Ростерия (СИ) - Шпатова Александра - Страница 61

— Даже не знаю, похвала это для автора или оскорбление, — хмыкнула та. — Но что-то у меня не выходит…

— Может, писательство — не твоя сфера деятельности? — живо откликнулся студент.

— Нет!

— Отлично, этот вариант мы отбраковали. Можно посмотреть? — и, не дожидаясь согласия, схватил рукопись. Девушка дёрнулась было, но быстро смирилась — он ведь за прошлую неделю успел прочесть больше половины, так что стесняться поздно. И отношение своё говорит честно.

— Но что тебе не нравится? — спросил он пару минут спустя. — На мой вкус, маловато активности, но я же любитель быстрого развития событий, готов сюжет есть, не запивая описаниями и философией (вероятно, таким опосредованным образом он назвал рассуждения в литературе — водой))), поэтому можешь не переживать и не считать мою оценку объективной…

— Ты сам напросился в жюри, — напомнила девушка.

— Не мешай, я читаю. Хм… По-моему, всё замечательно, только меня сильно смущает, — юноша хохотнул, — синеволосый герой, — он надел иллюзорные очки на нос и зачитал с особым выражением: «Это был уверенный в себе, высокий и накаченный капитан футбольной сборной, не оставляющий равнодушной ни одну женщину…»

— Ты не завирайся, там такого не написано, — быстро разоблачила шутника Волкова, впрочем, зарумянившись и сделав попытку вернуть произведение.

— А могла бы прислушаться ко мне и написать! Между прочим, Вы эксплуатируете меня, мадам!

— Подашь заявление в суд из-за нарушения твоих авторских прав? — усмехнулась девушка, почти оправившись от смущения.

— На этот раз пощажу, О-О-О-О! — парень перевернул страницу, попавшую под горячую руку (или ручку) рассерженной девушки: лист был безжалостно исчеркан отрывистыми, вдавленными в бумагу, а в некоторых местах рвущими её линиями, под которыми слабо просматривались различные варианты развития событий. — Похоже, у кого-то кончилось терпение, — произнёс Андрей, опасливо поглядывая на подругу.

— Именно так, — подтвердила она. — Потому что у меня не получается правдоподобно описать собрание «Озеленительного» движения, в котором участвует персонаж. Мучаюсь с этим абзацем целый день!

— У меня есть несколько предположений, в чём корень проблемы, конкретно два.

— Я слушаю, — вся подобралась Маргарита, скрестив ноги в позе йога.

— Во-первых, ты никогда не посещала такие митинги…

— Неправда! — она осеклась под изумлённым взглядом Масленцова.

— Какая многогранная личность… Продолжим: а во-вторых, твоя Клавдия Петровна, судя по имени, дама почтенного возраста, если не преклонного, а людям легче описывать героя-ровесника; я знаю, часто встречался в книгах начинающих авторов с такой ошибкой — они переносят качества людей своего времени на более старших или младших персонажей, и кажется, как минимум, странным, если взрослый мужчина имеет внутренний мир, как у десятилетней девочки.

— Мне даже стало интересно, что же ты читаешь, — улыбнулась Рита, оценив, как ловко парень дал оценку всем юным писателям.

— Ты меня слушаешь? Я советую тебе избегать выражения эмоций от лица человека с большой разницей в возрасте!

— Поняла, я попытаюсь, — ржавая мелодия звонка снова заставила студентов разойтись по кабинетам.

***

— Маргарита, — прошелестел кто-то слева от неё, отвлекая от конспектирования. Девушка обернулась и увидела новобъявившуюся соседку, Анюту-отличницу. Рита вспомнила, как её одногрупница тянула руку и завывала, упрашивая куратора выбрать старостой именно её; как потом она с учёным видом навещала Марго в больнице и делилась конспектами и заданиями на дом. Насколько же надо любить власть, чтобы принять такую коллективную ответственность!

— Маргарита! — повторила девочка, а Маргарита удивилась: как однокурсница посмела слово вымолвить во время драгоценной лекции? — Ты не забыла, что сегодня мы с тобой и Дашами едем в Третьяковскую галерею? — и зачем Рита согласилась на подобную авантюру? Студентка не знала. Заветное «да» само слетело с языка, стоило увидеть умоляющие глаза Анюты, увеличенные толстыми стёклами очков. Сначала эта самоорганизованная экскурсия рассчитывалась на всю их группу, но… Самоуверенная староста договаривалась с сотрудниками музея, не спрашивая мнения товарищей. Результат на лицо.

— Я помню, — коротко ответила Марго и вернулась к конспекту.

— Я вчера отдала тебе твой билет, — напомнила она. — Встречаемся на автобусной остановке в шесть часов, — добавила девочка и тоже взялась за ручку.

После последней пары ребята опять встретились: Андрей, как всегда, ждал девушку у выхода, намереваясь по старой сложившейся традиции проводить её до подъезда.

— Ты занята на ближайших праздниках? — начал Андрей. Он уже усвоил, что романтичные прогулки под луной в учебные дни лучше не предлагать. Девушка невнятно пожала плечами — она ещё не знала. Налетел холодный ветер, и Марго, не ожидая повторных порывов, надела на голову шерстяную шапку, мгновенно ощутив приятное согревающее покалывание. Короткая коса распустилась, и пряди рассыпались по плечам, Рита же принялась шарить глазами по асфальту вокруг, выискивая потерянную резинку. Та обнаружилась в ближайшей луже, и Волкова, почти без колебаний, развернулась и пошла прочь. Да, может себе позволить! Масленцов попытался разрядить обстановку неумелым комплементом.

— У тебя так волосы отросли… — но не удержался. — А без головных уборов на морозе не следует щеголять!

— Да? — спутница проигнорировала последнюю фразу парня, схватила себя за чёлку и поднесла к глазам, измеряя пальцами — действительно, немного длиннее. — А в прошлом месяце было короче на одну фалангу мизинца.

— Отлично, отныне тебе не нужен календарь или часы — у тебя появился персональный метод фиксирования времени!

Маргарита улыбнулась: чушь, а забавно. Вспомнились школьные годы, когда Яночка рассказывала глупые несмешные шутки в женской раздевалке, но все девочке надрывали животы от хохота. Эх, Яна — Яна… Рита крепко схватила рукой пряди у самой головы протянула вниз — после подобной процедуры в ладони всегда оставалось некоторое количество выпавших волос.

— А когда я коротко стриглась, такого не случалось, — пожаловалась она, встряхивая пальцами.

— Лысеешь, — грустно вздохнул Масленцов, за что был одарен тяжёлым взглядом и толчком под рёбра.

— Шутник, — колко отозвалась девушка.

— Не умеешь ты юмор воспринимать, — откашлялся и отдышался парень.

— Потому что он у тебя двухмерный, — увидев недоумённое выражение лица собеседника, она растолковала. — Ты ни разу в кинотеатре не бывал? Плоский!

— Я не математик и не обязан говорить на вашем сухом техническом языке. Да посмотри же! У меня такая же проблема, — он стянул шапку и тоже провёл рукой по волосам. Рита присмотрелась и обескураженно округлила рот. «Странно», — подумала она: «мне казалось, шевелюра у него была заметно ярче и синее. Наверное, изменение освещения роль сыграло», — и согласилась на перемирие. В этот день Марго аккуратно намекнула юноше, что хотела бы от здания метро дойти до дома самостоятельно. Андрей долго выпытывал, в чём же причина, и девушке пришлось приплести плотный график и распланированный вечер. Родители немного удивились, не заметив из окна рядом с Ритой её спутника, но выпрашивать не стали — знают, когда нужно остановиться. Спустя полчаса после возвращения домой Марго сидела за письменным столом в своей комнатке и прилежно изучала учебник в мягкой обложке, судя по состоянию которой, он был свидетелем второй мировой войны, а то и октябрьской революции.

— Итак, что мы имеем? — вдумчиво произнесла она, читая условие задачи. — Усталость, плохое настроение, билет в музей и абсолютное нежелание читать скучный параграф. Прости, астрономия, — она оттолкнула книгу, — дело не в тебе.

Телефон разразился громкой трелью — слабой пародией на популярную три года назад песню, — сразу выдавая звонящего. Девушка закатила глаза, схватила трубку, прижала её к уху и заговорила.

— Здравствуй. Да, доехала. Почему не сообщила? — переспросила она и с мученическим видом растеклась по столешнице. — Извини, забыла. Ты-то добрался до дома? Отлично, тогда… Чем занимаюсь? — о, мой Бог. — Готовлю домашнее задание и боюсь, это отнимет у меня весь вечер. Так что можешь заранее пожелать мне спокойной ночи. Ага, — одобрила она что-то. — Да, до встречи, — она отложила телефон в сторону и взлохматила волосы. Врать она не умела, потому делала это редко, и её отговорки наверняка выглядели жалко. Но она же просила не приглашать её на прогулки в будние дни!