Ростерия (СИ) - Шпатова Александра - Страница 75

— А я только теперь поняла, зачем ты спрашивала про мои отпускные дни, — хихикнула рыжая. — Кстати, а ваши родители не против того, что вы задержитесь?

— Папа с мамой сегодня тоже припозднятся. В последнее время они работают на износ…

— Да, очень многим людям добавили новых заданий. Королевский двор словно с ума сошёл, — разговор оборвался; каждая его участница крепко задумалась. «Сейчас все немного на взводе», — размышляла Лиза: «Прошедший суд, грядущий суд, День Весны, ярмарка — настоящий калейдоскоп». Обстановка разрядилась сама собой — беседа вновь оживилась, корзинка понемногу опустошалась. Вскоре Саша с невероятной причёской, Соня с гребнем и Лизавета с выпечкой вышли из класса, едва не забыв уничтожить свидетельства пребывания здесь. А во время прогулки по коридору на втором этаже совершенно случайно обнаружили… Нет, не Алёну. А юношу, что, повернувшись к шумной компании подруг сутулой спиной, что-то увлечённо то ли чертил, то ли рисовал на бумаге, растянув ватман на полу. Девушки, оторопевшие от столь невероятной встречи, переглянулись. Мнения, по крайней мере, двух из них совпадали: бесшумно скрыться в ближайшей аудитории, приникнуть к щели в двери и подождать, пока мальчишка не соизволит уйти, пробуравленный тремя парами глаз насквозь. И Соня с Саней уже приступили к воплощению гениального плана, сделали маленький шажок назад.

— Мишка! — радостно окликнула Лиза пшеничную шапку волос, так как единственная знала, что охранник, будучи дальним родственником Михаила, позволял тому оставаться в школе после окончания уроков и выполнять задания на дом. Парень оторвался от работы и недоумённо обернулся, впрочем, узнав однокурсницу, он сразу заулыбался.

— Здравствуй. Как неожиданно, — юноша отряхнулся, свернул чертёж в трубу и поднялся на ноги. Осмотрел всех присутствующих и выдал: — Вы же сюда пришли не домашнюю работу готовить, я прав?

— Силы Земли, вот на что ты тратишь свободное время! — ужаснулась блондинка. — Прекращай такие глупости, — Саня, сперва, мягко говоря, недовольная таким поворотом событий, присматривалась к старому знакомцу, и предубеждение медленно таяло. Действительно, разве кампания из четырёх человек хуже, чем из трёх? К подобному выводу приходят те, кто не дружит с арифметикой. — Мы занимаемся гораздо более полезными вещами, — девушка хвастливо подняла до середины полную корзинку. — Хочешь присоединиться?

— Хочу, — мальчик убрал ватман в тубу, лежавшую неподалёку на полу, и подошёл к девушкам.

— Правильно, — милостиво сказала Софья, а блондинка протянула гостю пирог.

Ребята гуляли по лицею ещё полтора часа, и, как ни странно, общение было лёгким и непринуждённым. Боевой товарищ Лизаветы оказался не очень разговорчивым, зато улыбчивым и весёлым. Постепенно смеркалось, и подростки к собственному изумлению сделали вывод, что в темноте, когда не знаешь точно, кто перед тобой стоит, гораздо интереснее и загадочнее. Ученики бегали по этажам, прятались друг от друга в кабинетах, выскакивая со зловещим воем, рассказывали ужасно смешные небылицы, вели себя, как будто сбросили десяток лет. Наконец они устали и облюбовали рекреацию-музей, посвящённую различным типам почв. Девушки оставили портфели на стеллажах («Святотатство!» — подала голос Саша) и сели на мягкие табуреты. Забавно, но такое простое действие вызвало массу проблем: Соня самонадеянно опустилась там, где, по её мнению находилось сиденье, и через секунду оказалась на холодном полу. Лизавета, наученная чужим опытом, близоруко прищурилась, выставила вперёд руки, нащупала горизонтальную поверхность и аккуратно приземлилась. Она различила высокий силуэт, приближающийся к ней и таким же образом ищущий стул. Мишка так же, то и дело проверяя наличие табурета под собой, сел рядом с однокурсницей.

— Лиза, ты?

— Нет, — засмеялась девушка. — Валентина Тарасовна. Ты сделал домашнее задание по черчению?

— Разумеется, — без тени улыбки ответил парень. — Меня этим не напугаешь. Вот новый политолог с его улыбкой Джокера — жуткий тип.

— Ни капельки! Он — безмозглый, — она помолчала. — Слушай, что с тобой произошло? Такой образцовый ученик, домашние задания выполняешь, даже не верится, что когда-то был грозой учителей.

— С образцовым учеником ты, конечно, хватила, — справедливо опроверг юноша, — не думаю, что… да хотя бы Валентина Тарасовна меня забыла.

— В любом случае запал твой притушился! Ой… — она осеклась, — я не то хотела сказать.

— Вечно с тобой так, — хохотнул Миша, а потом, якобы смиренно склонил голову, — я привык. Хорошо-хорошо, — сгорбился он под шутливыми ударами девушки, посмеиваясь. — В общем, мать меня настоятельно попросила взяться за учёбу. Мотивировала тем, что торговать на ярмарках и отбивать её клиентов — не вариант, а механизация и конструирование — очень перспективная сфера.

— Ох, — Лизавета не любила таких задушевных разговоров, потому что они заставляли её грустить и ощущать себя лишней, потому что выражать даже искреннее сочувствие так, чтобы не казаться глупой и чтобы другие поверили, она не умела. Человек-праздник, больше и говорить нечего. Заболоцкая спрятала ладони подмышками, насупившись. — А ты много страшных сказок знаешь? — всё же перевела тему она. — Самая подходящая атмосфера, — и повернулась к собеседнику, в ожидании.

— Я не люблю пУгала, — но снова заинтриговал подругу, — мне больше нравится смешить людей. Таким образом, выяснилось, что парень — мастер травить анекдоты. Вместе ученики почти покончили с выпечкой, и к концу непредвиденного праздника все решили, что вечер удался на славу.

— Уже семь с половиной часов, — расстроилась Александра. — Кажется, пора расходиться, — остальные вынужденно согласились.

— Где вы живёте? — вдруг спросил парень. Кунжутова закатила глаза.

— Очень близко. Я обитаю в доме напротив, а они, — жест в сторону Заболоцких, — в соседнем особняке.

— Так что провожать нас не надо, — подтвердила Лиза. — Особенно учитывая то, что тебе самому долго добираться.

— В таком случае две минуты погоды не сделают, — парировал Миша. Подростки вместе направились к двери.

— Ой… — неестественный шорох заставил чуткую Лизу насторожиться. Она незаметно покачала головой, немо предостерегая спутников, и прислушалась. Более странные звуки не повторялись, но блондинка уже упоминала, что в последнее время стала чересчур подозрительной. Она каким-то чудом определила, из какой стороны доносился скрежет — адреналин обострил чувства. Похоже, ребята ощущали то же самое. Дальше медлить нельзя, иначе наблюдатель поймёт, что вычислен, и сбежит; Лизавета молча подала знак Плясунову (как в старые добрые годы), тот в мгновение осознал, что от него требуется. Ребята слаженными бесшумными движениями подкрались к колонне, словно специально сделанной для удобства шпионажа, с разных сторон, напряглись и в скачке схватили чьи-то мускулистые руки…

— А! — коротко взвизгнул девичий голосок. Ребята в полной растерянности застыли, не отпуская злоумышленника лишь потому, что забыли об этом. Они глядели на человека, прятавшегося за колонной, абсолютно бессмысленными глазами, не желая даже думать, что же происходит в школе № 2. На помощь подоспели Сонька с Сашкой.

— Поймали? — азартно выдохнула последняя. — И кто же… — слова от шока застряли в горле, и девочка замолчала. — Женька?..

Евгения Опрасник, в тёмном плаще и брюках, отрицающих существование школьной формы, прижималась к колонне и с недобрым прищуром смотрела на ребят, отчаянно вырываясь. Лиза с Мишей по инерции сжали руки девушки сильнее.

— Что ты делаешь в нашем лицее? — тихо спросила Саня, оглядывая подругу с шокированным выражением.

— Решила в вашу школу перевестись. Говорят, качество образования здесь намного лучше, — не оставляла попыток освободиться смуглянка. При очередном резком неаккуратном движении раздался знакомый шорох, из-за пазухи шпионки выпал блокнот. Елизавета медленно нагнулась, не разрывая зрительно контакта с пленницей, и подняла тетрадь. Полистала. Передала Михаилу. С лицом её случились занятные метаморфозы — на нём отразилась гремучая смесь торжества, обиды, злости и предвкушения.