Устремлённая в небо - Сандерсон Брэндон - Страница 90

Насколько я могла судить, теперь силы у нас с креллами были примерно равными, потому что за это время к ним тоже присоединились еще корабли сверху. Мне ужасно хотелось пойти в атаку, но я осталась в строю, вместе со всеми уклоняясь от их выстрелов и заставляя их попотеть, пока они гонялись за нами взад и вперед.

Я сосредоточилась на бое, пока вдруг не заметила кое-что боковым зрением. Это был большой корабль, скрытый медленно опускавшимся обломком. Мне даже не нужно было присматриваться к нему – мой уже достаточно натренированный мозг и без того уловил нужную информацию.

– Это что, биобомба? – спросила я у остальных.

– Тьма! – выругался Йорген. – Командир, мы видим биобомбу! Координаты 53.1-689-12000, спускается вместе с продолговатым обломком, который я только что пометил радиомаячком.

– Вас поняла, – раздался в наушниках холодный голос. Сама Броня. Она редко разговаривала с нами напрямую, хотя и часто слушала разговоры. – Отступайте оттуда, делайте вид, будто ничего не заметили.

– Адмирал! – не выдержала я. – Я могу сбить его, а отсюда Альте ничего не грозит! Разрешите его сбить!

– Запрещаю, кадет, – сказала Броня. – Отступайте.

Перед моими глазами встал тот день, когда погиб Бим. Моя рука все еще лежала на сфере, но я заставила себя убрать ее и вслед за Йоргеном и ФМ полетела прочь от бомбардировщика.

Это оказалось на удивление трудно. Как будто сам мой корабль не хотел выполнять приказ.

– Молодец, Юла, – сказал Кобб по выделенному каналу. – Пыл у тебя есть. Теперь ты демонстрируешь и самообладание. Мы еще сделаем из тебя настоящего пилота.

– Спасибо, сэр, – ответила я. – Но биобомба…

– Броня знает, что делает.

Мы спустились ниже, а другим звеньям было приказано идти выше, в небо. Поле боя изменило границы, и бомбардировщик, который как бы игнорировали, подобрался к самой поверхности и направился в сторону Альты. Я с волнением следила за кораблем, пока четыре аса из «Прилива» не отделились от остальных и не полетели вслед за ним. Они должны были настичь его достаточно далеко от места остальной схватки, чтобы нам ничего не грозило, если бомба вдруг сдетонирует. В случае неудачи перехватить бомбардировщик предстояло нашему новому подкреплению, которое было уже на подходе.

Наша тройка заполучила несколько хвостов, и мне пришлось повертеться, уходя от массированного обстрела. За мной погналась целая куча креллов, но уже через секунду Йорген и ФМ спикировали и отогнали их. ФМ даже сбила одного, проломив ему щит без ИМИ.

– Отлично! – Я почувствовала, как спадает напряжение после этого внезапного сумасшедшего броска. – И спасибо.

В отдалении асы атаковали бомбардировщик. Как и в тот полет с Бимом, группа кораблей поменьше отделилась от него и заняла оборону.

– Кобб, – сказала я, нажав кнопку связи. – Вы что-нибудь узнали про корабли, что сопровождают бомбардировщик?

– Не очень много, – ответил Кобб. – Это сравнительно новая тактика, но в последнее время они идут со всеми бомбардировщиками. С ними разберутся асы, Юла. Следи за своим звеном.

– Слушаюсь, сэр.

Но я никак не могла отвести глаз от боя, кипящего вокруг бомбардировщика. Если его собьют, мы должны будем вовремя врубить форсаж, чтобы нас не накрыло взрывными волнами. Так что я вздохнула с облегчением, когда через некоторое время бомбардировщик и его сопровождение отступили и ушли ввысь. Асы некоторое время преследовали креллов, но потом позволили им уйти. Я улыбнулась.

– Внимание! Тревога! – раздалось в общем канале. – Это Стрелок! Щиты отключены. Напарник сбит. Кто-нибудь! Пожалуйста!

– 55.5-699-4000! – крикнула ФМ.

Я посмотрела в том направлении и увидела одинокий «Поко», за которым тянулся шлейф дыма. Четыре крелла гнали его в сторону от основного места схватки. Позволить отрезать себя от остальных – наилучший способ погибнуть, но у Стрелка явно не было выбора.

– Говорит звено «Небо», – сказал Йорген, оценив обстановку. – Видим тебя. Держись и попытайся уйти влево.

Мы кинулись к нему и по сигналу Йоргена дали залп. Шквал огня деструкторов не сбил никого из врагов, но заставил большую их часть рассеяться. Трое ушли влево и тем самым отсекли Стрелка от нас. Йорген свернул, и ФМ вместе с ним.

– Там еще один на хвосте! – крикнула я. – Я займусь им.

– Давай, – после секундной паузы отозвался Йорген; он явно не хотел, чтобы звено разделялось.

Я погналась за тем кораблем. Впереди Стрелок выписывал все более отчаянные и невероятные маневры, чтобы не попасть под удар.

– Стреляй! – закричал он. – Стреляй в него! Просто стреляй!

Я никак не ожидала от полноправного пилота такого отчаяния и такой лихорадочной суетливости. Конечно, он выглядел юным. Мне следовало бы подумать об этом раньше, но до меня только сейчас дошло, что Стрелок наверняка окончил школу всего на один курс раньше нас. Шесть месяцев или от силы год он служил пилотом, но ведь ему все равно было только восемнадцать.

Я перехватила двух преследователей, и они сосредоточили огонь на мне. Тьма! Стрелка загнали слишком далеко, здесь нам трудно будет получить помощь. Я не осмеливалась использовать ИМИ, когда вокруг так и сверкали лучи деструкторов, но щит летящего впереди крелла все еще действовал.

Сжав зубы, я врубила форсаж. Ускорение вдавило меня в кресло, когда я подобралась вплотную к креллу, практически повиснув у него на хвосте, так, что у него почти не осталось свободы маневра. Я перешла на три Мага, а на этой скорости маневрировать было очень трудно.

«Ну еще хотя бы секунду…»

Я нагнала крелла и загарпунила энергокопьем. А потом развернулась и поволокла его на траекторию Стрелка.

Моя кабина затряслась – пойманный на крючок корабль рвался в противоположную сторону. Он сопротивлялся, и мы вдвоем сорвались в неконтролируемый штопор.

Мои преследователи свернули и сосредоточили огонь на мне. Им было безразлично, что они могут попасть в своего. Креллов это никогда не волновало.

Меня поглотил столб огня, ударив в мой щит и пробив его. Крелльский корабль, который я волокла на буксире, взорвался, подстреленный своими же товарищами, и в попытке уйти от выстрелов мне пришлось рвануть вверх на предельном форсаже.

Это был рискованный шаг. Мои гравикомы отключились, и перегрузка врезала мне, как влетевший в лицо кулак. Она поволокла меня вниз, погнала кровь в ноги. Летный костюм раздулся, вдавившись в кожу, и я стала выполнять дыхательные упражнения, как нас учили.

Но в глазах все равно начало темнеть.

На панели управления замигали огоньки.

Мой щит отключился.

Я вырубила антиграв, развернулась вокруг собственной оси и на форсаже пошла вертикально вниз. Гравикомы отчасти смягчили хлестнувшую по мне перегрузку, но человеческое тело просто не предназначено для таких испытаний. Меня замутило, и я пронеслась через группу креллов, почти теряя сознание.

Мои руки, лежащие на рычагах управления, дрожали, перед глазами встала красная пелена. Большинство креллов не успели отреагировать вовремя, но один из них – всего один – сумел развернуться вокруг своей оси, как и я.

Он прицелился – и выстрелил.

Вспышка на моем крыле. Взрыв.

Меня подбили.

На панели управления заверещал зуммер. Заплясали огоньки. Я попыталась маневрировать, но кнопки, похоже, перестали меня слушаться.

Кабину встряхнуло, и мир вокруг превратился в карусель, когда я сорвалась в штопор.

– Юла! – прорвался голос Йоргена откуда-то из-за истошного писка зуммера. – Юла, катапультируйся! Ты падаешь!

«Катапультируйся».

В такие моменты человеку вроде как не полагается думать. Все же как бы должно происходить в мгновение ока. Но для меня тогда секунды показались вечностью.

Моя рука дотянулась до рычага катапульты – и застыла.

Мир превратился в размытое пятно. Крыло оторвано. Корабль горит. Антиграв не отзывается.

В это мгновение, застывшее между жизнью и смертью, я вдруг вспомнила Биту. Быть храбрыми до конца. Не трусить. Наш договор.