Исправление настоящего (СИ) - Терновский Юрий - Страница 31

— Тетенька, я знаю, — произнес он, глядя на нее своими чистыми глазами ангела, — это ваше. Возьмите, а я еще соберу себе на могилку.

— Оставь себе, мальчик, — Кэт присела перед ним на корточки и ласково потрепала его по голове, — или отнеси маме с папой.

— У меня нет родителей, — насупил губки маленький мальчик.

— Тогда отдай их тем, с кем ты едешь.

— А они разбились, тетенька, — вдруг выкрикнул он и с диким смехом швырнул деньги ей прямо в лицо, — это ты их убила. Ты, ты, ты!

Кэт зажмурилась и тут же снова открыла глаза — истерики и всей этой чуши с выброшенными деньгами как не бывало. Как и того привидевшегося мальчика со скомканными долларами в руках, глазами ангела и сердцем дьявола. На бешеной скорости она мчалась, выставив навигаторе Серпухов, крепко вцепившись в руль руками. стонал на полу пленник, уносилась под колеса дорога. Кэт перевела дыхание, привыкая к мысли, что вот и еще не стало одного человека из ее жизни. Всякая хрень и мерещится!

— Ты здесь? — спросила на всякий случай, не оборачиваясь.

— А где мне еще быть? — съязвил мужчина.

Женщина не ответила. Действительно, где же еще быть этому гаду. В тюрьме, куда в скором времени он и отправится, как только она окажется в полной безопасности.

— Скажи, а зачем тебе вообще потребовалось устраивать весь этот цирк в ночном клубе, вся эта дикая презентация с переодеваниями и танцем смерти кружащегося вокруг тебя арлекина? — Ты не мог при всех своих талантах тихонечко меня умыкнуть, сделать свои грязные делишки и успокоиться, тебе обязательно нужно было зрелище и шумиха в прессе?

— Не понимаю, о чем ты?

— У тебя и сейчас какие-то мутные планы, — догадалась она, — хотя деньги ты уже получил, а меня просто мог уморить голодом в своем подвале, где потом и закопать. Но тебе этого мало, ведь так, по большому счету тебе ведь и деньги эти не нужны?

— Ты права, не нужны, — признался связанный.

— Поняла… Я тебя поняла, ты маньяк с мазохическим уклоном и больной страстью к театральным постановкам. Наконец-то я во всем разобралась, ты не можешь действовать самостоятельно. Все должно быть как в той сраной книжке, написанной тобой или кем-то сто лет назад назад, я права?

— Допустим.

Ответ ее вполне удовлетворил, и она продолжила дальше развивать свою мысль, разобраться надо было еще во многом, чтобы выстроить правильно свою линию защиты, когда придется общаться с полицией. Миллиардерша она или обеспамятевшая аферистка — время покажет, а пока надо было узнавать детали, чтобы подойти к этому светлому моменту в своей жизни во всеоружии. Американке ничего не будет, а вот если она русская, да еще и замешанная во всех этих валютных махинациях, в которые ее втянули, верить Альберту, то и ей тоже тюряги не избежать, куда, если честно, совсем не хотелось. В лучшем случае может отделаться психушкой, что не лучше… Кэт или как там ее, была умной девочкой, хоть и с временным помутнением, так что мыслить умела, что, слава Богу, у нее не отняли. И вот своей умненькой головкой она твердо для себя пока уяснила одно, неуверенная ни в чем другом, что надо сделать виноватыми всех, замешанных в этой истории, а себя выставить жертвой. И сумочка с деньгами ей в этом как раз пригодится, которую прямо сейчас необходимо и спрятать. Кэт включила правый поворотник и притормозила на обочине, выбралась из машины и открыла багажник, там было как раз то, что она икала, маленькая саперная лопатка и серый скотч, которым она и заклеила глаза своему пленнику. После чего снова уселась за руль и через минут двадцать свернула на второстепенную дорогу, по которой и проехала еще несколько километров, выбирая тихое местечко в лесу, в который и свернула, как только представилась возможность. Снова выбралась из машины, прихватила с собой сумку и отправилась в заросли, где ее и закопала, сделав зарубку на стволе березки, чтобы не потерять. Заметила она и валун, возле которого остановилась. Главным было, потом не забыть… Но она уж постарается. И только после этого снова отправилась в путь.

— И так, — возобновила она свой допрос после всех этих манипуляций, — твою книжку издали, а ожидаемой славы не последовало. А здесь еще и несчастная любовь к юной актрисочке, которая тебя послала, под которую ты сочинил целый сценарий, но и здесь не прокатило. Взаимности не произошло и ваше уязвленное самолюбие потеряло всякий интерес к дальнейшим съемкам, впрочем, как и к самой жизни. Ты устроил завал и до последнего времени жил тихо и счастливо с мыслью, что она мертва. Много пил, лечился по психушкам, кропал, наверное, другие какие то романчики, успел сколотить состояние и вдруг… На одном из рекламных щитов ты увидел ее, ту, которую давно похоронил, крыша и поехала.

— Ты так складно все рассказываешь, будто в курсе всех дел.

— Клинову трудно было не замечать столько лет, все же знаменитость, — пожал он плечами.

— Не знаю, куда ты смотрел… Решил сделать меня крайней, чтобы выйти сухим из воды? Дружка утопил, избавился от невесты, которая просто перестала для тебя существовать с появлением старой любви, придумал, как все свалить на других и даже дал себя подстрелить, нацепив предварительно на себя защиту. Стрелял-то ты в себя уже сам, когда я убежала и бросила пистолет, патрончики посчитала и даже нашла за колесами твой бронежилет, но только сначала не поняла, что он делал в подвале, раньше вроде его там не было. И стрелял ты в себя очень грамотно, чтобы не повредить жизненные органы…

Ну вот и приехали, — хмыкнула она, подруливая к особняку. — Сейчас я тебе расклею глазки и даже дам возможность доказать свою непричастность ко всему этому дерьму, хотя… какая уж там непричастность, когда замазан в говне по самые уши.

— В зале меня не было, ‒‒ только и нашел, что ответить он, — я ждал твоего появления на крыше.

— Зато там был тот, кого ты нанял, чтоб еще больше поиздеваться над бедной женщиной. Одного не пойму, лично я тебе чем не угодила, что ты меня всеми силами пытаешься уничтожить?

— Вообще-то стреляла в меня ты, — усмехнулся он вяло, уставший от всей этой белиберды.

— В твой бронежилет, забыл ты добавить. А ты стрелял в Альберта, что он вывел тебя на чистую воду после устроенной тобой аварии. Но не убил, о боже, — всплеснула она вдруг руками, закрывая ими лицо, — и поэтому использовал меня, чтоб я тебя к нему привела. Дура, какая же я дура, что же я наделала, скоро сюда заявятся твои дружки и от этого симпатичного домика останется мокрое место.

Однако, что-то уже менять было поздно. К этому домику они как раз и подъезжали. Спалила хату…

Глава 48

Особняк, куда их привела еще почти через час пути после того, как Кэт закопала клад, стрелка навигатора, был не просто хорош, он был великолепен. И при этом заметно отличался от своих простоватых соседей из дачного поселка по соседству, у которых количество кирпичей в заборах, которые ни перелезть, ни перепрыгнуть — все надежно и глухо, как и подобало быть у новоявленных хозяев жизни, доминировало над всеми прочими архитектурными излишествами. Бывшие коммунальщики отгораживались теперь друг от друга «китайскими» стенами конкретно. Хочешь быть солидным и богатым? Будь! Территория гордыни, где чужим уж точно не место. Кэт во все глаза всматривалась в приближающееся, воплощенное в камне и кирпиче, чужое величие. Даже у нее с ее миллиардным состоянием не было и близко ничего подобного, какой особняк выстроил себе этот новый русский. Витала музыка в салоне, царапал нервы Сплин в поисках выхода, которого не было. Бог давно уже устал всех любить.

— Вроде приехали, — тихонько произнесла Кэт, прикидывая, сколько же все это великолепие может стоить.

— Кто-то обещал глаза разлепить, — напомнил о себе недовольно связанный.

— Успеется, — в тон ему ответила Кэт, — чтобы ты сразу узнал все, что нужно и сделал ноги?

— Ты отлично справляешься с русским для американки.

— Были хорошие учителя.

— И как далеко может убежать раненный?