Ростерия (СИ) - Шпатова Александра - Страница 16

— Ага, вот как ты, оказывается, ужин готовишь! — торжествующе вскричала Лиза.

— Да, так и готовлю, не мешай, — почти не смутилась Александра.

Лизавета поцокала языком; хитрый прищур её глаз выдавал какой-то замысел; после чего в мгновение оказалась около девочки и взглянула на обложку, напрягая зрение.

— Пикс… Пиксельный город! — прочитала она. — Ух ты! Для людей старше шестнадцати лет, — и озорно посмотрела на сестру. — Как нехорошо!

— У меня всё равно гораздо больше компромата на тебя, — сказала Саша, опять чуть покраснев.

— Ишь, как заговорила, — улыбалась девушка, — это так интересно?

— Да, но ты же не любишь… Ой, кипит! — и побежала забрасывать в казанок макароны. Блондинка тем временем двумя пальцами перехватила несколько страниц и с усилием прочла:

— «А я считаю, что у нас так быстро кончаются припасы из-за чрезмерного аппетита кого-то из участников команды, — сказала Настя и многозначно покосилась на Шурика». Смотри-ка, здесь героя-обжору зовут так же, как и тебя! М-да… — Елизавета повертела в руках книгу и заметила на себе пристальный недобрый взгляд. — Что? Огорчилась из-за обжоры? Да я…

— Знаешь ли ты, что я ещё не успела дочитать до этого места, и ты мне разрешила всю интригу? — мрачно осведомилась девочка.

— Да ладно тебе! И это называется интригой? Если да, то я не жалею, что не читаю ничего, кроме обязательной школьной литературы, — сказала Лизавета, усаживая обратно Саньку и заходя ей за спину, перехватывая свободной рукой расчёску и поправляя тяжелейшую копну волос, после чего начала мягко распутывать эти космы и обдумывать будущую причёску.

— Очень плохо. Потому что читать нужно с начала, — почти заурчала успевшая совсем разомлеть от умелых прикосновений Александра.

Ответ Лизы заглушил неожиданный стук в дверь. Девушку раздражённо выдохнула и пошла к выходу, приговаривая «И кого Лихо Одноглазое в такую погоду…». Саша напряжённо выглядывала в коридор, помешивая спагетти. Вернулась сестра быстро, с недоумённым видом и конвертом в руках.

— Почтальон приходил, — сказала она, о чём несложно было догадаться. — Скорое письмо прислал.

— Кто отправитель? — задала риторический вопрос Саша, провернула рычаг мехкамина в обратную сторону, затушив огонь.

— Родители, — подтвердила её мысли старшая Заболоцкая, распечатала, хотя скорее разорвала конверт, и, пощурившись с минуту, отдала плотную вощёную бумагу Александре. Та начала читать: «Первое, что хотим сообщить — не волнуйтесь, ничего страшного или неприятного не произошло (и происходить не собирается), а пишем мы вам для того, чтобы заранее предупредить вас о нашем скорейшем приезде, намеченном на четверг, в силу того, что…»

***

— Мы идём на бал к Лихоборовым? — бессмысленно повторила Лиза, до которой отказывался доходить смысл произнесённых слов.

— Да, Олег Ярославович Лихоборов прислал приглашение твоему отцу, — отозвалась мать, занятая тем, что разбирала чемоданы после приезда и судорожно раскладывала вещи в шкафу и комоде.

— Мне кажется, или папа не очень этому рад, — пробормотала тихонько Саша, наблюдая за нервно расхаживающим туда-сюда Николаем.

— Он очень рад, правда, Коленька? — напряжённо бросила Олеся, возвращаясь к своей одежде.

— И приём начнётся завтра в два часа дня? — уточнила девочка.

— Да-да…

— Тогда зачем суетиться уже сейчас? — продолжила Санину мысль Лиза.

Мама дёргано повернулась к дочерям.

— Скажите мне, звали ли нас Лихоборовы хоть раз с тех пор, как стали придворными? Или вы хотя бы много раз были на балах?

— Нет…

— И я тоже, поэтому пытаюсь сделать всё возможное, чтобы исправить ситуацию!

После этого Олеся снова захлопотала о гардеробе, а сёстры удивлённо переглянулись и вдвоём отправились в свои комнаты.

— Секунду! Лизавета! — донёсся снизу голос матери. Девушка остановилась.

— Найди свои серые туфли, они хорошо подойдут к тому фиолетовому костюму и серьгам… И-и-и-и, да, а ты, Саня… Впрочем, я скоро сама поднимусь к тебе и подберу одежду.

Елизавета недоумённо нахмурилась.

— Те туфли остались в Кирилльске… — осторожно напомнила она.

— Что? В Кирилльске? Вот же гадство! И что же теперь делать? Почему ты вечно всё забываешь?!

От подобного обращения даже Лиза не смогла ничего сказать, а лишь вытаращила глаза и открывала-закрывала рот, как рыба.

— Я же… Я же!.. — начало колотить от злости девушку.

— А другие нельзя надеть? — крикнула Саня, поглаживая сестру по спине.

— Да какая разница! — неожиданно вмешался Николай. — Какая разница, что за обувь, что за одежда! Лично я считаю, что главное — одеться чисто и не неряшливо, а остальное — пустяки. В конце концов, перед кем вы собираетесь красоваться? Перед Лихоборовыми? Оооо, не следует отбирать у них хлеб, хвастаться — их прерогатива. Так ведь? Иначе зачем устраивать приём, специально для этого покупать новый особняк и приглашать нас?

— Очень надеюсь, что ты не скажешь подобного на балу, — ответила мама спокойно. Дочери удивлённо переглянулись: они впервые видели отца таким вспыльчивым и раздражённым. Что-то здесь нечисто.

— И кстати, срочно напиши в «Башмаки от Марфуши», скажи, что нам уже к завтрашнему утру нужны туфли на заказ, цвета… А впрочем, ничего не делай, я сама напишу, ты не знаешь мерок…

— Нам можно идти? — осторожно спросила Александра. Похоже, родители были слишком заняты и не расслышали девочку, так что ответом ей послужило молчание, и, восприняв это за согласие, сёстры поспешно удалились в свои комнаты.

На следующий день почти все Заболоцкие встали раньше обычного: Николай с Олесей — чтобы заранее всё подготовить к поездке, Саша — услышав возню и шум, а Лиза… Её и пушечный выстрел не поднимет. Мать с отцом жутко суетились, брались то за одно дело, то за другое, и Саньке совершенно не удавалось не то, что помочь чем-либо, но и понять, чем родственники занимались в данную секунду; лишь раз она смогла расслышать более или менее самостоятельную часть диалога:

— …Да, и надо срочно вызвать какой-нибудь транспорт, путь неблизкий, — это, кажется, мама.

— Думаю, четвёрка лошадей нам отлично подойдёт, — пробурчал папин голос.

— Коля… — уже осуждающе, — не строй из себя шута. Я поручаю тебе серьёзное дело.

— Хорошо! Кибитка… И не смотри на меня так! Хорошо. Я прикажу привезти ту самую, последнюю кибитку. Она же тебе нравится, да?

— Пожалуй, да, — со скрипом согласилась Олеся, — но ты ведь знаешь, я была не против автомобиля[4].

— А я против, — категорично заявил Николай, — в том случае Олег Лихоборов обязательно решит, что мы красуемся, а мне этого не надо! Пусть другие на машинах приезжают, я не запрещаю.

— Ох, беды одни с этим приглашением! — простонала мать, и на этом варианте старшие Заболоцкие пришли к компромиссу.

Зинаида вынуждена была уволиться из-за болезни дочки, родители не поскупились на выходное пособие, но с радостью наняли другую кухарку, которая обещала приступать к работе засветло и уходить на закате, поэтому сегодня завтрак был подан не в девять часов утра, а аж в семь. Александра привыкла, что мама с папой регулярно меняли обслуживающий персонал и почти не отреагировала на известие об уходе Зины Прокофьевны, тем более что эта женщина ей всегда отчего-то не очень нравилась. Кстати, совершенно неожиданно Олеся решила позавтракать со всеми церемониями — в столовой и в присутствии нескольких дворецких (вызванных специально для этой клоунады), очевидно, заранее готовилась к приёму. Итак, вся еда, хотя в данном случае кушанье, уже была сервирована в лучшем виде, а Заболоцких до сих пор за столом присутствовало лишь трое, и Сашу снова отправили наверх будить сестру. Однако когда девочка открыла дверь, то обнаружила Лизу, полностью одетую и умытую, лежащей поперёк незастеленной кровати и болтающей ногами.

— Так ты уже не спишь? — возмутилась Саня.

— А должна?

Этот вопрос, очевидный и наглый, сбил Александру с толку.