеешь на праздник? — повернулась к Михаилу Сонечка.

— Разумеется, никак. Наша лавка важнее, а посмотреть на парад я успею в следующие годы.

Девочки сочувствующе вздохнули, Лиза ободряюще хлопнула товарища по спине.

— Маленькие лодыри! — ахнул преподаватель изящных искусств, материализовавшийся за спинами подростков. — Языками чешут, пока остальные работают!

Ребята синхронно схватили лопатки и с удвоенным энтузиазмом приступили к заданию.

***

Холодно. Лизавета, подавляя зевоту, мелкими шажками продвигалась по мощёной извилистой тропке, покручивая черенок у едва надкусанного яблока — пропал аппетит. Налетел новый порыв ветра, вынудивший девушку закутаться в шаль и съёжиться. Заболоцкая, как и обещала, шла на местный базар; шла без желания, вынужденно, из принципа. Сегодня у дворянки было плохое настроение, вялое и раздражённое, и ситуация усугублялась от того, что блондинка не могла найти ему причины. Саша тоже встала не с той ноги: не съела ни крошки на завтрак, а после заперлась в комнате. Впереди показались игриво подмигивающие огоньки праздника, разноцветные шатры, торговцы и ресторанчики. Лиза нехотя ускорилась. Дорожка под ватными ногами плавно переросла в мостовую. Гостья осмотрелась: та же самая ярмарка, которую устраивали в честь появления нового источника, только расположение товаров немного поменялось. Девушка сильнее завернулась в шерстяную колющуюся ткань и степенно направилась вглубь улицы. Чувство дежавю укрепил акробат, шагающий на ходулях между восхищёнными посетителями. Елизавета не ответила на приветствие клоуна, обойдя его по максимально возможному радиусу, и начала выискивать скромную палаточку с глиняными горшками. Через полчаса, так и не найдя однокурсника, блондинка увидела странно бликующую лавочку. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что стены её скрыты под зеркалами всевозможных размеров, форм и стоимости. Одна из серебристых поверхностей с готовностью отобразила хмурое лицо со следами явного недосыпа. Всю ночь девушка мучилась от кошмаров и задремала лишь под утро. Противоестественная паника и предчувствие не давали покоя, возможно, после того злосчастного случая в школе даже развилась мания преследования.

— Что-то приглянулось? — выплыла из-за ширмы женщина в балахоне.

— Нет-нет, — Лиза заторопилась дальше. Побродив по ярмарке ещё немного, она наткнулась на указательный камень со знакомыми смешными надписями, предваряющий распутье. «Ни родника не потратили на организацию», — рассеянно подумала Заболоцкая средняя, сворачивая в ту же сторону, какую выбрала в прежний раз. Удивлённой девушке открылась поразительная картина: загадочный флёр не менее загадочно исчез, обнажая кривые непритязательные конструкции и забрав с собой бОльшую часть волшебной атмосферы, ранее царившей здесь. Сюда ворвались толпы людей, а тенистые лужайки и сказители с гуслями исчезли. В магазинчике эфирных масел с витрин исчезли все баночки с сомнительными этикетками. Обыкновенный базар.

— Здравствуй, красавица, — раздался знакомый мелодичный голос за спиной. Лизавета крутанулась на месте: на неё хитро смотрели ярко-синие глаза, какие можно встретить только у народов восточной Ростерии. Густые серебристые волосы, не скрываемые тюрбаном, оттеняли смуглую кожу.

— Вы? — с облегчением улыбнулась блондинка. — Не надеялась снова увидеться.

— Отчего же так пессимистично? — рассмеялся мужчина. — К слову, понравилась ярмарка?

— Ничего не изменилось, — закручинилась девушка. — Как будто августовский базар поставили на колёса и перевезли сюда.

— В таком случае я бы на Вашем месте побывал везде, куда не добрался в прошлый раз, — заметил собеседник, — Вы же пришли от развилки, верно? Только тропинку, где можно совесть потрерять, лучше обходить стороной.

— Это же левая дорожка, да? А куда она ведёт?

— В бордель, — пожал плечами тот. Блондинка чуть не поперхнулась и похвалила себя за то, что не постеснялась спросить, иначе не миновать конфуза. Хотя ответ логичен, самой следовало догадаться… Внезапный ветер игриво стянул шаль с головы девочки.

— Где же синяя лента? — мужчина жестом обрисовал тонкую струящуюся ткань.

— Сегодня оставила дома, — Елизавета собрала в хвост растрепавшиеся волосы. — А Вы совсем меня не забыли.

— Я узнаю каждого своего покупателя, — показал белые зубы пожилой продавец.

— У вас такая хорошая память? — Заболоцкая облокотилась о прилавок.

— Нет, у меня мало клиентов, — склонился мужчина к девушке. — В тот день Вы единственная приобрели мой товар.

— Этого и следовало ожидать — бесчеловечная цена.

— Но я всегда готов договориться, — блеснул он глазами.

— Сейчас Вам не на что надеяться — у меня в кармане ни речушки.

— А у меня конфисковали почти всё добро, — парировал продавец. — Мы квиты.

— Да… — что, во имя всех источников, происходит? — Я заметила, что внешний вид шатров в некотором роде претерпел изменения. Возможно, Вы… — она замешкалась, не зная, как обратиться к собеседнику.

— Родион, — протянул сухую ухоженную ладонь мужчина.

— Лиза, очень приятно, — осторожно пожала руку блондинка.

— Правда Ваша, Лизанька, — задумчиво произнёс он. — Атмосфера сильно поменялась, и не в лучшую сторону. Мою палатку обыскали, перевернули вверх дном, отобрали половину товаров. Даже головной убор заставили снять.

— Но почему? — недоумевала Заболоцкая. Мимо прошла пожилая супружеская пара, и мужчина замолчал. Дворянка перегнулась через прилавок.

— Что-то назревает, — доверительно сообщил ей Родион. — И королевский двор это чувствует.