Бракованная - Яровая Виктория - Страница 6

Я принюхалась. Пахнет вкусно, но пока непонятно, чем именно. И тут мой живот заурчал. Да так сильно, что на меня посмотрели все девушки. Но меня это совершенно не смутило. Ну и что? Кто знает, сколько я не ела? Как же хочется кушать! Голод накатил волной, и у меня даже закружилась голова. Сейчас я, кажется, поняла, что означает выражение «живот к спине прилип». А тут вообще кормят? Ой, как хочется! А есть страшно, мало ли чем они тут кормят, вон девчата какие странные. Подсунут дрянь какую-нибудь, и не заметишь. Грибок какой или компотик сварят из ягодок всяких подозрительных. По-хорошему бы воздержаться, но без еды я не выдержу: голодная я не просто злая, я бешеная! Если не поем, то кого-нибудь точно покусаю.

– Скажите, а тут кормят? – обратилась я с насущным вопросом к соседкам по несчастью.

– Конечно! – возмутилась одна из них. – Они о нас заботятся, мы кушаем три раза в день вместе с ними здесь, за этим столом. Они всегда…

– Да, да, – перебила я ее: слышала я уже эти дифирамбы. – Я поняла, что они милашки и все такое. То есть они едят то же, что и вы?

– Ну да, – недоуменно ответили мне.

Отлично! Значит, нужно смотреть, что едят эти дикари, и есть то же самое. Надеюсь, что себя они травить или дурманить не станут. Или станут? Да кто их знает! Надеюсь, что нет. Я немного помолчала и решила закончить осмотр.

Итак, от нашего домика мимо кухни идет тропинка, по которой я сегодня уже совершала забег. Там небольшая речка. Хорошо, будет где завтра помыться. В центре поляны находилось большое кострище, выложенное камнями. И зачем оно им, интересно? Для готовки ведь есть кухня. Надеюсь, ничего ритуального здесь не происходит? Читала я про всякие доисторические пляски у костра, с последующим поеданием кого-нибудь. Бр-р-р! Меня даже передернуло. Вокруг костра, на достаточном от него расстоянии, были положены огромные стволы деревьев. Явно они служат лавками. Значит, все же предстоят посиделки у костра. Даже интересно, я никогда такого не делала. Дальше во все стороны расходились тропинки и углублялись в джунгли. Я разглядела вдали несколько крыш.

– А что там? – кивком указала я в ту сторону.

– Там дома мужчин, и мы думаем, что без приглашения туда лучше не ходить.

Больно нужно! Даже с приглашением я, пожалуй, воздержусь от такой прогулки. Ну вот и все. Я еще раз повертела головой, чтобы убедиться, что ничего не упустила. Да, это все! И что мне делать с этой информацией?

Я не успела додумать, как девушки начали подниматься и, позвав меня с собой, пошли в сторону кухни. Я, может быть, и не пошла бы, но там еда! Я не могла сопротивляться и охотно последовала за ними. Они прошли чуть в сторону, и все по очереди стали умываться и мыть руки. Вода текла из огромного глиняного сосуда, стоявшего под наклоном; в его боку была пробка, которую вытащили, чтобы открыть путь воде. А что, удобно. Я тоже с удовольствием умылась, удивившись какому-то корню, который исполнял роль моющего средства. Пах он приятно и даже слегка мылился. Затем вытерлась лоскутком ткани, похожей на ту, из которой были сделаны наши платья. Странный материал: прочный и приятный на ощупь.

Начинало темнеть, и казалось, что с каждой минутой темнота становится все гуще. Когда мы вернулись к беседке, в ней уже горели верхние фонарики. Легкое пламя колыхалось внутри, не касаясь стенок, а тени от рисунков падали по сторонам. Стол уже был накрыт. На нем стояли деревянные и глиняные блюда, наполненные чем-то съестным и очень вкусно пахнущим. Я с удивлением осмотрела все это. Тут были даже плоские деревянные тарелки, правда, никаких приборов я не обнаружила, но в целом все было вполне цивилизованно.

Ох, держись мой животик! Сейчас тебе придется напрячься, чтобы не затрещать по швам, так как теоретически я уже попробовала все и в скором времени намеревалась приступить к практике. Но пришлось немного подождать мужчин. Они меня удивили. Так же кучно, как и мы, они умылись и проследовали к столу. Вот тебе и дикари! Не спеша все расселись вокруг стола таким образом, что женщины оказались на одной стороне, а мужчины на другой. Присев на землю, они опять повторили свой странный жест с прикладыванием руки к груди, а следом приглашающим жестом указали на еду.

Я сидела с краю, а напротив меня, как назло, оказался тот самый дикарь из леса. Он смотрел на меня своим хмурым взглядом, и казалось, что хочет просверлить меня насквозь. Ну нет! Даже твоя хмурая физиономия не испортит моего зверского аппетита. Но только после тебя! И я стала смотреть, что он будет класть в свою тарелку. Мужчины не спешили – они подождали, когда все девушки положат себе еду, и только потом наполнили свои тарелки.

Я сидела с пустой тарелкой и из последних сил наблюдала за тем, что кладут себе мужчины. На моих соседок лучше не ориентироваться: они не вызывают доверия. Когда мужчины приступили к еде, я с облегчением выдохнула и еще раз прошлась взглядом по столу.

Тут было несколько больших деревянных мисок с какой-то зеленью, пара мисок с жареным явно на открытом огне мясом, которое пахло восхитительно. Удостоверившись, что такое же мясо ест мой дикарь, сидящий напротив, я положила себе пару больших кусков. Подумала и положила еще кусочек, пусть будет. Руки уже потянулась к салату, но увидев, что почти никто из мужчин его не ест, решила не брать. А вот каких-то отварных маленьких шариков, что с аппетитом уплетали варвары, я огромной ложкой нагребла себе от души. Прихватила пару лепешек и осмотрела все свое добро. Должно хватить.

Еще стояло несколько мисок с какими-то фруктами и, наверное, овощами: что-то белое и на вид не очень аппетитное. Из напитков было несколько кувшинов с чем-то, пока мне неизвестным. Я потянулась к тому, из которого себе наливали мужчины. Пришлось даже привстать, и я чуть не задела руку дикаря со шрамом. Он убрал ее с такой скоростью, что я даже посмотрела на свою, чтобы убедиться, не покрылась ли она волдырями. Вроде, не заразная. Чего это он так дергается? Удивленно перевела на него взгляд и встретила его недовольный ответный. Все-все, поняла, вы тут нежные и касаться вас нельзя! Для меня это хорошие новости.

Я ела, как в последний раз! Мясо было великолепно: мягкое, сочное, с какими-то травками и ароматным дымком. А круглые штучки оказались похожими на какие-то овощи. В сочетании с мясом они были великолепны. Я много лет не ела такой вкусной еды. С того времени, как умерла мама. Поэтому ела и не могла оторваться, наплевав на удивленные взгляды не только мужчин, но и девушек.

Когда моя тарелка была пуста, я уже лопалась. Хотела попробовать еще чего-нибудь, но опасалась. Дикарь напротив взял из одной миски какой-то небольшой продолговатый плод и надкусил его, смотря прямо на меня. Я не спускала с него взгляда, наблюдая, как он медленно жует. Я даже зависла на какое-то время, уставившись на его губы, которые вдруг стали такими привлекательными для меня. Да что со мной такое? Лучше что-нибудь еще сжевать! Я взяла такой же плод и откусила. На вкус он оказался каким-то постным, кожица слегка горчила. Я отложила его в сторону и недовольно вздохнула. Дикарь, внимательно наблюдавший за мной, потянулся и взял другой плод, чем-то напоминавший нашу грушу. Я тоже взяла его, подождала, когда он откусит, и тоже откусила. М-м-м! Это было очень вкусно! Сочная белая мякоть, слегка хрустящая, сладкая, с небольшой кислинкой. Да, это можно есть! И я с удовольствием доела его.

Мы с дикарем продолжили эту игру еще с несколькими плодами. Наконец, он потянулся и взял из другой миски маленький фиолетовый плод, похожий на крохотную помидорку черри. Закинул его в рот и, прикрыв глаза от удовольствия, прожевал. В меня уже ничего не влезало, но, видя, с каким наслаждением он его ест, я не удержалась и отправила себе в рот такой же. Уже сжав челюсти, услышала, как одна из девушек крикнула:

– Не ешь это!

Но было поздно. Мои челюсти уже сжались, и сок брызнул мне в рот. А в следующий момент рот опалило таким огнем, что я не могла сделать даже вдох. Остро! Очень остро! Я вскочила и, схватив кружку с водой, выскочила из беседки. Но полоскание не помогло – во рту все горело и полыхало. Мне даже казалось, что я сейчас начну извергать огонь. Ах ты, анчоус пушистый! Сволочь мордатая! Чтоб тебе всю жизнь пустыню пылесосить! И я оглянулась на этого скалозуба недоделанного. С виду он был спокоен и стоял чуть в стороне. Но я видела, что он про себя смеется. Нет, он ржет! Нагло ржет!