Бракованная - Яровая Виктория - Страница 11

А я тем временем покоряла эту злополучную ветку. Пыталась допрыгнуть – никак. Пыталась карабкаться – скользила вниз по стволу. Тогда решила проявить смекалку и под внимательным взглядом варвара начала рыскать в ближайших кустах в поисках бревна или толстой палки. Обнаружив толстое бревно, я волоком потащила его к дереву. Оно оказалось тяжелое, и я довольно быстро запыхалась. Зло зыркнув на варвара, я пробубнила:

– Хоть бы помог! Или что, к бревнам вам тоже нельзя прикасаться?

В ответ он лишь ехидно приподнял свою здоровую бровь и мило улыбнулся. Ну это, наверное, задумывалось как милая улыбка, а на деле больше похоже было на злобную усмешку. Лучше бы не пытался! А затем этот шантажист снова протянул мне руку. Ах так, значит? Бесплатные услуги, по всей видимости, для меня закончились. Истек пробный период на варвара, так сказать. Ну и ладно, лицензию продлевать не буду: больно цену высокую заломил! И я с еще большим усердием потащила бревно к дереву.

С третьей попытки приставив его к стволу дерева, я, попытки с десятой, смогла вскарабкаться на него до такой высоты, что можно было перекинуть ногу через такую желанную ветку. Вот она победа, уже совсем близко, я чувствую ее запах! В последнем рывке закидываю ногу и чувствую, что она не идет: что-то мешает, а руки, уже обхватившие ветку, начинают скользить. Долбаный балахон! Как я могла забыть про него?

Приземлилась я жестко – даже зубы клацнули. Лежа на земле, я повернула голову в сторону варвара и увидела, что он с ехидной улыбочкой поднимает большой палец вверх. Я тут чуть с зубами не распрощалась, а ему смешно. Поднявшись, я со злости пнула какой-то земляной холмик. Во все стороны отлетели комья земли. Ничего, я попробую еще. Но не успела я додумать, как заметила, что варвар головой показывает на мои ноги и счастливо улыбается.

Опустив взгляд, я увидела, как по моим ногам двигаются какие-то мелкие точки и поднимаются все выше. Фу! Что за дрянь?! А потом началось! Меня укусили раз, потом второй, а затем все ноги превратились в один сплошной большой укус, и он поднимался все выше.

– А-а-а! – заорала я со все силы и начала судорожно сгонять это нечто с моих ног, но их было так много, и они были такие мелкие, что это казалось бесполезным занятием. Наоборот, теперь они были уже и на моих руках.

Я дергалась, как припадочная, и била себя со всей дури, не теряя надежду сбросить их. Краем глаза заметила на лице варвара выражение истинного счастья – он даже строгать прекратил и теперь во все глаза наблюдал за мной, счастливо улыбаясь! Ах ты, собака злорадная! И я, подняв комья грязи, кинула в него. От одного он увернулся, а второй поймал рукой. Реакция, что надо! Молодец! И я с не меньшим удовольствием наблюдала, как комья грязи распадаются в его руке и по его телу тоже начинает бегать эта мерзость. Ну хоть лыбиться перестал!

А у меня тем временем уже все жгло, и я помчалась напролом через кусты в ту сторону, откуда доносился шум воды. Нужно попытаться утопить этих тварей. Что это, вообще, такое? Муравьи что ли местные? Я, видать, их дом разрушила в порыве злости. Плевать! Всех утоплю! И я бежала, краем глаза замечая, что варвар не отстает: его тоже, видимо, начало припекать, так как он почесывался на ходу. Вспомнилось выражение: над другими посмеешься – сам поплачешь. Ну вот, прямо в точку!

В воду мы влетели одновременно, благо, глубины хватило, чтобы скрыться с головой. Посидев для верности подольше под водой, я вынырнула и встретилась глазами с варваром. Его глаза смеялись, и я, не удержавшись, звонко засмеялась. До чего сейчас мы были жалкие! Покусанные и униженные какими-то букашками отмокаем в воде. Позорище! Он не выдержал, и его губы тоже дрогнули в улыбке. Потрясающе красивой, искренней улыбке, хоть и немного кривоватой.

Отмокали мы долго. Вода была такая приятная, прохладная и чистая. Как оказалось, мы занырнули в небольшое озеро. Стекая в него по небольшому водопаду и продолжая свой путь после него, несла свои воды уже известная мне река. Местное светило начинало припекать и вовсю освещало зелень джунглей, которые практически вплотную обступали это чудесное озеро. Райское место! Сейчас меня даже не раздражала оглушающая трель пернатых, и я с наслаждением прислушивалась к их трескотне и звучным переливам. Здесь пахло природой. Живой, первобытной и настоящей. На какое-то время я даже позабыла, где и с кем нахожусь, полностью отдавшись этому чудесному моменту единения с ней.

Потрясающее чувство! До этого момента я никогда не ощущала его так явно и была поражена тому, насколько оно, оказывается, естественно для меня. И это при том, что я полностью понимала абсолютную чужеродность этого мира для меня. А дикари? Интересно, они тоже это ощущают, живя здесь каждый день и не зная другой жизни? Почему-то мне казалось, что нет.

Наверное, они просто привыкли к этой природной роскоши и уже не замечают, как удивителен их мир. Я думала о том, кто же они такие, эти варвары. Скорее всего, они далекие потомки каких-нибудь переселенцев, решивших отказаться от благ цивилизации и желавших построить здесь новый мир. Таких было много среди тех, кто когда-то покинул Землю. Ну, или, возможно, у их предков что-то пошло не так, и теперь их потомки вынуждены здесь жить и приспосабливаться. Есть еще множество вариантов, но не думаю, что я когда-нибудь узнаю об этом.

Здесь, конечно, чудесно, но это не мой мир, и я не хотела бы здесь остаться до конца своей жизни. Тяжело вздохнув, я отыскала взглядом дикаря и направилась к берегу. А тот тем временем мощными гребками пересекал озеро, его сильные плечи и руки быстро мелькали над водой. Стоя по колено в воде, я немного подвисла, любуясь им. Красиво плывет! И снова откуда-то изнутри возникло и волной накатило это тянущее чувство. Такое острое и болезненно-приятное. Мне нужен этот дикарь! Здесь и сейчас!

Он как будто это почувствовал и даже сбился с ритма. Резко обернулся и сразу же скрылся под водой, чтобы в следующее мгновенье вынырнуть и с еще большим усердием поплыть в мою сторону. Он так быстро и мощно рассекал воду, что уже совсем скоро встал на ноги и теперь широкими шагами приближался ко мне. На его практически голом теле блестели струйки воды, текущие по широкой груди. Они скользили дальше, вниз по плоскому животу, который при каждом шаге напрягался, и я могла отчетливо разглядеть все кубики пресса и косые мышцы живота. О, Боги! Он прекрасен!

Он остановился совсем рядом, а я стояла и пожирала его глазами, надеясь только на то, что моя челюсть сейчас находится на своем месте, а не болтается где-то на уровне груди. Как же он великолепен! Мне срочно нужно к нему прикоснуться! И я уже даже подняла руку, готовая положить ее ему на грудь, но в последний момент взглянула ему в лицо и увидела выражение такого ничем не прикрытого торжества и самодовольства, что меня передернуло. Я почувствовала себя бабочкой, попавшей в коварные сети паука. Словно очнувшись от наваждения, я резко отдернула руку и, тяжело дыша, сжала кулаки.

Значит, так! Больше никаких совместных купаний! И, резко развернувшись, я направилась к берегу. Мокрая одежда прилипла к телу и мешала свободно двигаться, но я продолжала идти, пока не выбралась на берег. Уже там не удержалась и оглянулась. Он стоял на том же месте, и я успела заметить его горящий взгляд, направленный на мою пятую точку, так услужливо облепленную мокрым платьем. Ах ты, извращенец первобытный! Пялится он! Забудь! Я до последнего буду беречь от тебя все это добро!

Кое-как выжав на себе платье, я направилась в сторону лагеря. Ну, или по крайней мере, я думала, что иду туда, пока передо мной не возник хмурый дикарь и раздраженно не указал в другую сторону. Мы немного попререкались, но, в конце концов, я решила его послушать и потопала в противоположную сторону.

Настроение было паршивое. Копчик после падения с того непокоренного дерева болел, укусы этих мелких тварей, несмотря на купание, все еще зудели. К тому же становилось жарко, а платье было неприятно влажным, мешая нормально двигаться. Отсутствие завтрака и вовсе делало меня неадекватной. Поэтому, когда мы наконец-то дошли до лагеря, я уже находилась в состоянии тихой ярости. Мой варвар тоже хмурился и периодически зло пыхтел мне в спину. Как же он мне надоел за это утро! Наверное, он испытывал схожие чувства, потому что, как только мы добрались до поляны, он, не прощаясь, ушел по тропинке к одному из домиков в лесу. Пусть катится! Хоть отдохну немного от его постоянно протянутой клешни.