Отравленные морем (СИ) - Волгина Алена - Страница 45

— А теперь детство кончилось, — вздохнула Бьянка, раскрывая следующую папку, пахнувшую слежавшейся пылью и чернилами. Она заметила, что Инес иногда морщится и трёт лоб украдкой.

— Голова болит? — спросила она. — Ты смотри, не переусердствуй с книгами, которые привезли с Мираколо! Ты-то ведь не каменная, в отличие от грифона!

Бьянка всё ещё не могла всерьёз воспринимать слова подруги о том, что та якобы обрела талант к магии, но потом она вспоминала Франческу и паурозо… или искалеченное тело графа Арсаго, когда его вынесли из крипты… Это ужасное зрелище кого угодно убедило бы в том, что магия, по крайней мере, действительно существует!

Инес слабо улыбнулась:

— Кажется, от меня здесь мало что зависит. Такое чувство, что грифон сам проникает в моё сознание, когда ему это нужно. Я пока не могу этим управлять… В книгах говорится, что люди становятся более чувствительны к магии, когда в ней возникает особая необходимость. В годы войн, потрясений или бедствий.

— Спасибо, ты меня успокоила! — В голосе Бьянки послышалась лёгкая ирония.

— В общем, грифонам нет дела до нас. Они охраняют не нас, не Венетту, а лагуну.

Бьянка молча кивнула, добавляя в свой список имя дона Марино Строцци, бывшего подеста Патавы. Двадцать три года назад он купил поместье на Бренте, а через пятнадцать лет скончался, отписав землю муниципалитету Кьоджи.

Подходящих домов было не так много, но Инес видела, что список Бьянки насчитывал уже восемь фамилий, а перед ними лежало ещё несколько папок.

— А что потом? — спросила она. — Как мы сможем узнать что-то об этих людях? Будем расспрашивать новых владельцев?

— В такую погоду? — скривилась Бьянка. — Нет уж. Я придумала кое-что другое.

— И что же?

Внутренне Инес ощутила облегчение. Она не решалась протестовать, когда Бьянка таскала её за собо по реке, так как была благодарна ей за понимание. За то, что та не оттолкнула её с презрением и позволила исправить совершённую ошибку… Однако она чувствовала себя совсем измотанной. Бессонные ночи, поездка в Кьоджу сквозь дождь и мрачная, пригибающая к земле погода её почти доконали.

Перечитывая имена из списка, Бьянка бегло улыбнулась, на мгновение подняв глаза:

— Не волнуйся, нам больше не придётся рыскать по лагуне. Мы навестим моего отца. Я подумала, что старики всегда знают друг друга.

***

К вечеру дождь утих, но тучи не спешили покидать небо над городом. Закатное солнце ярко осветило окна домов, обращённых к западу, однако в вышине всё небо было затянуто лилово-серой пеленой. Когда Фабрицио привёз её к пристани дома Граначчи, Бьянка задержалась ненадолго, впитывая вечернюю покойную тишину, наблюдая, как растворяются в сумерках очертания домов на другой стороне канала, как вкрадчиво, неслышными шагами в город спускается темнота.

Ей очень нужны были эти несколько минут одиночества, чтобы собраться с мыслями. Предположительно, им с Инес сегодня удалось установить имя Франчески, но предстояло ещё много работы. Нужно было кое-что уточнить (для этого она собиралась завтра отправить в Кьоджи Фабрицио), подать прошение в сенат и встретиться с секретарём суда. Завтра опять будет хлопотливый день…

Вздохнув, она решительно толкнула скрипнувшую решетку и прошла в дом. Было темно, но Бьянка знала, что Мелина наверняка ещё не спит, поджидая хозяйку и грея ужин над очагом. Где-то за анфиладой этих сумрачных парадных комнат, тонувших в безмолвии, в самой глубине дома, на кухне теплился уютный огонёк. Проходя мимо гостиной, Бьянка вдруг остановилась, заметив в кресле неподвижную тёмную фигуру. «Призрак!» — мелькнула испуганная мысль. Она вспомнила донну Ассунту с её клюкой, согбенной спиной и непреклонным характером. Кто ещё мог бы тайно, на ночь глядя наведаться в этот дом?

В этот момент «призрак» шевельнулся, а вспыхнувшие угли в жаровне на миг высветили знакомое узкое лицо в обрамлении тёмных волос. Бьянка ахнула от неожиданности:

— Рикардо! О, слава Мадонне! Ты приехал!

Она бросилась в комнату, на ходу сбросив на пол тяжёлую, промокшую за день накидку. Плечам сразу же стало легко, и такая же лёгкость воцарилась у Бьянки в душе от мысли, что муж, наконец, вернулся! Дорога до Медиолана далеко не везде была безопасна.

— Как ты доехал? Неужели один? Верхом? — засыпала она его вопросами. В ответ Рикардо только засмеялся, мягко отведя её руки, когда она потянулась его обнять:

— Ох! Руки у тебя ледяные! Зачем ты ездила в Кьоджи?

— Гонялась за прошлым, — пошутила Бьянка, с облегчением устраиваясь в соседнем кресле. Она протянула ладонь к жаровне, от которой распространялось душистое сухое тепло.

Вдруг подумалось, как непохоже было на Рикардо вот так сидеть и сумерничать в гостиной после месячного отсутствия. Не случилось ли чего худого? Тот Рикардо, которого она знала, сперва стрелой помчался бы в Арсенал, чтобы узнать об убытках, потом наведался в порт, чтобы собрать последние новости о кораблях, проверил бы все счётные книги и засыпал писцов уймой вопросов и грузах и выгодных фрахтах. Потом Бьянка вспомнила, какую новость сегодня сообщил ей отец и медленно выпрямилась. На сердце ей снова легла тяжесть:

— Прости, я забыла. Я слышала о возвращении Реньера… Алессандро ведь был твоим близким другом. Мне очень жаль.

Она сочувственно погладила мужа по плечу, чувствуя ладонью его закаменевшие мышцы.

— Он во всём был лучше меня, — глухо ответил Рикардо, отстранившись. Послышалось звяканье, плеск, в свете жаровни блеснул алым цветом краешек бокала. Бьянка хотела встать, чтобы зажечь свечи, но Рикардо её остановил:

— Не надо. Лучше так.

Помолчав, он добавил:

— Более близкого друга у меня не было и не будет. Между нами столько всего произошло за эти годы… Я тебе не рассказывал… Или рассказывал? — он задумчиво потёр лоб. — Нет, мы тогда говорили с Джулией. Хотя стоп, не с ней, а с той девчонкой, которая её подменила… с Франческой. Дьявол, я с вами совсем запутался!

Бьянка с тревогой взглянула на мужа. Судя по бессвязной речи, он уже глубоко погрузился в свою скорбь, и вина в нём плескалось порядочно… Ладно, если что, Фабрицио поможет дотащить его до постели.

— Ты узнал, как это случилось?

— Говорят, их подстерегла тарчийская эскадра. Проклятье! Поразительно, как тарчам удалось так точно выйти на курс «Анжело!» Не удивлюсь, если им помог кое-кто!

Бьянка вздохнула, понимая, на кого намекал её муж. Однако говорить (и даже думать) так в Венетте было небезопасно. Дон Сакетти, конечно, далеко не ангел, но нельзя же обвинять его во всех грехах!

— Это действительно могла быть случайность. Отец говорил, что тарчи контролируют сейчас всю восточную часть Срединного моря…

— Не верю, — угрюмо мотнул головой Рикардо. — Алессандро в море могло погубить только чьё-то предательство!

Чтобы отвлечь супруга от опасных мыслей, Бьянка сказала:

— Я сегодня ездила в Кьоджу, чтобы разузнать о Франческе.

Это сработало. Рикардо с удивлением воззрился на неё:

— Об этой авантюристке? Зачем она тебе? Казнят — и поделом ей! Это она втравила мою сестру в проблемы с сенатом и погубила Сандро! Из-за неё он совсем помешался на море!

— О, теперь ты и её винишь? — скептически усмехнулась Бьянка. — Да брось, если бы синьор ди Горо остался в Венетте, дон Сакетти расправился бы с ним ещё быстрее. И Джулию никто в неприятности не втягивал, она сама мастерица находить их на свою голову! Я выслушала рассказ обеих девушек, и могу тебя заверить, что идея подменить себя подругой принадлежала Джулии.

— Но твоя Франческа выдавала себя за аристократку, а это преступление, — назидательно сказал Рикардо. Бьянка с трудом сдержала улыбку. Её муж терпеть не мог проигрывать, даже в самом ничтожном споре! Только это сейчас могло ненадолго заставить его позабыть о горе…

— Ничего подобного. Я узнала кое-что о её родителях. Если хочешь знать, её матьерью была Гаэтана Строцци, дочь Марино Строцци, бывшего подеста Патавы, — заявила Бьянка с торжеством. — Между прочим, эта семья была вписана в Золотую книгу ещё с той поры, как появились первые дома на Ривоальто! «А отцом Франчески, вероятнее всего, был граф Арсаго», — хотела добавить она, но запнулась. Это вынудило бы её открыть тайну Джулии… и донны Беатрисы. Знает ли Рикардо? Уместно ли сейчас обсуждать такой деликатный вопрос? К н и г о е д . н е т