Просто друзья (СИ) - "PaperDoll" - Страница 101

— Ты мой лучший друг, Фредерик. Хоть мы и знакомы меньше года, но я настолько привыкла к тебе, что, кажется, уже не смогу обойтись. Пусть меня и бесит, как ты обижаешься или обижаешь меня, я знаю, что ты всегда будешь единственным, к кому я смогу вернуться, невзирая на то, как сильно мы нанесли вред друг другу. Потому что в лучшие времена мне ни с кем ещё не было так легко, как с тобой. Мы разные, но ты понимаешь меня, как никто другой, никогда не осуждаешь, принимая мою сторону даже тогда, когда я не права. Разве ты не чувствуешь рядом со мной того же?

Я хотел ей признаться, что чувствовал намного больше, но хотела ли она знать об этом? Я был для Джо всего лишь другом, о чем она напомнила лишний раз. И хоть мне премного льстило, как девушка отзывалась о моей незаменимости в её жизни, внутри горла застрял комок непроизнесенных слов, который не позволял сделать ни вдоха, ни выдоха.

— Скажи же что-нибудь, пожалуйста, — Джо не выносила молчания.

— Ты права, Джо. Мы лучшие друзья. И это ничего не изменит, — я выдавил слабую улыбку в ответ.

— Фредерик, — она сумела вложить в моё имя долю упрека, который я сразу же разгадал.

— Джо, — ухмылка на лице росла по мере того, как девушка всё больше злилась. Я хотел, как можно быстрее уйти от этого разговора. Она мучила меня выдуманными условностями, в рамках которых мы оставались просто друзьями.

— Ты ведь знаешь, что я не выношу сокращений, — она надула обиженно губы, нахмурив брови. Такой я её и любил.

— Ты ни разу не объясняла почему. Хоть кому-то известна эта тайна? — я обошел девушку, чтобы упасть на кровать. Комок всё ещё мешал дышать, но я пытался игнорировать это. Вдыхал полную грудь её запах, который мог ещё не скоро ощутить в воздухе.

— Никто обычно и не спрашивает, — Джо стегнула плечами. Её озадаченное выражение лица свидетельствовало о том, что она была недовольна моей проделкой, заставившей сбиться с пути намеченного ею разговора о ценностях нашей дружбы. — Как по мне, это придает каждому отдельному человеку больше значения. Я нахожу в именах невероятную красоту, утаенную за дурацкими сокращениями, что опредмечивают людей. Все одинаково важны. Эта привычка позволяет мне помнить об этом.

— Что, если именно это сокращение, наделяет тебя особенностью в моих глазах? В моей голове твоё имя звучит неизменно, как Джо, — девушка уселась рядом со скромной улыбкой на губах.

— Так, значит, ты думаешь обо мне? — она сумела поймать меня на горячем.

— Когда ты уезжаешь? — спросил я, сделав ещё одну попытку перевести разговор в другое русло.

— Через час, — ответила девушка, проверив часы. — И мне стоит вернуться домой, как можно скорее. Родители уехали, чтобы купить недостающих вещей, и я едва уговорила их остаться дома.

— Неужели я говорю с той самой Джозефиной Дойл, для которой все правила не подлежат малейшему нарушению? — девушка толкнула меня локтем в бок, и я наигранно застонал от боли, согнувшись пополам.

— Это всё твое пагубное влияние, — она поднялась с места. — Мне действительно уже пора. Может, если бы ты был дома, а не ошивался вокруг, мы могли бы провести больше времени, — съязвила Джо. Я не хотел признаваться, что приходил к ней с той же целью, что она оказалась у меня дома.

— Подожди, пожалуйста. Я хочу отдать тебе кое-что, — я поднялся с места и подошел к столу, в одном из ящиков которого спрятал напечатанные страницы истории, что мы начали писать вместе. Достав листы, я протянул их Джо, лицо которой вытянулось от изумления.

— Ты закончил её! Невероятно! — она прижала одной рукой бумаги к себе, чтобы другой обнять меня. — Я думала, у тебя не хватит духу после всего, что было между тобой и Нэнси, — Джо ошеломила меня в который раз. Она обвела меня вокруг пальца и даже не скрывала этого.

— Ты знала всё это время? — изумленно спросил я.

— Кто не знал о вас? Ты врал мне, и я не виню тебя лишь в силу того, что тебе пришлось пережить. Знаю, что это было сложно, Фредерик, но я знала, что тебе нужно было отпустить это. И что могло быть лучше этого? — она подняла в воздухе кипу бумаг, продолжая невинно улыбаться. Я чувствовал себя обманутым, и теперь уже ничего не могло этого изменить.

— Так, ты нарочно предложила мне написать эту историю?

— Вначале нашего общения ты был слишком зажатым. Ты был отстранен от внешнего мира, глубоко погрузившись в себе. Я всего лишь хотела помочь, — её ладонь легла на моё плечо, легонько сжав его. — Пожалуйста, только не обижайся на меня и за это. Я хотела тебе всего лишь помочь и…

— Спасибо, — произнес я, заставив девушку застыть с открытым ртом посреди речи. Её губы вытянулись в улыбке.

Мы прощались ещё около пятнадцати минут. Едва мои губы коснулись щеки Джо, как меланхолия по ней ответила своим холодным объятием, от которого я не мог отделаться. Я долго смотрел вслед девушке, всё ещё не до конца осознавая, что она уезжает. Не навсегда, но надолго.

Я начал скучать по ней с той же секунды, как запер двери. Вернувшись в комнату, распростерся на кровати, заполнив всё свободное пространство музыкой, которую она любила. Инди хоть и было не в моем вкусе, но оно напоминало о Джо. Особенно незатейливая «Офелия» исполнения её излюбленных «The Lumineers», которую я трижды ставил на повтор.

Джо не признавалась себе в этом, но она любила меня. Может, не так безнадежно сильно, как я её, но где-то в глубине своей души это чувство жило в ней с самого первого момента. Мы никогда не были друзьями и быть ими не могли, но я согласился на это обозначение, если ей так было проще. Джо заботилась обо мне сильнее, чем должна была, а я любил её сильнее, чем думал, что смогу когда-либо. И расставаясь с ней, решил, что время, проведенное порознь, должно было расставить всё по местам.

Я не хотел грустить. Не в этот раз. Джо оставалась в моей жизни, хоть и на расстояние. Она всё изменила. Своими добротой и заботой нарушила внутри меня баланс уныния и злости, проникших глубоко под кожу, растворившихся в крови, очернив её ядовитой смолью. И это всё ушло. Даже испытывая скуку, возникшую после ухода девушки, я перестал чувствовать её остроту, лелея в себе лишь лучшие проявления грусти. Я находил её прекрасной, какой была и сама Джо.

И мне было легко отпустить её с осознанием того, что это было не навсегда. Наша история не была окончена. Мы просто ставили её на паузу, готовясь к чему-то гораздо большему, чем могла нам предложить обычная дружба.