Устремлённая в небо - Сандерсон Брэндон - Страница 81

Конечно же, из-за напускной вежливости никто бы ничего не сказал, и всем пришлось бы страдать молча, пока я, как невоспитанная дикарка, некультурно хлебала бы суп, громко рыгала и ела руками. А Йорген бы просто закатывал глаза.

От этих фантазий я невольно улыбнулась, но потом с досадой нахмурила брови. С чего это вдруг я стала так много думать о Йоргене?

Остальные кадеты за столом рассмеялись, когда кто-то упомянул позывной Артуро, который никто не мог выговорить.

– Наверное, теперь, когда он ушел, у вас на тренировках стало гораздо тише, – сказала Драма, девушка с таким же акцентом, как у Киммалин.

– Мы это переживем, – отозвалась ФМ. – Хотя как-то непривычно – с его уходом никто не рвется постоянно объяснять мне вещи, которые я и так уже знаю.

– Странное же у вас звено подобралось, – сказала Драма. – Я знаю Йоргена и готова поспорить, что он открывает рот только для того, чтобы отдать приказ или сделать кому-нибудь втык. Верно? И Юла уж точно тихоня. Так что ваши полеты наверняка проходят в тишине. А вот в нашем канале болтовня не стихает ни на минуту, даже теперь, когда нас всего четверо.

Ее товарищи по звену принялись добродушно отнекиваться, а я сидела как мешком огретая. Тихоня? Они считают меня тихоней?

Ну да, за последнее время я стала более сдержанной. Но чтобы – тихоня? Вот уж не думала, что за всю жизнь меня кто-нибудь так назовет. Ха!

Ужин закончился, и после того, как мы убрали со стола, ФМ кивком указала в сторону нашей комнаты:

– Ну что – отдохнем? Или поделаем домашнее задание?

– Ни то ни другое, – ответила я. – Думаю, мне лучше пройтись немного.

На самом деле я просто хотела проверить, как там М-Бот и Мегаслизня. Я не навещала их уже несколько дней.

– Как знаешь. – Она заколебалась. – Эй, ты все еще переживаешь из-за Артуро? Да будет он летать, только не на боевые вылеты.

– Ну да. Я знаю.

Звезды! Уже несколько дней прошло, а она думает, что я по-прежнему нуждаюсь в утешении?

Я вышла с базы. Домашнее задание поделать и правда стоило, но меня грызла совесть из-за того, что я так надолго оставила М-Бота одного. Раньше я несколько раз забегала, чтобы помочь Тору с ускорителем, но теперь, когда я жила на базе, выкраивать время стало трудно. Хотелось насладиться всеми теми привилегиями, в которых мне так долго отказывали.

Пока я одолевала знакомый путь по пыльной дороге, небесные светильники потускнели, свидетельствуя о наступлении ночи; стало заметно холоднее. Выйти из закрытой со всех сторон Альты и снова просто оказаться под небом было приятно. Я добралась до пещеры и спустилась по энергошнуру, собираясь с духом, чтобы приготовиться к неизбежному потоку жалоб. М-Бот вовсе не был в восторге от того, что я сменила место обитания. Он уверял, что гибнет, что его программы имитации личности деградируют от недостаточного использования.

– Эй! – добравшись до низа, крикнула я, и мой голос отозвался гулким эхом.

– Эй! – Мегаслизня сидела на камне неподалеку. Я посветила на нее, потом подошла и почесала ей голову.

– Мордобоец! – позвала я в темноту.

– Это прозвище все еще требует обсуждения, – произнес корабль. – Я никогда на него не соглашался.

– Если ты не подбираешь себе хороший позывной, кто-нибудь подбирает его за тебя. Такова жизнь.

Я улыбнулась и подошла к кораблю, ожидая, что он сейчас выдаст что-нибудь нравоучительное. Но он помалкивал. Что-то случилось?

– Ну? – спросил М-Бот. – Ну?

– Э-э… – «И что я натворила на этот раз?»

– Ты в восторге?! Ты готова взорваться от восхищения? Ведь круто же?

Круто?

«Ускоритель!» – вдруг дошло до меня. Тор закончил установку. Я очень плохо следила за его успехами – была слишком занята эти недели. Но его инструменты исчезли, все вокруг было прибрано, а на фюзеляже М-Бота белела записка.

Рядом с ней на крыле сидела Мегаслизня.

– Идиотский кусок бессмысленной имитации жизни! – пропела она голосом Тора. – Тьма! Тьма! Тьма! Тьма темная и придурошная тьма!

– Осторожнее, малышка, – сказала я. – С таким лексиконом тебя в техники загребут.

Мегаслизня издала череду звуков, подражая стуку молотка по металлу – этого она наслушалась за последние несколько недель вдоволь.

Я взяла записку.

«Готово, – было написано в ней. – Я хотел полетать на нем и провести испытания, но потом решил, что первый выстрел за тобой. Кроме того, я бы не удивился, если бы ИИ нарочно устроил мне аварию.

Работа над этим кораблем была самым потрясающим опытом за всю мою жизнь (только М-Боту не говори). Я сделал те бесценные чертежи, узнал столько всего нового… Теперь я твердо намерен преобразовать ССН, Юла. Полностью изменить и то, как мы летаем, и то, как сражаемся. Меня не просто взяли в инженерный корпус – мне предложили место в конструкторском бюро. Завтра я выхожу на работу.

Спасибо тебе за то, что с помощью этого опыта ты дала мне возможность понять, о чем я по-настоящему мечтаю. Можешь наслаждаться своим кораблем. Надеюсь, что и твоя мечта тоже сбылась».

Я опустила записку и посмотрела на грозные, похожие на бритву крылья М-Бота. Посадочные огни корабля вспыхнули, осветив его силуэт. Мой корабль.

Мой. Корабль.

– Ну? – опять спросил М-Бот. – Летать-то будем?

– Тьма, да!

43

– Антиграв: работает, – сообщил М-Бот, когда мы начали медленно подниматься в воздух. – Ускоритель и маневровые двигатели: работают. Система жизнеобеспечения: работает. Связь и стелс-системы: работают. Энергокопье и ИМИ: работают.

– Неплохо, Тор, – пробормотала я.

– Деструкторы все еще не подключены, – добавил М-Бот. – Как и система самостоятельного ремонта и цитониевый гипердвигатель.

– Ну, поскольку я до сих пор не знаю, что это за гипердвигатель такой, будем считать, что мы практически победили. Стелс-система включена?

– Конечно. Ты обещаешь, что сегодня мы не будем участвовать в бою? Не будем же?

– Никаких боев, – пообещала я. – Просто немного полетаем, чтобы проверить ускоритель.

Мы пролетели сквозь имитацию потолка пещеры, и я почувствовала, как в душе нарастает волнение. Пусть я летала каждый день, но это было совсем другое. По сравнению с панелью управления М-Бота даже наиболее сложно устроенные корабли наших Сил самообороны казались примитивными, поэтому я тыкала только в те кнопки, которые знала.

Небо звало. Я попыталась расслабиться, удобнее устраиваясь в кресле. Сфера, рычаг газа и рычаг высоты были такими же, как те, к которым я привыкла. Ничего, справлюсь.

– Ты готова? – спросил М-Бот.

В ответ я включила форсаж.

Мы рванули вперед, и тут же сработала его улучшенная система нейтрализации ускорения. Я ждала, что меня вдавит в кресло, но ощущения почти не изменились, и это при полном форсаже!

– Тьма-а-а-а, – тихо проговорила я.

– Правда здорово? – спросил М-Бот. – Я намного лучше, чем те корабли, на которые ты тратишь свое время.

– А мы можем разогнаться еще больше?

– С одним ускорителем – нет. Но у меня есть два отсека под дополнительные ускорители под крыльями, так что в принципе такое возможно.

Мы разгонялись чуть медленнее, чем «Поко», и понятно почему, ведь М-Бот был тяжелее, хотя использовал тот же ускоритель. Однако, когда мы наконец разогнались, тут-то я и почувствовала разницу. Мы перемахнули шесть, семь, восемь Магов… Тьма, да «Поко» уже трясло бы так, что того гляди развалится! Но М-Бот дошел до десяти, а я едва это замечала. Он шел плавно, будто на одном Маге.

Я попробовала маневрировать на скорости, и корабль откликался с невероятной чуткостью. Некоторое время я осторожничала на поворотах, но быстро набила руку. Потом сбросила скорость до обычной боевой, отработала несколько разворотов с креном, а после этого – пяток виражей для космического корабля.

Все шло настолько хорошо, что я снова разогналась до трех и исполнила сложные маневры уклонения, с резкими разворотами, вращениями, мертвой петлей под конец и форсажем на закуску.