Марионетка. Странная связь (СИ) - Мельрих Ксения - Страница 10

— Нет, — он с шумом пил колу через трубочку. Я подождала, пока он напьется, желая засунуть ему эту трубочку по самое не хочу. — Я объяснил ему всю ситуацию, он понял и вроде успокоился.

— Ты ему… — я запнулась, не зная, стоит ли об этом говорить. — ты все ему сказал? Про то, что ну… — я вздохнула.

— Ты про метод воспитания? — вскинул парень брови. — Нет, конечно, — поглядел он на меня, словно я дебилка. — Я же не дурак пугать ребенка. Я сам-то офигел, а ему-то было бы каково?

— Ты дашь мне сейчас позвонить? — спросила я с надеждой.

Он колебался несколько мгновений.

— Эх, погубит меня моя доброта! — он сделал скорбную мину. — Только быстро. Наши в любое мгновение могут прийти. — Он достал телефон. — Хотя они и не едят подобное, я на то и рассчитываю, но Эрни-то сразу просечет.

Я схватила телефон, словно это была «моя прелесть», но он не стал выпускать его из рук.

— Ты моя должница, запомни это! — вкрадчиво произнес Константин и отпустил телефон. — Быстро только! — еще раз напомнил он.

Я набрала по памяти номер. Пришлось какое-то время подождать, видимо, брат занят, иначе играл бы в игрушки и ответил сразу.

— Привет, — неприветливо буркнул Киря, явно ожидая не мой голос услышать.

— Привет! — радостно произнесла я. — Как ты там? Материшь меня, поди?

— Владка! — завопил мой брат, словно трехлетка. — Наконец-то! Я уже в полицию хотел звонить!

Я метнула в поедающего картошку фри полный злости взгляд, тот пожал плечами и оглядел зал.

— Почему? Из-за того, что у меня забрали телефон? — неестественно веселым тоном спросила я. — Ерунда! Дядь Толя так наказывал меня раз сто!

— Да, но ты не была за тысячи километров от дома! — в голосе мальчика сквозило отчаяние. — Что, если с тобой что-то случится?

— Брось! — отмахнулась я. — Все со мной будет нормально. Я очень по тебе соскучилась, и по бабуле, и по дядь Толе.

— Они по тебе тоже, очень! — заверил меня брат. — Кстати, — встрепенулся он, я услышала в голосе улыбку. — Приходил твой бойфренд, Димочка, как ты его раньше называла.

— Димка? — удивилась я. — Зачем? Я же ему все сказала.

Константин продолжал есть и оглядывал зал в поисках угрозы и симпатичных девиц.

— Ну я не знаю, что там у вас, — объяснил брат, — но выглядел он неважно, говорил, что волнуется за тебя, а ты не отвечаешь…

— Да фигня это все, Киря! Как у тебя там успехи? Что преподы говорят? — сменила я тему разговора.

— Ну… — протянул он, — упражняться надо, много, много раз. Ну а так довольны. Меня даже постоянно выделяют из группы! — похвастался он, довольный собой.

— Закругляйся, я Эрни видел! — прервал нас Константин.

— Все, целую, мне пора! — бросила я на прощанье.

Он вырвал у меня телефон из рук, завершил вызов и убрал трубку в карман. Я увидела по его лицу, что он немного нервничает. Я схватила его колу, не соображая, и начала жадно пить.

— Заканчивайте тут, — услышала я над собой приказной тон и подавилась. — Все устали, хотят домой. Пошевеливайтесь.

Я задыхалась от кашля. Надрывалась, пыхтела, краснела. Константин бил меня по спине, смеялся и запихивал в себя остатки еды так быстро, что я испугалась, как бы не лопнул.

— Это прикол! — ржал он. — Захлебнулась в коле!

— Заткнись! — хрипела я сквозь кашель.

— Неужели так напугалась Эрни? Он ушел, если что, — успокоил он меня. — Да ладно, он не такой уж и страшный, хотя и может стукануть дядь Мише. — посерьезнел он. — Двигаем, а то засиделись мы с тобой тут, вон сколько съели!

— Ел ты, а не я.

— Неправда! Не мог я столько сожрать! — продолжал дурачиться парень.

Глава 5.

Следующие два дня дождь лил, почти не переставая. Марина и ее муж пропадали на работе, что очень радовало. Мне не нужно было спускаться к завтраку или к обеду, приезжали они вечером, едва успевая к ужину. Ела я на кухне, в обществе вечно суетящейся экономки. Она была словоохотлива и наивна до чертиков. Оказалось, она живет в этом доме 12 лет, до глупого верна хозяевам и действительно любит их, искренне заботится и переживает за их благополучие. Тот огород, на который я натолкнулась, был ее отдушиной. Она выращивала там овощи и ягоду, вкладывая в это дело всю себя. Также я узнала, что два раза в неделю приезжают уборщицы и садовник. Их я пока не видела, но Людмила Ивановна сказала, что они были уже при мне. Странно, что я никого не заметила. Также она рассказала мне обо всех нынешних обитателях дома. Любимчиками у нее ходили, ясное дело, младшенькая Венера, и, как ни странно, Константин, хоть он и не был сыном хозяина.

— Этот юноша всегда такой вежливый, веселый, никогда не нагрубит, вызывается помочь, хоть я и гоню его с кухни, — когда она говорила, то ее глаза светились нежностью. — Другое дело наш Игорек. Все ему не так. То тосты подгорят, то кофе кислое, хотя никто больше не жалуется.

— Странно, а мне он показался вполне безобидным! — хмыкнула я, удивленная.

— Так оно и есть! — горячо заверила она меня. — Просто мальчик очень гениальный, у него свои взгляды на все. — она закатила глаза. — Но я привыкла давно, можно сказать вырастила его, а он с рождения такой был. Кристина вот, например, приезжает редко, все больше в городе любит находиться, вредная она к тому же. Но воспитанная, а это в наше время большая редкость.

— А Эрнест? Племянник моего отца? — выпалила я, не удержавшись.

Экономка почему-то нахмурилась и принялась хвататься за разные предметы, словно была очень занята, а я отвлекала ее своими глупыми разговорами.

— Ничего не могу сказать, — поджала она губы. — Он не заглядывает сюда.

Я была озадачена и заинтригована, ясное дело, этот человек чем-то обидел женщину, видимо, сильно.

— А в нем так нуждаются? — услышала я насмешливый голос, внезапно появившийся в кухне. Я даже подпрыгнула на месте.

На пороге нашей с Людмилой Ивановной обители появился тот, кого ну никак не могли мы ожидать.

— Там садовник пришел, — обратился пришедший к сильно смутившейся экономке. — Сказал, что Вы хотели его видеть.

Женщина вытерла зачем-то руки о передник и вышла через дверь на кухне. Она выходила на задний двор у одного из строений. Я отпила из чашки глоток остывшего чая, делая вид, что не замечаю застывшего позади меня Эрнеста.

— Если тебе что-то хочется о ком-то узнать, подойди и спроси заинтересовавшего тебя, а не сплетничай по углам. — ядовитым голосом заметил мой брат. — Не думаю, что дядь Мише понравится то, что его прислуга сплетница.

Я резко обернулась и поглядела на него, чувствуя страх и вину.

— Она не виновата ни в чем, — стараясь, чтобы мой голос прозвучал твердо, произнесла я. — Она просто хочет помочь мне освоится.

— Это не ее забота. Пусть следит за своей работой и не мелет языком по углам. — Отрезал он.

Он повернулся, чтобы уйти, но я не могла позволить ему настучать на бедную женщину. Господи, как можно быть таким уродом?

— Подожди! — я встала из-за стола. — Не надо говорить ничего отцу, пожалуйста.

Я прекрасно понимала, зная на собственном опыте, что мой отец не станет церемониться с экономкой. Бить он ее возможно не станет, но причинит ей боль, может ее ранить своими словами и нападками.

— Ты лучше о себе переживай, а не о других думай. — резко обернулся Эрнест ко мне и быстро оказался рядом, почти вплотную. Он был высок, я еле доставала до его плеча. Он глядел на меня сверху вниз, словно я была какая-то букашка. — Уже испытала на себе тяжелую руку? — он презрительно сощурился. — На твоем месте я бы вел себя тихо, как мышь.

Он гипнотизировал меня взглядом, я не могла отвести от него глаз, словно приклеенная.

— Но ты не на моем месте, если что, — вырвалось у меня помимо моей воли. — Не фиг мне диктовать, что делать, нашелся тут командир.

Я толкнула его плечом и стремительно вышла из кухни. Мое лицо горело, коленки сильно тряслись. Зачем я это сказала? Дура! Господи, какая же я дура! Он настучит своему дяде, а тот, в свою очередь, накажет Людмилу Ивановну, да еще и мне перепадет! Влада, что с тобой? Мне телефон нужен, и бежать отсюда, так за каким хером я веду себя, как бешеная? Разве я прежде была такой? Нет. Паинькой меня конечно сложно было назвать, но вот так нарываться на конфликты, постоянно взрываться — это началось с того момента, как я села в поезд. И как мне вообще хватило смелости хоть что-то ответить Эрнесту? Я даже самой себе не могла признаться в этом, но рядом с этим парнем, я просто теряла дар речи.