Не плачь, девчонка (СИ) - Норд Агнешка - Страница 40

— Смотрю, задумала найти? — усмехнулась Поппи. — Ну так я тебя обрадую. На следующей неделе с понедельника на вторник будет как раз Ивановская ночь. И мы с сестрой и двумя кузинами собираемся для ритуала на реке. Если хочешь — присоединяйся. Познакомлю тебя с сёстрами.

— Во вторник меня директор ждёт! — спохватилась я. — Как раз седьмого июля.

— Ну не ночью же, — возразила ведунья. — Присоединяйся, повеселишься, да и не мешает тебе ритуал этот пройти. Очищение и всё такое. А выспаться успеешь. Мы не до утра будем, как некоторые. А только до полтретьего ночи. А потом порталом переселимся в одно славное место, а оттуда камином куда захочешь.

— А что для этого нужно? — загорелась я. Даже если не найду цветок, почему бы не испытать такое приключение. И если Поппи такая милая, может, и сестры её будут не хуже.

Поппи кратко набросала мне список необходимого. К сожалению, там было обязательное воздержание от супружеской близости в течение шести дней. И как я это Тобби объясню — ещё вопрос! А раз сегодня вторник, тридцатое июня, то и воздержание начинается прямо сегодня. Не есть мяса в течение трёх дней, выглядело куда проще. Ну а последние условие — лететь от портала до места проведения ритуала на своей метле — живо вернуло меня к цели посещения.

— Поппи, — оживилась я, — понимаешь, я на метле давно не летала…

— Ну ты скажешь, — развеселилась девушка. — Я же помню, как ты метлы этой боялась. Ещё брат твой говорил…

Она осеклась, но тут же встряхнула головой и продолжила:

— Но ты же была капитаном команды по игре в Плюй-камни. А квиддич далеко не всем нравится!

— Я вот как раз хотела тебя попросить… Я тут захватила мётлы, но тренировать сына мне совершенно негде.

— Вот здорово! А я уже подумывала, как тебя заманить на квидичное поле и помучить своей метлой.

— А что такое квиддич, тётя Поппи? — заинтересовался Северус.

***

Я сидела на нижней скамье трибуны и отдыхала, глядя, как Поппи на своей метле пытается контролировать полёт моего сына, что было не так и трудно, маленькая метла развивала совсем небольшую скорость, да и Данко страховал.

Северус, как увидел свою метлу, сразу вцепился в неё как клещ. Еле дождался объяснений, что с ней делать, вскочил верхом и помчался вокруг стадиона. Спасибо Данко! Когда метла врезалась в трибуны в первый раз, Северуса на ней уже не было за секунду до этого. А вот на земле оказался клубок маленьких тел. Так его Данко спасал и дальше. Поэтому Поппи скоро вернулась ко мне, чтобы уговорить попробовать ещё раз.

Как прошёл мой первый полёт, я вспоминала с содроганием, да и руки с ногами ещё продолжали мелко трястись. И было от чего.

Я, кажется, охрипла, пока призывала метлу сакраментальным приказом «вверх». Метла, охарактеризованная Поппи лаконичным «какая прелесть», сначала просто подскакивала, норовя меня треснуть по голове, наподдать по мягкому месту, или покрутиться, делая вид, что подметает стадион. Потом, словно нехотя подлетала к руке, но едва я пыталась её схватить, резко уворачивалась, падая обратно на землю. В общем, издевалась, как живая, совершенно не даваясь в руки. То ли дело у Сева, он как будто сроднился со своей метёлочкой с первой секунды.

Отчаявшись и пользуясь тем, что Поппи отвлеклась на сына, я рявкнула по-русски:

— А ну ко мне, дрянь такая!

Чудо случилось. Метла прыгнула ко мне в руку. Я побыстрее на неё взобралась, приказав подниматься. Ну и понеслось — куда там мальчику Невиллу Лонгботтому спустя много лет! Меня метла прокатила со свистом вокруг всего Хога раз семь, ныряя в арки и норовя врезаться в башни, пару раз пролетела под мостом, со скоростью ракеты пронеслась прямо над озером, намочив подол моей мантии. И как я на ней сумела удержаться — осталось для меня загадкой. Но после того как эта паршивка сбросила меня на травку возле взволнованной медиковедьмы, мне срочно потребовался отдых. Так что пошла к трибунам и устроилась тут как зритель. Правда отдыхала не долго.

— Мама, круто! — завопил Сев, подлетая к моей трибуне, и лихо притормаживая с одновременным разворотом. — Я как ты хочу! Но моя Стрекоза не хочет лететь выше!

— Стрекоза? — поразилась я. И порадовалась, что на его метле стоит ограничитель высоты. Надо было срочно отвлечь малыша: — Это ты её так назвал?

— Ага. Данко сказал, что она будет слушаться лучше, если я дам ей имя.

Данко уже стоял рядом с парящим ребёнком и важно закивал.

— Ну, я полетел, мам, — Сев резко развернулся, и, выписав перед трибунами широкую восьмёрку, умчался вдоль трибун. И это ему ещё четырёх нет! Надеюсь, никто не загребёт его в квиддич! Я помню, сколько раз Гарри Поттер, да и другие маленькие спортсмены этой дикой игры оказывались на попечении Поппи в каноне. А самое обидное, я думала просто привить немножко любви у Северуса к полётам, помня, что в каноне он мётлы презирал. И я подозревала, что это оттого произошло, что никто его нормально летать не учил, или может, дразнили за неловкость, а он мальчик гордый.

Зато теперь могу себя поздравить. Подозреваю, что мой Сев даже Джеймсу Поттеру теперь нос утрёт. И один Мерлин знает, как меня это теперь пугает.

Обречённо вздохнув, я решила, что достаточно отдохнула — полёт за цветком папоротника никто не отменял — и пошла вниз к Поппи, которая уныло рассматривала «прелесть», пытаясь палочкой обнаружить проклятия.

— Я не так хороша, как Роланда, — огорчённо сообщила она, — вот кто мастер полётов и проклятий, наложенных на мётлы! Жаль она с группой учеников улетела куда-то в Африку — к драконам. Говорят, она там весь отпуск проводит. Такая вот страсть.

— Роланда Хуч? — уточнила я, примериваясь, как подойти к мерзавке. С Поппи она вела себя на удивление смирно, а при моем приближении задёргалась.

— Да, профессор Хуч. Очень резкая, и любит высказать правду в лицо, но дело своё хорошо знает. Впрочем, она же тут преподавала, когда ты училась.

— Ага, — кивнула я. — Положи её, я ещё кое-что попробую.

Поппи безнадёжно вздохнула, но положила метлу на землю и пошла к трибунам. И правильно, неизвестно, что выкинет эта гадина, но по крайней мере она не пыталась меня сбросить. Так что об этом подруга решила пока не переживать.

— Значит так, — тихо сказала я метле, встав справа от неё, как научила Поппи. — Я тебе сейчас имя дам, хотя ты, мерзкая сволочь, его не заслужила!

Метла завозилась на коротко подстриженной траве, словно понимала каждое слово.

— И как же мне тебя назвать? — протянула я, словно раздумывала.

Кончик метлы приподнялся и мелко задрожал. Боится? Вот чего, интересно?

— Может Медузой Горгоной? — продолжила я рассуждения. Метла нервно дёрнулась и отодвинулась от меня сантиметров на двадцать. — Или ещё можно — Бабой Ягой.

Метла демонстративно рухнула на траву. Но только мне тоже не очень хотелось летать на бабе Яге верхом, да и жалко вдруг стало метёлку — она вообще-то была симпатичной, и не сбросила меня, что ни говори. Поэтому решила больше её не мучать. Тем более, имя я ей уже придумала.

— Ладно, дорогая. Хотя ты этого не заслужила, но имя я тебе дам хорошее. Авансом. Будешь выкрутасничать, отберу! — метла робко придвинулась ближе. — Нарекаю тебя…

Я выдержала достойную паузу, глядя как метла чуть подпрыгивает от нетерпения. Прав был Данко, видимо, имя для метлы очень важно. Странно, что у Гарри Поттера в таком случае просто был Нимбус-2000, да и остальные мётлы с фабричными названиями.

— Нарекаю тебя, — повторила я, — Амфибия Каталина!

А что, вполне аутентично. Мы же в Англии, а тут этот самолёт-амфибия, как я помню из своего недолгого увлечения авиацией, проявил себя очень неплохо в годы Великой Отечественной Войны* или Второй Мировой по-здешнему.

Метла оценила — взлетела над землёй, приблизилась к моей ноге и нежно потёрлась о неё прутьями. Стоило мне поднять руку, моя Каталина даже не стала дожидаться приказа. Ласково ткнулась в ладонь гладкой рукояткой.

— Ну вот что, Амфибия, — я устроилась на ней сверху, радуясь удобному утолщению в качестве сиденья, и поставила одну ногу на подножку. — Будешь слушаться, я тебя маслицем смажу! Полетели!