Сталин и заговорщики сорок первого года. Поиск истины - Мещеряков Владимир Порфирьевич - Страница 190

Теперь привожу сам текст речи Гитлера, с примечаниями переводчика указанные в квадратных скобках. Как автор данной работы, я, тоже, не удержался, чтобы не высказать несколько «ласковых» слов по поводу изложенного.

«Немецкий народ! Национал-социалисты! Одолеваемый тяжелыми заботами, я был обречен на многомесячное молчание. Но теперь настал час, когда я, наконец, могу говорить открыто. Когда 3 сентября 1939 года Англия объявила войну Германскому Рейху, снова повторилась британская попытка сорвать любое начало консолидации и вместе с тем подъема Европы посредством борьбы против самой сильной в данное время державы континента. Так некогда Англия после многих войн погубила Испанию. Так вела она войны против Голландии. Так сражалась позже с помощью всей Европы против Франции. И так на рубеже столетия она начала окружение тогдашней Германской империи, а в 1914 году — мировую войну. Только из-за отсутствия внутреннего единства Германия потерпела поражение в 1918 году. Последствия были ужасны. После того, как первоначально было лицемерно объявлено, что борьба ведется только против кайзера и его режима, когда немецкая армия сложила оружие, началось планомерное уничтожение Германской империи. В то время, как казалось, дословно сбывается пророчество одного французского государственного деятеля[3], что в Германии 20 миллионов лишних людей, т. е. их нужно устранить с помощью голода, болезней или эмиграции, национал-социалистическое движение начало свою работу по объединению немецкого народа и тем самым положило путь к возрождению Империи. Этот новый подъем нашего народа из нужды, нищеты и позорного неуважения к нему проходил под знаком чисто внутреннего воздержания. Англию, в частности, это никак не затрагивало и ничего ей не угрожало. Несмотря на это, моментально возобновилась вдохновляемая ненавистью политика окружения Германии. Изнутри и извне плелся известный нам заговор евреев и демократов, большевиков и реакционеров с единственной целью помешать созданию нового национального государства и снова погрузить Рейх в пучину бессилия и нищеты. Кроме нас, ненависть этого международного всемирного заговора была обращена против тех народов, которым тоже не повезло, и они были вынуждены зарабатывать хлеб насущный в самой жестокой борьбе за существование. Прежде вcего, оспаривалось и даже формально запрещалось право Италии и Японии, как и Германии, на свою долю в богатствах этого мира. Союз этих наций был поэтому лишь актом самообороны против угрожавшей им эгоистической всемирной коалиции богатства и власти. Ещё в 1936 году Черчилль заявил, по словам американского генерала Вуда, перед комитетом Палаты представителей США, что Германия снова становится слишком сильной и поэтому ее нужно уничтожить. Летом 1939 года Англии показалось, что настал момент начать это вновь задуманное уничтожение с повторения широкомасштабной политики окружения Германии. Систематическая кампания лжи, которая была организована с этой целью, была направлена на то, чтобы убедить другие народы, будто над ними нависла угроза, поймать их сначала в ловушку английских гарантий и обещаний поддержки[4], а потом, как накануне мировой войны, заставить их воевать против Германии. Так Англии удалось с мая по август 1939 года распространить в мире утверждение, будто Германия непосредственно угрожает Литве, Эстонии, Латвии, Финляндии, Бессарабии, а также Украине. Часть этих стран с помощью подобных утверждений отклонили обещанные гарантии и они тем самым сделались частью фронта окружения Германии. При этих обстоятельствах я, сознавая свою ответственность перед своей совестью и перед историей немецкого народа, счел возможным не только заверить эти страны и их правительства в лживости британских утверждений, но и, кроме того, специально успокоить самую сильную державу Востока с помощью торжественных заявлений о границах сфер наших интересов».

Вот, личный ответ Гитлера, по поводу заключения соглашения 1939 года. Всего на всего, просто, «хотел успокоить самую сильную державу Востока с помощью торжественных заявлений о границах сфер наших интересов». Слово «успокоить» в переносном смысле, в русском языке, может носить иной подтекст, знакомый любому взрослому человеку. Обратите также внимание, что опять в выступлении Гитлера, где упоминается Украина, он дает гарантии, что не несет ей никакой угрозы. Как будто, речь идет не о Советской республике, входящей в состав СССР, а о вполне, независимой стране, с определенным суверенным статусом. Понятно, что подыгрывал нашим Мазепам.

Хотелось бы в нескольких словах пояснить, насчет нашей Украины. Не надо думать, что обещание, и выполнение взятых на себя обязательств, по данному случаю, — это одно и то же? Мало ли чего, Гитлер наобещал нашим предателям? То, что творили немецкие фашисты на советской территории, это и есть его, Гитлера, реальная программа. А заигрывание с «пятой колонной» — это, в любом случае, объедки с барского стола! Так что, Хрущев и компания зря, думается, глотали слюни в предвкушении отведать пышного немецкого пирога под названием «независимая Украина». Как говорится, «на чужой каравай, рот не разевай». Так-то, вот!

«Национал-социалисты! Вы все, конечно, чувствовали тогда, что этот шаг был для меня горьким и трудным. Никогда немецкий народ не испытывал враждебных чувств к народам России. Только на протяжении двух последних десятилетий еврейско-большевистские правители Москвы старались поджечь не только Германию, но и всю Европу. Не Германия пыталась перенести свое националистическое мировоззрение в Россию, а еврейско-большевистские правители в Москве неуклонно предпринимали попытки навязать нашему и другим европейским народам свое господство, притом не только духовное, но, прежде всего, военное».

Гитлер, со своими знаниями по истории, предстает перед нами круглым двоечником. Опустим прошлые века. С кем же это Россия, не так давно, воевала четыре года и в 1918 году подписала кабальный Брестский мир? Уж не с «братским» ли немецким народом?

Далее, когда Риббентроп подписывал договор с Молотовым в Москве, что Гитлер «не знал» национальный состав Советского правительства, кроме русского Молотова? Затем, надо полагать, немецкая разведка, «подсуетилась» и представила Гитлеру неопровержимые доказательства, принадлежности некоторых членов Советского правительства и Политбюро, — о, майн гот, к еврейской национальности. Как только Гитлер разочаровался в данном правительстве после прочитанных доказательств, — сразу стал готовиться к войне! Отомстить за тайное коварство Молотова и Сталина, в том числе, — это надо, видимо, и считать основным движущим мотивом намеченной агрессии? «Но результатами деятельности этого режима во всех странах были только хаос, нищета и голод. В противовес этому я два десятилетия старался при минимальном вмешательстве и без разрушения нашего производства построить в Германии новый социалистический порядок, который не только ликвидировал безработицу, но и обеспечил благодаря повышению оплаты труда постоянный приток людей в сферу созидания. Успехи этой политики новых экономических и социальных отношений в нашем народе, которые, планомерно преодолевая сословные и классовые противоречия, имеют своей конечной целью создание подлинного народного сообщества, уникальны во всем мире. Поэтому в августе 1939 года для меня было таким трудным решение послать моего министра в Москву, чтобы попытаться там оказать противодействие британской политике окружения Германии. Я сделал это не только осознавая свою ответственность перед немецким народом, но, прежде всего, в надежде достичь в конечном счете продолжительной разрядки, которая могла бы уменьшить жертвы, которые потребовались бы от нас в противном случае».

Знаем, какое «трудное решение» было у г-на Гитлера. Читатель, надеюсь, не забыл, как ликовал Германский вождь, по поводу подписания договора в 1939 году: «Мы победили!» А сейчас, прямо, чуть слезу не роняет.