Исправление настоящего (СИ) - Терновский Юрий - Страница 52

— Где едем? — спросил он, потягиваясь.

Водитель назвал деревню, что недавно проехали, до Солнечногорска оставалось совсем чуть, потом несколько километров в сторону и все, приехали. Пятницкое шоссе вообще по своей природе очень узкое, а если по нему еще и грузовик тащится, то и вовсе непроходимое даже для крутых джипов. И с какой это стати трудяга-грузовик должен был съезжать на обочину, чтобы пропускать крутых, с которых, если по правде, обществу больше вреда и совсем никакого здоровья! Да хоть обморгайся… Но всему приходит конец, пришел конец и этому тупому упрямству: встречная полоса освободилась, и черный внедорожник прямо через две сплошных линии пошел на обгон упрямого грузовика, не желающего уступать ему дорогу. Когда же джип поравнялся с грузовиком, его боковое стекло опустилось, и оттуда понеслась такая брань рассерженного кавказца, что даже усач не выдержал. Он и так-то не очень жаловал всех этих залетных из южных стран, которые вместо того, чтобы налаживать жизнь в своих родных местах, занимались исключительно только тем, что в свое удовольствие портили ее в чужих.

— Мужик, тормози, — орал чернобородый из крутого авто. — Не бойся, я просто расскажу тебе, как надо правильно ездить по дорога, чтобы не создавать опасный ситуаций для других. Я тебя уважаю, ты меня уважаешь, прими вправо, поговорим как мужчина с мужчиной.

— Думаешь, красавица, бороду нацепила, так сразу и в мужика превратилась? Если я остановлюсь, абрек, — орал ему в ответ усач через открытое стекло кабины, — то ты с места уже не тронешься!

— Смелый, да?

— Да пошел ты, обезьяна заросшая! — и с этими словами водитель закрыл окно и перестал вообще реагировать на матерщину из чужой машины, только еще крепче сжал пальцами рулевое колесо, огромной силой воли подавляя в себе искушение вильнуть чуть левее. Попутчик же его, глядя на все это со стороны, лишь помалкивал. Свои разборки уже достали, чтобы встревать еще и в эти дорожные. Наверное, людям и в самом деле в этом мире больше уже делать нечего, раз начинают дорогу делить. Горец же из параллельного внедорожника тем временем ругался все сильнее, брызгая слюной и приказывая уже стволом настоящего револьвера остановиться этому транспортному дебилу, на что тот лишь ткнул ему через стекло огромную фигу с траурным ногтем, что само по себе было уже не очень хорошим предзнаменованием для джигита. Тому бы одуматься, но куда там… Миша даже немного вильнул в его сторону многотонной махиной, чтобы образумить того всей своей многотонной массой непонятливости, не помогло. Это-то неосмотрительное движение со стороны тупорылого дебила окончательно горячего человека и взбесило. Наглеца надо было проучить уже по-настоящему! Резким рывком джип ушел вперед, пристроился впереди и стал, врубив аварийку, легонько так притормаживать, подставляясь по крупному всем своим крутым задом.

— Вот блин! — взревел в бешенстве усач, когда увидел зад дорогой иномарки. — Так это же этот гад с фосфорными яйцами,969, блин! Так я тебе сейчас устрою кувыркалки, будет он старому подводнику своими причиндалами угрожать. Легок на помине… Стоял на обочине, представляешь, этот долговязый урод из черного джипа любовался аварией, которую сам же и устроил, а когда я с красоткой на руках почти до него добрался, так взял и свалил. С ним толстяк еще был… Хорошо, добрые люди помогли, не оставили на дороге, довезли нас до больницы.

И вместо того, чтобы послушно начать притормаживать, как того требовала дорожная ситуация, он придавил газу так, что крутому заду не менее крутой иномарки мало уже и в самом деле не показалось.

— Очумел, — орал где-то спереди обалдевший горец, размахивая волосатым кулаком из кабины прилично примятой уже машинки, — мочить буду, падла!

Но куда там, уже замочил! Нога водителя легонько жмет на плоскую педаль газа, и очередной удар массивного бампера грузовика подправляет и так уже основательно «подправленный» задок дорогущей иномарки.

— Кто и с кем еще будет разбираться! — махал морячок в ответ кулаком яйценосному. — Напугал ежа голой задницей! Подрезать он меня будет, да еще и яйцами трясти, — старый моряк рванул на себе рубашку, чтобы и враги тоже увидели его мощную грудь в полоску. — Я тебе сейчас так подрежу, всю оставшуюся жизнь будешь на таблетки горбатиться. Девять баллов штилем покажется, полундра-а-а, свистать всех…

Джип, спасаясь от сумасшедшего морячка, дед которого Перекоп брал, а сам он не для того выжил в загоревшемся отсеке подлодки, чтобы сейчас пресмыкаться, с визгом и свистом ушел на проселочную, уверенный, что тяжелый грузовик в поворот уж точно не впишется и проскочит. Но куда там, этот взбесившийся грузовик даже и не думал не вписываться! Конечно, его немного занесло, но не до такой степени, чтобы проскочить мимо преследуемого, у которого от очередного столкновения уже даже вывалилось заднее стекло. Что пошло стрелку в джипе даже на пользу, теперь можно было палить прямо из салона, не боясь попортить свою машину.

— Шмаляй в него, чего ты тянешь? Вали! — орал во всю глотку рыжий шофер внедорожника своему бородатому напарнику. — Пока этот псих нас совсем не размазал по асфальту. Заплатили же козлу, нет, блин, стал импровизировать. Еще и два ящика водки сверху под шашлычки, чтоб не трепался. Людям сколько не дай, все им мало…

— Аппетит во время еды, дорогой.

— Просили его эту бабу спасать, загнал грузовик в кювет и порядок.

— Свой грузовик в кювет, не наш машина, — уточнил горец, шмаляя и «валя» то фару, то лобовое стекло, то…

— Водилу мочи, этот танк на твои пульки блевать! — орал в ужасе упитанный сзади.

И горец мочил! Еще один удар в зад, и вот крутая некогда тачка уже летит юзом в кювет. Стрелок с расширенными от ужаса глазами, роняет пистолет, плюхается на сиденье и упирается руками в панель. Американский боевик в действии — взбесившийся грузовик таранит крутую машинку в непаханое поле: погоня, стрельба, головокружительные трюки, работа без дублей, все с первого раза и навсегда. Завалившийся на пол после очередного удара пассажир с заднего сиденья, упитанного вида гражданин, даже уже и не хрюкал в ожидании неминуемой смерти, обмочился и все. Чтобы всем остальным в этом мире было еще хуже, чем ему! Джип уже не починишь, как и потерянные яйца не вернешь, а вот о душе как раз и настало самое время подумать. Наверно, все же маловато мужичку тогда заплатили, что он так осерчал, когда понял, что пройдохи подвели его под мокруху. Крутой внедорожник через кювет летит на вспаханное поле, испытывая подвеску на прочность, и возвращается снова на дорогу, срезая по диагонали угол, что и позволило ему хоть немного, но оторваться от взбесившегося преследователя. Все трое в машине облегченно переводят дыхание. Оторвались!

— Чего он привязался? — уставился на бородатого стрелка рыжий водитель, тот самый, кстати, с которым Погорел уже однажды встречался, сначала возле подъезда своего дома, а потом и в своей квартире, в которой эти изверги убили его рыбку. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

— Ты меня спрашиваешь? — насупился бородатый, веривший только в силу Кольта. — Жить надоело, вот и пристал, лох наехал на нашу дорогу.

— Смотри, как бы он на тебя не наехал, — заметил подмоченный пассажир с заднего сиденья, главарь этих двух дятлов, устроивших гонки с перестрелкой на дороге. — Мало в лапу дали.

— Скоро получит больше, — произнес самодовольно бородатый джигит. — Отстал он, надо быть ишаком, чтоб за смерть гоняться.

— Ваше счастье, что отстал, — упитанный принялся промокать взмокший лоб салфеткой. — За деревня сверни в лесок и тормози, — приказал он шоферу. — Как приблизится, вали…

— Куда?

— Гада этого вали, чё не ясно…

Звучал из динамиков Pink Floyd своим нарастающим шумом вертолетных винтов в джипе. Гремел поршнями где-то позади старый КамАЗ, приближаясь…

— Ты можешь выйти, — предложил усатый водитель взбесившегося грузовика незадачливому попутчику, — сам видишь, как дорога завернула. Дружков встретил, должных по жизни.