Забытые пороки. Том I (СИ) - Крас Ксен - Страница 33

— Она не моя леди!

— …Пусть за то, что ты с ней сотворил, лорд Дарон и не начал бы войну, но позволять так позорить свой род он не станет!

— Да она не очень и сопротивлялась.

— Хагсон! Ты привел свою молодую жену, еще весьма юную, к своим солдатам и дал им всем ее опорочить! Ты отправил ее, после этого ужаса, домой. К ее отцу и ее дяде. К и без того взвинченным Флеймам! И, как всегда, ты сделал это с размахом, во всеуслышание, позоря весь их род. Такого поступка не стерпит никто. Твою голову уже требуют. Лорд Дарон Флейм прислал мне прекрасное послание — он требует сдать тебя ему для свершения суда и казни. И уж поверь, они вынесут себе самый ужасный смертный приговор. И я вынужден был просить прощения, и не один раз. Лишь только потому, что я принес свои извинения, он до сих пор не начал войну.

— Он давно ее хотел начать. И ты сдашь ему меня? Своего брата?

— Разумеется, нет. Но тебе придется попросить прощения и отправить подарки лордам Флеймам, чтобы все урегулировать.

— Я не собираюсь унижаться и молить о прощении!

Раял никогда не чувствовал желания причинять физический вред человеку. У младшего брата имелся удивительный талант — провоцировать и пробуждать в правителе то, чего отродясь не было.

— Хагсон, ты понимаешь, что ты натворил?

— Он сам виноват в этом. Он первым все начал.

— О, брат, это слова глупого мальчишки. Не важно кто начал. Ты совершил ужасное — после ни один дом не захочет отдавать нам своих дочерей, и, если война начнется, Флеймы, хоть их и подозревают во многих неблагородных поступках, будут правы. И их поддержат. Их, а не нас.

— Может, я и погорячился немного, но поступил правильно. К этому давно шло. Я лишь ответил им за то, что они начали нападать на наши земли и пытались изнасиловать твою жену!

— Они бы это сделали, если бы пожелали. Но это было лишь попыткой запугать, и, к твоему сведению, я собирался отправиться к Его Величеству Старскаю и потребовать справедливости. Я уже готовился выезжать, когда ты прислал мне послание. Все улажено — так ты написал — мы отомщены. Ох, Хагс, все очень плохо…

Все началось более сезона назад, когда начались мелкие пакости со стороны Флеймов — они и правда, как и говорил брат, стали причиной череды событий.

Тогда, во время сбора урожая, к лорду Глейгриму начали заявляться старейшины и мужи, что представляли простонародье. Из четырех деревень к нему приходили жаловаться крестьяне. Лорд принимал их, слушал, помогал тем, чем мог. Он мог понять свой народ — их женщин насиловали, у них отбирали припасы, избивали мужчин и пугали детей.

Флеймы устроили набеги на их земли.

Более того, свора воинов совершала эти набеги с какой-то целью, сверкая своим гербом на всех элементах одежды и доспехов, точно намерено выставляя напоказ Династию, которой они служат. Если бы они хотели оставаться неузнанными, то вели бы себя по-другому. Они вырезали на дощечке слово «Ответ» и прибили ее к дому старейшины во второй деревне.

Раял не понимал почему они вытворяют такое. Тогда ходили слухи, что лорд Флейм отправил своих людей похитить юного лорда Рорри Дримленса, но Серые рыцари обследовали их замки и не нашли никого похожего. Впрочем, данный факт вовсе не означал, что они не совершили похищение, спрятать человека можно было где угодно, хоть у своих вассалов, хоть в домах простолюдинов. Если лорд Дримленс и вовсе жив.

И вместо того, чтобы вести себя достойно и убеждать в своей невиновности, они устраивали настоящие погромы.

Правитель Династии Глейгрим потребовал у Дарона Флейма объяснений, но так и не получил их. Тем временем, его люди страдали.

Раял совершенно не хотел ссориться ни с кем, он только попрощался с отцом, леди Дейяра еще не перестала плакать и молиться за своего мужа, а сам Раял лишь начал привыкать к тому, что теперь Династией правит он. В столь трагичное время лорд не хотел усугублять ситуацию конфликтом с Флеймами и запретил это делать брату.

Расстроенный из-за гибели отца, и, наконец выбравшийся из под его контроля, младший Глейгрим, не спрашивая совета, захотел поквитаться с обидчиками ровно таким же способом — отправил людей, всех украшенных символами их рода совершать такие же набеги. Ту самую табличку «Ответ» он приказал прибить, но в этот раз к старейшине деревни на землях лорда Дарона.

Раял жалел, что не заточил брата в темницу или, хотя бы, не закрыл в своем замке без возможности командовать людьми. Надо было сделать это после первых же нападок.

Разумеется, на этом не прекратились детские выяснения отношений. Флеймы еще раз прислали людей, а Хагсон, вновь проигнорировав запрет, отправил в ответ своих. Вероятно, лорд Дарон Флейм, хоть и был старше в два раза, не понимал — от таких глупых проделок страдают крестьяне. Если их убивают и пугают, если их еду отбирают, а дома сжигают, то они могут и не пережить зимы. Они не прокормят своих детей, им нечем будет платить лордам, и они могут умереть без пропитания и без дома. Мертвые крестьяне уже не сумеют обеспечивать все замки провизией, и тогда начнут страдать лорды. Да и простолюдины совершенно не виноваты в ссорах своих хозяев, они лишь выполняют положенную работу.

Но донести простые и даже интуитивно понятные истины до двух невероятно упрямых лордов оказалось невозможно.

Лорд Дарон решил пойти дальше. Зачем — правитель Династии Глейгрим не знал. Флейм отправил вооруженный отряд, чтобы напасть на леди Гартон Глейгрим — жену Раяла. Та возвращалась с бала в землях Вайткроу, она очень любила подобные мероприятия и посещала все, что получалось. Самому Раялу не очень нравились чрезмерно шумные встречи, на которых он появлялся изредка и лишь для того, чтобы высказать свое уважение. Да, он мог поддерживать непринужденную беседу, иногда даже позволял себе пару-тройку танцев, однако больше предпочитал тесные компании. Наследник пошел в отца, а его брат — в мать.

Воины встретили леди Гартон и ее свиту на землях Редглассов, у самой границы с Глейгримами и Флеймами. Отправленные Дароном люди поломали у карет колеса, убили нескольких лошадей, избили и ранили сопровождающих леди, напугали ее подруг, вытащили из кареты саму жену лорда Глейгрима и помахали у нее перед лицом оружием.

Бедняжка так испугалась, что, когда весь отряд кое-как отбился и добрался до дома, бросилась в объятия супруга, долго рыдала, а после заперлась в своих покоях. Она принимала еду только от своих подруг и придворных дам. Кроме них она впускала Гроссмейстера Валга, лекарей и своего супруга.

Раял, обычно спокойный и уравновешенный, был очень зол — они с женой и так пережили трагедию и чуть больше сезона назад потеряли своего первенца, ребенок родился слабым, не пережил первых трех дней и теперь лежал, вместе с другими лордами, в расщелине. Сейчас они вновь ждали пополнения и пережитый страх мог усугубить и без того неважное самочувствие леди.

На его несчастье младший брат как раз приехал погостить и перепуганный за свою семью, встревоженный здоровьем еще не родившегося наследника и взбешенный поступком Флеймов Раял наговорил много лишнего. О, он даже захотел сорваться с места и отправиться к Дарону Флейму, чтобы потребовать понести ответственность за свои деяния. Однако, он выплеснул накопившееся и успокоился. Лорд-правитель одной из девяти Великих Династии одумался и не стал объявлять войну своим соседям, он принял куда более, по его мнению, правильное и взвешенное решение — обратиться с жалобой к королю и его регенту.

На поспешное отбытие Хагсона Раял тогда не обратил внимания — младшего Глейгрима могли ждать важные дела, он мог хотеть написать гневное письмо Флеймам, а быть может, и вовсе планировал собрать своих рыцарей и составить компанию брату во время путешествия к Его Величеству, чтобы там, брызжа слюной, покрывать грязью хозяев соседних владений.

Но как же ошибался Раял…

Отправляться малой группой опасно, он понимал это и потому потратил драгоценное время на созыв пяти десятков рыцарей для сопровождения и еще шести десятков — для обеспечения безопасности своего дома и леди-жены. Это было лишним, конечно же, их замок охраняли и умелые воины и менее умелые, но горячие и жаждущие проявить себя юноши. Созыв дополнительных защитников был необходим скорее для успокоения леди Гартон.