Просто друзья (СИ) - "PaperDoll" - Страница 94

Мы вместе вернулись в больницу. Девушка затаила дыхание, прежде чем пересечь границу страха, но справилась с этим. Джо продолжила беседовать со мной, открываясь заново, как цветок ранней весной перед лучами солнца.

Когда мы оказались на месте, то обнаружили исчезновение Лив. Заглянув через приоткрытые двери в палату Джонни, нашли там. Её голова удобно покоилась на мягком животе мужчины. Казалось, она спала. Джонни приложил палец к губам, призывая нас соблюдать тишину. Джо не удержалась от тихого смеха, прежде чем я плотно прикрыл двери, оставив их наедине. Всё возвращалось на круги своя. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Глава 24

Я стал пропускать уроки, скрываясь в больничной палате Джонни, которому с каждым днем становилось всё лучше. Приходил навестить мужчину, где неизменно встречал Лив, отношения с которой у Джонни, кажется, наладились. Они вели себя, будто ничего не случилось и, наверное, даже лучше, чем могло быть до этого. Она постоянно ластилась к нему, проявляла нежность и заботу, к которым, как я полагал, женщина была не пристрастна. Из-за её постоянного пребывания рядом с мужем я не мог надолго задерживаться с Джонни и вынужден был возвращаться домой и ждать, пока Джо выполнит долг прилежной ученицы, не пропустив ни единого урока, и отпишет мне хотя бы скудную строчку в ответ.

Встречи наши стали редкостью, поскольку девушка всецело была занята уроками и факультативными занятиями, от которых не могла оторваться хоть ненадолго, чтобы почтить меня своим вниманием. Она будто продолжала держать меня на расстоянии вытянутой руки, не позволяя приблизиться хоть немного. И я убеждал себя, будто это было лишь моей выдумкой, потому что Джо меня вроде как простила, в чем я убедился несколько дней назад, и всё же оставалась между нами некая недосказанность, что мешала собраться с мыслями, запутанный комок которых заполнял голову, не оставляя там места здравому рассудку.

Райан исчез. Уехал из города на отцовском красном кадилаке с молниеподобной трещиной. Я не слышал о нем ни от Лив, ни от Джонни, а сам не решался хотя бы упомянуть его, будто само имя мужчины было проклятым и могло нарушить идиллию, что возобновилась между супругами, которую прежде мне не приходилось видеть.

Стоило родителям узнать о моих частых пропусках занятий, как они устроили допрос. В один из дней я вернулся домой, как встретил их обоих в гостиной. Отец был настроен решительно поизмываться надо мной. Хмурое лицо, сложенные перед собой руки — я почти начал его бояться. И мама, принявшая, как всегда, обеспокоенный вид, свидетельствовавший о том, что она даже не представляла, что могло случиться, чтобы я начал пропускать школу.

Меня сдала отцу преподаватель математики. Спросила у него ненароком, не заболел ли я, что заставило мужчину (по его собственным словам) «покраснеть от стыда». Ничего постыдного ни в самом вопросе, ни в ситуации в целом я не находил, а потому имел наглость улыбнуться ему в ответ, что, как обычно, его лишь больше разозлило.

— Ты находишь в этом что-то смешное? — он посмотрел на маму, словно искал в ней поддержку, но она не обращала внимания на его возмущения, сосредоточив внимание на мне.

— Что заставило тебя сделать это? — спросила она, обмолвившись впервые с тех пор, как я вернулся.

И я рассказал всё, как было. Даже отец не перебил меня ни разу, ошеломленный всем в той же степени, что и мама. На следующий день она испекла для Джонни пирог, что было само по себе очень милым, невзирая на то, что мама взяла с меня обещание, что после того, как я занесу его мужчине, незамедлительно пойду в школу. Я сдался и сделал, как она велела. В столовой даже встретил отца, который ненавязчиво и совершенно незаметно проверял был ли я на месте. А я сидел уныло за столом рядом с Дженной, которая утомляла меня бессмысленным рассказом, одним из тех, что засоряли её голову своей бесполезностью, и размазывал по тарелке пюре, думая о том, что на улице была достаточно хорошая погода, чтобы можно было достать из чулана скейт.

— Ты так и не признался ей, — произнесла девушка, скорее констатируя факт, нежели спрашивая. Дженна заставила меня поднять на неё глаза и обратить внимание.

— А ты не стала встречаться с Майлзом и что с того? — я пожал безразлично плечами, вернувшись к картошке, вид которой совершенно не вызывал аппетита. Дженна заставила меня взволноваться, и мысли беспорядочно закружили вокруг вопроса, поразившего голову ослепительной молнией, знала ли она о нашей ссоре с Джо. Точнее сказать, о её причине. Она ведь была в тот день на вечеринке, хоть я девушки и не видел.

— Я и не собиралась с ним встречаться, как и он со мной, — фыркнула Дженна.

— Я бы не был так уверен в этом, — я усмехнулся, кивнув в сторону столика, за которым располагался Майлз. Дженна обернулась, что совсем смутило парня. Он неуверенно махнул ей рукой, а когда девушка проигнорировала жест, пристыженный отвернулся. Когда Дженна обернулась ко мне, встряхнув головой, будто в попытке выбить оттуда даже крошки мыслей о парне, как он снова повернулся к ней, продолжая своё наблюдение.

— Он не мой тип, — строго произнесла Дженна, поставив на этом точку. Я не стал возражать, упрекая её в том, что именно с Майлзом она изменила мне несколько раз, потому что это было совсем неуместно, да и к тому же жестоко. Если мы намеревались оставить багаж этих отношений позади, так оно и должно было быть. Я решил не напоминать ей хоть ненароком о том, что между нами прежде что-то было, хоть и порой казалось, что девушка продолжала обманывать себя в обратном. — А ты дурак. Ко мне на днях подходили поочередно Памела Бриггз и Фрэнсин Финч. Я сказала, что у них нет и малейшего шанса. После этого со мной связалось ещё, по меньшей мере, пятеро девчонок. Наш разрыв сделал тебя популярным.

— Нужно попросить, чтобы кто-то из этих парней избил меня на глазах у всех, тогда они разом и исчезнут, — я усмехнулся, заставив улыбнуться и Дженну, хотя говорил вполне серьезно. Я не стремился ко всему этому вниманию, и причина его повышения к моей невзрачной персоне вызывала недоумение и неловкость. Я старался не замечать на себе чужие взгляды, но всё же немного напрягся после комментария Дженны, что поставил меня на место и заставил немного напрячься.

— И всё же? Почему? — девушка смотрела на меня выжидающе, подняв вопросительно брови вверх. Краем глаза заметил, как она с силой сжимала ладони вместе, ногтем большого пальца разрывая кожу на руке, где выступила первая капля крови. Её нога под столом не могла перестать выбивать нескладный ритм. Её явно волновал мой ответ.

— Всё не так просто.

— Нет, — она резко мотнула головой, выпустив наружу нервный смешок. — Всё проще простого. Ты боишься.

— Чего это я боюсь? — я откинулся на спинку шаткого стула. Вздернул вверх подбородок, будто бросал Дженне вызов, заранее осознавая то, что она уже выиграла. Главное было не дать ей понять этого. Хотя она была более проницательна, чем казалась.

— Ты и сам знаешь, — вот так она и выиграла, оставив меня в дураках. Поразив меня этим, Дженна поднялась с места, бегло попрощалась и ушла. Майлз вышел следом. Я же схватил рюкзак и первым делом пошел в туалет, чтобы покурить, отпустив волнение вместе с ядовитым дымом. Дженна знала, как меня уколоть, и сделала это, хоть и её саму это, похоже, ранило.

И всё же я не мог уже избавиться от этого. Внутри всё зудело от нерешительности перед тем, в чем Дженна меня невольно обвинила, заставив чувствовать себя законченным трусом, которому не хватало решительности для такого пустячного дела, как признания в собственных чувствах. Я ведь, правда, боялся. Опасался услышать в ответ громогласный смех, измывающейся над чувствами, которые я хранил внутри себя, как ничто другое. Ещё хуже жалостливый взгляд, неуверенная улыбка и приоткрытые губы, повторяющие уничтожающее всё моё естество «Прости», отталкивающее от себя навеки. А может, она бы решилась и на лживый ответ, данный во имя сохранения теплых отношений, которых девушка не хотела разрушать, возлагая такую большую цену.