Исправление настоящего (СИ) - Терновский Юрий - Страница 82

Глава 67

Алику повезло дважды: первое, он все еще был жив, а не с пулей в голове уже готовился к разговору с Богом, и второе — он все еще был жив, в сознании и в теле, а не покоился обугленной головешкой в догоравшем джипе своего дяди, умыкнувшего все их денежки. С огня начинался его беспредел, огнем по закону бумеранга и заканчивался. И то, что он уцелел, говорило о многом. Но могло ведь и перестать говорить… Счастливчик успел выбраться из машины за секунду до того, как та вспыхнула синим пламенем и, понятное дело, взорвалась. Как же в кино и без взрыва, которое его дядя непременно должен был снять уже в скором времени и поднять на этом еще кучу бабла. Отказаться от такого эпизода, когда его непутевый племяш выбирается из горящего внедорожника весь такой обгорелый, чумазый и обожженный, ошарашенный, но не побежденный. Весь такой из себя решительный и… непревзойденный. В своем ничтожестве весь такой… Дружку его повезло меньше, с пулей в голове Артемка был занят уже другими делами, исчерпав весь кредит доверия, отпущенный ему небом. Не сгорел в начале, так сгорел в самом конце этой истории, так ничему и не научившись. Такая вот книжная история, воплощенная в жизнь некоторыми умельцами, перепахавшая уже все и всех и вылившаяся для некоторых даже во вполне реальную смерть, хотя вот именно этого эпизода в том романчике и не было.

В нем много чего не было, что приключилось потом с зацепившими лихо, решившими поиграть в войнушку, а потом по этой «игрушке» еще и снять художественный фильм, для чего даже пригласили актрису, которая, если конечно выживет, должна была сыграть главную роль. Понятно, что ни о чем подобном наш красавчик, сам ставший пешкой в чьей-то кровавой игре, сейчас не думал. Если небо до сих пор его не прибрало к своим рукам, значит, у парня был еще шанс все разрулить в свою пользу. И он не собирался от него отказываться. Тем более что для всех с этого момента он был уже мертв. И стрелявшая ему в затылок сумасшедшая, которую они за пять минут до этого подобрали на дороге, скоро это и подтвердит, как и то, что все, что не делается, все к лучшему, в чем выживший только каким-то чудом счастливчик уже даже и не сомневался. Как и в том, что третий раз он судьбу уже испытывать не будет! Поклоняясь всю жизнь темной стороне луны, он вдруг уверовал в светлое… Встав на колени, просветленный поднял голову к небу и три раза перекрестился. Неправильно, с лева направо, что в принципе ничего не меняло, зато он очень правильно поцеловал землю, все еще не веря в свое спасение. Два раза, целых два раза за последние десять минут он мог быть уже трупом, когда пуля, выпущенная из непутевых рук этой клоунессы, подобранной ими на гравийке, лишь обожгла его черепок. И второй раз, когда эта сумасшедшая потом не промазала в бензобак, но тогда, когда нашего пассажира в машине уже не было. Отброшенный ударной волной на несколько метров и пришедший в себя, когда злодейки уже и след простыл, что ее и спасло от дальнейших разборок, а заодно и его самого от неминуемой смерти. В пистолете, так непредусмотрительно оставленном на заднем сиденье, хватило патронов только на голову водилы и бензобак., на его голову патрона уже не хватило.

С трудом поднявшись, и прихрамывая на левую ногу, баловень судьбы поковылял к дороге ловить попутку. Он не сразу даже заметил, что ковылял босиком, так велико было его просветление. И хотя обычно без обуви при авариях оказываются обычно только трупы, живого это сейчас особенно не напрягало, его голова сейчас была занята другим. Было ясно, что о дальнейшем преследовании беглецов не могло быть и речи, которые должны были рухнуть без топлива со своих небес на землю еще, он взглянул он на часы, десять минут назад, но почему-то так и не рухнули.

Не иначе, хитрый дядечка его и здесь перехитрил, поэтому надо было уже начинать заботиться о себе, а не гоняться за каким-то призрачным счастьем. И как это было не трудно признать, что огромные деньги, в которые он вложил всю свою душу, от него уплыли, признавать это все же было надо. Что ж, вздохнул несчастный комбинатор, выбираясь из кювета, в другой раз будет умнее. А пока надо бросить ловить синиц в облаках и покопаться немного в земле, которая кое-что ему уже приготовила. Алик залез в карман и извлек приборчик, исправно указывающий ему место, где были зарыты денежки. Умело распорядившись которыми, он еще сколотит себе состояние, но только уже не здесь. Паспорт на английского подданного давно уже дожидался своего часа. Был у этого подданного и счет в банке, на который он и собирался положить деньги, чтобы уже завтра электронным платежом перевести их в офшор. Себе он возьмет лишь на карманные расходы, да чтобы не бедствовать в Лондоне. Все в этом мире от нас, улыбнулся он криво. Как себя настроишь, так в Лондон и попадешь. Поднял руку, голосуя, но грузовичок, гремя пустыми бортами, промчался миом. Так же мимо промчалось и еще несколько машин, видимо, остерегаясь странного, мягко сказано, попутчика в таком жутком виде. Последним мимо него пролетел на бешеной скорости крутой «лексус» вишневого цвета, который он даже и останавливать не стал, отвернувшись, чтобы не узнали. И тут же ударом бампера был снова отправлен в кювет, в тот самый, откуда только что выбрался. И снова он из этого кювета выбрался, показав вслед оттопыренный палец вслед поднятой пыли.

— Летите голуби, — усмехнулся он вслед своим несостоявшимся убийцам, — так вас там и ждали. Мой дядя дурак — забить миллионами кукурузник, все деньги давно уже за кордоном.

Дымился в кювете дядин джип, собрав возле себя уже несколько зевак, но с этими обожженный и сам не хотел ехать, свидетели ему были не нужны, которые туже его и сдали бы, что подвозили такого. И он быстрее хотел скрыться за поворот, чтобы уж точно никто не связал его с той аварией. На поднятую руку остановился колесный «Беларус», в прицепе которого Альберт и добрался до ближайшей деревне, где тут же и уселся в свободное такси, водитель которого дремал за рулем возле дорожного магазинчика. Сколько потом он ехал до сумки с деньгами, спрятанной Кэт в лесу, Алик не помнил, главное, что доехал. На месте он Алик снял с руки дорогие часы и протянул их таксисту, попросил подождать, сославшись на то, что приперло, и скрылся в леске, предупредив на всякий случай, что если смоется, то он номер тачки запомнил, достанет из-под земли вместе с часами.

— Как-бы самого не достали, — буркнул ему вслед таксист, но Алик его уже не слышал, пробираясь сквозь придорожные деревья к заветной сумке, единственно, на которую теперь только и была надежда, чтобы выбраться из всего этого дерьма. Минут через десять он вернулся, но только еще грязнее, мокрый и довольный. Облегчение видно пошло ему на пользу и даже значительно подняло настроение странного пассажира, которое даже неожиданный ливень не испортил, налетевший на темный лесок черной тучей. При этом он вернулся еще и с увесистой грязной сумкой, не иначе нашел, закинул ее в багажник, и они отправились дальше. В Москве к самому дому подъезжать не стал, а попросил таксиста обождать его возле проходного подъезда другого дома, взял сумку и скрылся. Ждать пришлось минут пятнадцать, спустя которые странный пассажир вернулся, только уже переодевшийся в приличный черный костюм, и протянул шефу две купюры по пять тысяч, попросив вернуть тысячу, оставив пятьсот на чай.

— Тяжелый день? — спросил таксист, возвращая сдачу.

— Нормальный, — вздохнул пассажир, — все от того, как себя настроишь.

— Главное, чтобы потом не пришлось расстраиваться. Случайно, не вы забыли? — протянул он ему через окно известную уже вещицу со скелетом на обложке.

— Не я, — побледнел Алик. — Откуда у вас эта хрень?

— Нервная лыжница оставила, — пожал плечами таксист, — сказала, всучить в руки первому попавшемуся. Вот я и всучаю.

— Лыжница? — сморщился Алик. — Летом? Шеф, не с северного ли полюса катишь?

— Из Снежкома, что в Холмогорске, там зима круглый год.

— Где мэра пришили?