Бракованная - Яровая Виктория - Страница 14

Стало не по себе. Я хоть и понимала, откуда берется мясо, но есть того, кому смотрела в глаза и кого пыталась спасти, было выше моих сил. Даже с учетом того, что спасаемый на поверку оказался той еще подлой зверюгой. Я тяжело вздохнула. Мне было жаль его, ведь, скорее всего, он был просто до чертиков напуган и не видел никакой разницы между мной и варварами. Он просто хотел спасти свою жизнь. Как это все грустно и жестоко. Я совсем не готова к такой жизни, а самое главное – и не хочу быть готовой.

Мне бы только понять, что здесь происходит. Как и зачем мы все здесь оказались? А потом убраться отсюда поскорее. Хотя, если подумать, я готова и просто так как можно скорее улететь отсюда. Пусть я никогда и не узнаю, что со мной произошло, лишь бы выбраться из этого дикого места и улететь на Келер, как и планировала. Я ведь так готовилась к этой поездке, она должна была изменить всю мою жизнь. Да уж, изменила, спасибо! Сидя на кровати, я обхватила руками колени и уткнулась в них носом. И что теперь мне со всем этим делать?

Рука слегка ныла, и я решила, что стоит перевязать ее. Потянувшись к плетеному коробу у кровати, я заметила на нем еду. Надо же, девушки позаботились обо мне и принесли поесть. С чего бы это? Они хоть с виду и выглядели заботливыми, но на деле показались мне весьма равнодушными к чужим бедам. Подумав о том, что, возможно, я ошиблась при их оценке, я приступила к еде.

С удовольствием поела лепешек и, взяв фрукт, вдруг заметила рядом маленькую деревянную фигурку. Она помещалась у меня на ладони и представляла собой ушастого и очень милого зверька, чем-то похожего на лису, только уши были побольше и мордочка более тупая, а вот хвостик большой и пушистый. Игрушка была выстрогана несколькими крупными мазками, но при этом сохранила удивительно красивые линии.

Почему-то сразу вспомнился дикарь, который что-то строгал сегодня, стоя у дерева, пока я пыталась забраться на другое. Неужели это он принес еду? Решил позаботиться? Хотя чему я удивляюсь, ведь он всегда старался по-своему позаботиться обо мне. Не просто так, разумеется, но мне все равно стало вдруг так приятно. Я поднесла фигурку к лицу, чтобы лучше разглядеть ее, и тут же почувствовала ее запах. Она источала потрясающий орехово-древесный аромат, который хотелось вдыхать снова и снова. И я, сжав фигурку в ладошке, снова легла в кровать, стараясь уснуть и хоть ненадолго забыть о давящей реальности.

Мне снова снился он. Но на этот раз его руки не возбуждали и не будоражили. Они нежно обнимали и баюкали меня в своих крепких и таких уютных объятиях. А я льнула к нему и таяла от его орехово-древесного запаха и тепла кожи, чувствуя, что нахожусь на своем месте. Мне не нужно никому ничего доказывать, не нужно куда-то спешить и чего-то добиваться. У меня было все. Он и его бесконечная нежность.

Утром я проснулась в весьма странном настроении. Рука немного ныла, и я решила отложить покорение деревьев на пару дней, пока она окончательно не заживет. Но даже если бы рука была здоровой, я не была уверена, что совершила бы сегодня такой подвиг. Мною овладела какая-то тоска, и я ничего не могла с этим поделать. Голова была абсолютно пуста, мне не хотелось ничего делать. После завтрака, во время которого я еле-еле смогла запихнуть в себя пару кусочков лепешки, я осталась сидеть в беседке, погруженная в какие-то свои несуществующие и ускользающие мысли.

Мой дикарь находился неподалёку. Он устроился на траве и опять что-то строгал. Его сильные и явно умелые пальцы нежно ощупывали дерево, прежде чем уверенным движением снять слой. Его работа завораживала, и я долго наблюдала за ним, стараясь понять, кто он такой. Его ведь, наверное, как-то зовут. Возможно, у него где-то есть близкие, семья, друзья. Что заставило его жить здесь и возиться со мной? И почему именно я? На других девушек он даже не смотрит, а вот мне уже много раз предлагал руку. Что же это все значит? Чего они все от нас хотят?

Сегодня пришла Виен. Она была все такая же, с ней ничего не случилось, разве что теперь ее личный дикарь постоянно находился с ней рядом и при каждом удобном моменте касался ее. И это выглядело странно. Я не видела в его движениях ни капли нежности или страсти, просто механическое касание и все. Но что он делает с ней по ночам, я не знала, да и знать не хотела. Раз Виен выглядит вполне довольной, значит, ее все устраивает. Лезть не буду. Да и смогла бы я ей помочь? Вряд ли.

В такой тоске и полном бездействии прошла первая половина дня. Варвар не спускал с меня озабоченного и тревожного взгляда, словно ожидая, что я прямо здесь возьму и умру в любую минуту. Не дождешься! Просто отдохну пару дней и снова буду думать, как отсюда выбираться.

А вот после обеда варвары меня удивили. Кое-как собрав всех в кучу, они повели нас к реке, где чуть в стороне обнаружились интересные сооружения. Прямо в земле были вырыты восемь глубоких ям, вымазанных изнутри скорее всего глиной и обожженых. К этим емкостям по земле проходили стебли бамбука, из которых текла вода. В итоге получились вполне себе комфортные допотопные ванны. От них исходил горячий пар и слабый запах трав. Я даже застонала от удовольствия: вот чего мне не хватало все это время! Нормально помыться!

Варвары суетились вокруг, раскладывая какие-то принадлежности и доставая из ванн огромные камни. Вот как они нагрели воду! Молодцы! А потом они так же дружно отошли, встав полукругом, и отвернулись, давая нам возможность спокойно помыться. Ну прямо-таки подозрительная щедрость. Ох, надеюсь, нас не готовят к чему-нибудь непотребному. Но сил противиться не было, и я первая скинула с себя платье и погрузилась в теплую воду. О-о-о, какое блаженство! И я снова застонала, прикрыв глаза. И пусть снаружи было тоже жарко, меня это совсем не смущало. Я лучше упарюсь, но буду сверкать от чистоты.

Девушки соображали и двигались гораздо медленней меня, и, когда я уже вовсю отмокала в пахучей воде, они все еще раздевались и по одной спускались в свои ванны. Я лежала и рассматривала их. За время работы я научилась относиться к голому телу очень спокойно, поэтому их нагота меня совершенно не смущала. Но вот когда последняя из них погрузилась в воду, я была немного ошарашена тем, что успела разглядеть. Если мне не показалось, то их тела были абсолютно одинаковыми: у всех был одинаковый рост, одинаково широкие бедра и небольшая грудь, одинакового размера. Различались девушки только лицами. И как я это все раньше не заметила? Как, вообще, такое возможно? Неужели им тоже изменили тела, как и мне? Почему тогда я отличаюсь от них?

Я думала об этом все время, пока мылась, что делать было не очень удобно: приходилось беречь раненую руку. Я специально задержалась подольше, чтобы еще раз хорошенько их рассмотреть. Я не ошиблась: они были одинаковые, и это было особо заметно, когда несколько из них встали рядом друг с другом. Что же со всеми нами сделали? Кто бы мне ответил. Я горестно вздохнула и вышла вслед за ними.

Чувствовала я себя, как заново родившаяся. Вся хрустела и скрипела от чистоты. Неудивительно. Я так натирала себя тем подобием мочалки, что нам выдали, что думала: сотру с себя кожу. Знаю, что нельзя намыться про запас, но остановиться не могла – все терла и терла. Долго мучилась с волосами, пока промыла эту непослушную копну. А теперь мне еще предстояла отдельная история с их сушкой. Этим я и занималась до самого вечера, разбирая пряди и просушивая их на легком ветерке.

А вечером опять зажгли костер. На этот раз танцевали трое мужчин, но среди них не было моего дикаря. Он вместе с еще одним варваром отбивал ритм на каком-то инструменте, похожем на барабан, но более вытянутом и узком. Он сидел, скрестив ноги и зажав его под мышкой. Тум, тум-тум, тум, тум, тум-тум, тум. Мелодия завораживала, и мне даже показалось, что она слегка гипнотизирует.

Я не могла оторвать взгляда от ритмичных движений его широких ладоней, а его взгляд, направленный прямо на меня, был так пронзителен. Он изучал, ласкал и гладил. Такое блаженство! Мне казалось, что я снова ощущаю его слегка шершавые ладони на своей коже. Так хотелось его тоже погладить, и я, не удержавшись, ответила.