Забытые пороки. Том I (СИ) - Крас Ксен - Страница 50

Брейв и сам прекрасно понимал, что ему пора обзаводиться новой женой. Даже Мортон, пару сезонов назад вернувшийся со службы королю, хоть ему и скоро пятьдесят, вовсе был не прочь попытать счастье и попробовать заделать детей.

Его дядя всю жизнь посвятил Его Величеству, как и все мужчины Династии Бладсворд — преданнее подданных у правителя Ферстленда не было. Но сейчас Мортон, хоть и выглядел все еще весьма недурственно, уже быстро уставал и последние годы был скорее наставником для рыцарей, нежели сам брал в руки меч. Он все еще не смирился со старостью и занимался верховой ездой, рвался в новые походы и даже изъявил желание отправиться в Новые земли на помощь бывшим там воинам. Душой ему было все те же семнадцать, в нем еще теплились воспоминания о силе и красоте, он еще верил, что успеет сделать многое и мечтал умереть на поле боя с мечом. Ещё Гийер Старскай пытался, пока болезнь не приковала его к кровати, отправить упрямца домой, но тщетно. Удалось это только регенту, около полугода назад. Лорд Форест отблагодарил Мортона за службу, и весьма щедро.

Стоит ли говорить, что в сердце, не желающем смириться с годами и слабостью, теперь поселилась обида и на Клейса, и на наследника короля? Мортон написал больше десяти писем, он писал их каждые три дня, прежде чем смог взять себя в руки и хоть внешне примириться со своей судьбой. И он нашел себе новую цель — найти жену. Да, их Династия всегда славилась достойными мужами, дети рождались крепкими, воспитывались верными и честными, многие добивались успеха и признания, а самые лучшие из рыцарей рождались именно во владениях Бладсвордов.

Но пожилому, пусть и очень способному бывшему воину Его Величества, да еще и не правителю, отдавать свою дочь в жены не горели желанием.

Аппетиты, надо сказать, у дяди Брейва не отличались скромностью — ему нужна была леди лишь из Великих Династий, Ветви его не интересовали, а уж Малых Ветвей для него и вовсе не существовало. В первую очередь, дядя положил глаз на Фейг Форест, она подрастала и вскоре обещала стать желанной невестой, однако, была отдана Вайткроу.

Когда Брейв заикнулся, что есть несколько леди, которые уже весьма взрослы, но до сих пор не замужние, Мортон рассердился и заявил, что старые девы, верно, не способны дать потомство или через чур дурны собой, после чего обозвал племянника глупцом и невеждой. Лорд-наследник ничуть не обиделся, он понимал состояние родственника и его старческую вредность и лишь развел руками.

Все братья лорда-правителя и его дяди посвятили свою жизнь рыцарству, короне и военному делу. Они прославились на все королевство, заслужили уважения и почета, их любили, но трое из четырех братьев и двое из трех дядьев рано окончили свой путь. Лишь один из них успел жениться — они не давали рыцарский обет безбрачия — но так и не обзавелся потомством, а остальные, в большинстве своем, как и Мортон, считали, что у них еще достаточно времени.

Они подходили к выбору спутницы жизни не менее ответственно, чем к выбору доспехов и оружия, и не заметили, как их срок вышел.

Сам же Брейв был куда менее разборчив. Его не волновало положение его жены, ее приданное или возраст, ему нужен был сын, и даже если ему предложат женщину, хоть трижды вдову, что способна понести и родить здорового мальчика, он, не задумываясь, создаст с ней союз.

Прознав о его желании, аж три Ветви предложили ему своих дочерей. Все юные, красивые и, наверняка, совершенно ничего не смыслят в рождении и воспитании.

Правитель Династии ответил бы согласием хоть всем трем кандидаткам, если бы это давало какие-то гарантии. У него не было права на ошибку.

По его указке Главный книгочей Кирцин, в подчинении которого находились все записи о фамильных древах, книги с легендами, и, в принципе, все написанное на бумаге, явился к правителю для разговора.

— Милорд Бладсворд, что именно вас интересует?

Кирцин носил с собой закрытую чернильницу, перья и папирус — главенствующий пост он занял в молодом возрасте, и заслуженно. Брейв ни разу не видел, чтобы книгочей отправился куда-нибудь без принадлежностей для записей.

— Я хочу узнать кого мне следует выбрать как спутницу жизни.

— К сожалению, милорд, я не уверен, что в записях любого из книгочеев возможно найти подобную информацию…

— Но в них есть древа каждой из Ветвей, верно? Собери мне информацию про всех леди, лордов и их отпрысков. За последнюю сотню лет.

— Мне разделять наследников по полу, милорд?

— Да. И я хочу знать их продолжительность жизни и причину смерти. Особенно меня интересует сколькие из их сыновей прожили достаточно, чтобы продолжить свой род далее.

— Как прикажите, милорд. Но я бы хотел предупредить, что эта процедура займет много времени.

— Возьмите себе в помощь писарей, книгочеев, лекарей — всех, кто сможет помочь вам. Хоть строителей зовите, главное, чтобы результат мне представили как можно скорее.

— Это займет не менее шести циклов, милорд…

— У вас есть четыре.

— Но, милорд!

— Вы должны уложиться, Кирцин. От этого зависит будущее моего рода.

— Но потребуется помощь Цитадели и книгохранилищ Санфелла, милорд.

— Напишите письма, я подпишу их. Отправляйте воребов, птичников я предупрежу. Отправляйте гонцов, вам отберут лучших из них. И принимайтесь за дело незамедлительно!

Время поджимало, ведь его ответа Ветви будут ждать еще около пятидесяти-шестидесяти дней. Как только последний цикл приблизится к завершению, и, если лорд Бладсворд будет тянуть — для леди подыщут другой, хоть и менее знатный, вариант. Опоздать нельзя.

Но если он так и не получит желаемое, у него всегда есть его позор.

Уже одиннадцать лет прошло с тех пор, как Брейв влюбился как мальчишка. Тогда он был уже не юным и горячим, ему стукнуло двадцать четыре, но та девушка, пусть и низкого происхождения, оказалась для него милее собственной привлекательной жены из Ветви Лонгтейл. Его избранница Паола, дочь советника, красивая и загадочная, она показала ему совсем другой мир.

Вечный воин по привычкам и мыслям, он открыл для себя красоту природы, начал понимать музыку и даже сам написал полные чувств стихи. Пока его законная леди воспитывала их единственную дочь, лорд Бладсворд позволил себе излишество — он подкупил жреца и обвенчался со своей возлюбленной.

Как и положено благородному человеку, он ждал их первой законной ночи и в нее, или в последующие, они смогли создать жизнь — его сына. Бастарда. Мальчика Эуана, чье появление могло бы разрушить весь светлый образ его Династии.

После родов тело Паолы слабело с каждым днем, и, несмотря на все усилия лорда-наследника, не находившего себе места, и лекарей, тех, кому он мог довериться, она умерла спустя пять циклов.

Но это было не единственной бедой, что пришла как плата за многоженство, запрещенное Богами и королем — заболела и жена Брейва. В один из дней она начала вдруг видеть то, чего не существует, кричала, что была там, где ее муж, законный и перед королем, и перед Богами, развлекался с беспородной рыжей девкой.

Тиадела заявляла, что она проникала во все потаенные места, залезала по самым большим деревьям и видела все. После ее очередной истерики и громкого заявления, что леди Бладсворд способна обращаться в крыс, зайцев, куниц и других небольших зверей, Гроссмейстер решил, что ее необходимо лечить. Умалишенная жена была бы большим позором, Брейв понимал, что сам заслужил это проклятие.

Но Тиадела решила избавить себя и семью от страданий и ночью, каким-то чудом прокравшись мимо стражи, забралась на крышу и сбросилась вниз.

Лорд-наследник объявил о своем трауре и сообщил всем, что его супруга упала из окна покоев. Причина была проста — она испугалась за свою маленькую дочь, которая решила выглянуть в окошко, втянула ее, а сама, не удержавшись, рухнула вниз.

Лишившись за два сезона сразу двух своих близких и возлюбленных женщин, Брейв испугался продолжения проклятия и дал себе обет, что десять лет посвятит себя только делам короля и своей Династии. И вот, его срок траура подошел к концу.