Исправление настоящего (СИ) - Терновский Юрий - Страница 62

— А я сомневаюсь, что тебя не было в том белом джипе, что меня подрезал!

— Как и тебя за рулем белого кабриолета.

— И где же я была? — опешила Кэт.

— Вот это мы скоро и выясним, — тихо ответил он, всматриваясь в черную точку, быстро превращающуюся на дороге в огромную жирную кляксу.

Глава 60

К воротам усадьбы подкатывал черный «Лэнд Круизер». Дверца машины открылась, и из нее показался Альберт собственной персоной с перевязанной рукой, одетый в черные джинсы и белую тенниску, два его телохранителя-мордоворота выбрались следом. Улыбаясь, он подошел к Кэт и привлек ее к себе как самую лучшую подружку. Погорел наблюдал за всем происходящим как бы со стороны, смутно стараясь припомнить, где он этого беззубого уже видел раньше, исключая снайперский прицел своей винтовки. И ведь вспомнил, чем-чем, а провалами памяти он еще не страдал, поразившись еще раз, как все же тесен этот мирок, где достаточно всего лишь в одном месте немного испортить воздух, чтобы уже в скором времени пропахла испорченным продуктом вся Москва.

— Ты как? — спросил Альберт, пытаясь уловить хоть что-то знакомое в улыбающейся ему ряженой незнакомке, прячущейся под знакомой маской, ее спутника он будто и не заметил. — Все нормально, в дурдоме каникулы?

— Более чем… — кивнула Кэт, — отпустили на выходные. Мы живы и это самое главное. Очень рада тебя видеть.

— Я тоже, — неуверенно ответил он. — А это что за ряженный клоун с тобой, уж не тот ли киллер, что тебя похитил?

— Он самый, — кивнула она, — привязался на мою голову.

— В таком странном прикиде… Ударились в детство после пережитого или в самом деле из психушки сбежали?

— Издеваешься… Он, — ткнула она с презрением пальцем в ряженого, — заставил. Пьеро — его любимый герой с детства, вот он и меня под свою Мальвину вырядил.

— Привязался, говоришь, — белки Альберта стали надуваться кровью. — Так мы его сейчас еще крепче привяжем! На цепь посадим, как бешенную собаку, чтобы только на четвереньках передвигался. А хочешь, так еще и лаять научим?

— Хочу? — скривилась в презрении Кэт. — Кстати, он меня с твоим дядечкой только что чуть не грохнул. Хорошо, Владлен Ильич вовремя успел разрядить его пистолет, пока эта сволочь мылась в душе.

Погорел не верил свои ушам, как быстро эта тварь все извратила, в мгновение, сделав белое черным.

— А потом запер старичка в подвале, — продолжала дальше нести свой вздор сумасшедшая актриска, на это он мастер. Ты только еще собираешься превратить его в пса, а он уже посадил твоего дядечку на цепь, сделав бульдогом. Сама лай слышала, твой дядечка так скулил, что до хрипоты.

— Может он его того… — рассмеялся один из громил, делая характерный жест двумя руками, будто кого-то на себя натягивая, — поставил на четвереньки и впарил!

— Не исключено, — Кэт бросила полный ненависти взгляд на остолбеневшего Погорела, — дядечка так скулил, так скулил, подвывая…

— Взять его! — приказал Альберт своим сторожевым псам в бешенстве, брызгая слюной. И на цепь заразу!

— Чтобы твой дядечка смог ему отомстить! — тут же предложила она. — За всю оставшуюся жизнь…

— Один раз еще не пидарас, — заметил весело охранник.

— Заткнись и делай, что я тебе сказал, — прорычал Альберт.

И в следующее мгновение «надежный» защитник, не так давно еще обещавший уберечь ее от всех неприятностей, уже валялся на земле, прижимаясь нежно левой щекой к родимой посредством чьего-то увесистого ботинка, уютно примостившегося прямо на его правом ухе; руки его были больно закручены за спину и надежно сцеплены металлическими наручниками. В другое время он, возможно, что-то бы и предпринял бы для своей защиты, чтобы избежать подобной участи, но после ранения он и ходил-то с трудом, чтобы еще и драться. Хорошо, что сил хватило хоть револьвер разрядить. Против троих, конечно, он не попер. Более того, он даже револьвер не стал доставать из-за пояса, чтобы не дай бог из него не выстрелить. Или не успел достать, что в принципе уже ничего не меняло.

— Только сильно не бейте, — попросила Кэт, — я его уже ранила, так что побоев он не вынесет, отвечай потом за дерьмо.

— Этот гад три дня назад в меня стрелял, — процедил сквозь зубы Альберт, — а ты меня просишь об чутком к нему отношении? Хочешь, чтобы этот перезрелый десантник нас всех тут замочил?

— Взглядом? — рассмеялась Кэт. — Не смеши… Он и меня-то похитил со страху и с большого волнения. А в подвале еще и изнасиловал, когда я была без сознания. Подливал мне снотворное и насиловал. Прошу, убей его прямо здесь, котик, докажи, что хоть ты мужчина. Твой дядя сделать этого не смог. Думаю, что он вообще обмочился, когда этот изверг наставил на него свой…

— Тащите в подвал этого извращенца, — махнул Альберт рукой в сторону дома своим сторожевым псам, — и глаз с него не спускайте.

— Здесь убей его! — воскликнула Кэт. — Или дай мне, я сама его пристрелю, если у тебя кишка тонка! Не слышал, эта тварь меня изнасиловала!

И с этими словами Кэт подлетела к охраннику и протянула руку с требованием дать ей ключи от наручников и револьвер. Здоровый детина вопросительно уставился на своего шефа. Шо цэ еще за шалава, блин, руки тут тяне, можно ведь и ноги протянуть.

— Делайте, что я сказал, тащите гада в подвал. Да, и выпустите из подземелья другого.

Распорядился и привлек к себе Кэт, надеясь таким образом успокоить. Что бабам надо, приласкать да в ушко чмокнуть, чтобы любая тут же и поплыла.

— Дорогая, — пропел он сладенько, — сейчас вызовем полицию, и она разберется, кто здесь прав, а кто виноват. Тебе это надо, вешать на себя убийство мрази? Не стоит так из-за всяких сволочей расстраиваться. Он же тебя не убил, живьем в яму не закопал — уже хорошо… А за изнасилование ему на зоне долго не протянуть, там таких не любят. Точнее, любят и сразу же делают не такими…

— Пусть так, — сверкнула глазами Кэт, — а откуда ты знаешь про яму? Я тебе ничего подобного не рассказывала.

— Не знаю я ничего, — отмахнулся Альберт, — выражение такое… Пойдем-ка лучше в дом, дорогая, выпьем чего-нибудь и успокоимся, — улыбнулся он ей своей самой замечательной улыбкой злодея и легонько подтолкнул ее к дому.

— Пойдем, — перестала брыкаться Кэт, — полиция разберется, кстати, я уже вызвала, так что можешь не напрягаться.

— И правильно, — согласился Альберт, — каждый должен заниматься своим делом. Убийцу мы им уже поймали, как тебе так ловко удалось его сюда заманить?

— Я его подстрелила, — призналась гордо Кэт, — из его же пистолета, который он сам же мне и всучил.

— Всучил, чтобы ты его подстрелила? — удивился Альберт, переглянувшись с вернувшимся из подвала охранником, покрутившим довольно таки выразительно пальчиком возле своего виска.

— Ну да, — не заметила она их переглядываний, — думал, я не выстрелю.

— Умничка, — кивнул он, — вот там надо было его и добить. Сошло бы за самооборону, и тебе бы ничего не было.

Кэт пожалела, что не знала этого раньше. Еще и к врачу сама его потащила, чтобы ее не посадили. Так перепугалась…

— Скажи, а ты в багажник его тачки заглядывала, нет? Зря, там по пятьсот тысяч долларов за каждую нашу голову лежит в виде предоплаты за невыполненную работу. Поэтому он тебя сразу и не прикончил, собирая всех в одну кучу, тебя, меня и моего придурковатого дядечку, чтобы получить сразу за всех.

— Я чувствовала, что не зря он хотел сюда попасть, все ягненочком прикидывался. Все пытался мне впарить, что это ты же покушение и подстроил на себя самого, чтобы от меня избавиться.

— И ты ему поверила? — сморщился Альберт.

— А что мне оставалось делать? — пожала плечами Кэт. — Тебя убили, полиция меня не ищет, умирать самой?

— Нас заказали, а ты взяла и сама привезла его сюда.

Кэт побледнела, она была так поражена услышанным, что даже забыла спросить своего очередного спасителя, откуда тот знает про деньги в багажнике. Знает и все! Или блефует?