Устремлённая в небо - Сандерсон Брэндон - Страница 78

За время нашего отсутствия с учебными кабинами явно что-то делали. Хотя сейчас техников в комнате не было, я увидела, что протекторы сняты, а у кабины Йоргена еще и откинута боковая крышка и оттуда торчат провода.

На пороге распахнутой двери показалась ФМ; на ней были чистый комбинезон и новые ботинки. Следом вошел Артуро. Они болтали о матче, на который ходили вчера. Мне показалось, что Неду нравится ФМ, и Артуро раздобыл им места.

– Привет, – поздоровалась ФМ, увидев меня.

Она обняла меня и похлопала по плечу, значит мое горе еще было заметно. Несмотря на все мои попытки изобразить стойкого воина.

Вскоре появился Кобб; он с отрешенным видом прихлебывал на ходу ароматный кофе и читал какие-то рапорты. Его сопровождал Йорген, со своим обычным благородным выражением лица.

«Стоп. Когда это он начал казаться мне благородным?»

– Кобб, – спросил Артуро, показав на одну из кабин, – а им кто-нибудь говорил, что наш отпуск заканчивается? Как мы будем тренироваться?

– Ваша практика на голопроекторах, по сути, завершена. – Не глядя ни на кого, Кобб прошел мимо нас. – У вас осталось всего пять недель обучения. Отныне большую часть времени вы будете проводить на настоящих кораблях. Мы будем встречаться по утрам на стартовой площадке.

– Круто! – сказала я с энтузиазмом, которого не испытывала.

Кобб кивком указал на дверь, и мы торопливо высыпали в коридор.

– Хотелось бы мне быть таким, как ты, Юла, – на ходу сказал Артуро, пристроившись рядом со мной.

– Как я?

– Храброй и прямодушной. Я действительно снова хочу летать. Это правда. И все будет хорошо.

Он говорил так, словно пытался сам себя убедить. Интересно, что чувствует человек, который едва не погиб, как он? Когда в тебя попали при вырубленном щите… Я попыталась представить себе его панику, дым в кабине, ощущение беспомощности…

– Ты и так храбрый, – сказала я. – Ты возвращаешься на место пилота, а это самое главное. Ты не позволил страху сломать тебя.

Почему-то мои слова, казалось, и правда придали ему сил. Что бы он почувствовал, если бы понял, что я далеко не такая «прямодушная» и «храбрая», как он уверен?

Мы переоделись в летные костюмы и прошли на стартовую площадку, мимо наших стоявших в ряд «Поко». Место Артуро все еще пустовало, и я заметила, что он о чем-то разговаривает с Сив из наземной службы. Это была высокая немолодая женщина с короткими белыми волосами.

– Тебе придется взять Небо-шесть, Амфи, – сказала она Артуро и махнула куда-то рукой. – Твой корабль пока не готов.

Я посмотрела на ремонтный отсек, из которого торчал нос «Поко».

– Какие-то заморочки? – спросил Артуро.

– Ускоритель мы починили, – сообщила Сив, – антиграв сейчас тестируем, но генератор щита пришлось снять, и замены пока нету. Должны получить партию на следующей неделе. Так что придется тебе взять Небо-шесть, если, конечно, тебе не захочется летать без щита.

Артуро неохотно направился к бывшему кораблю Киммалин. А я – к Небо-десять. Сложновато было думать о нем как о «своем» корабле, когда в пещере меня ждал М-Бот. Но Небо-десять верно служил мне. Он был надежным истребителем.

Вместо обычной наземной команды, ожидающей меня, чтобы помочь пристегнуться, я обнаружила Кобба с моим шлемом в руках.

– Сэр? – удивилась я.

– Судя по твоему виду, Юла, у тебя был тяжелый день, – сказал он. – Может, тебе требуется дополнительный отдых?

– Нет, сэр.

– Вообще-то, я бы должен сообщить медикам о твоем состоянии. Возможно, тебе бы стоило сходить к ним для разговора. Встретиться с одним из новых консультантов Тиор.

Я протянула руку. На ладони лежала кассета из архива. С тайной, которую, как оказалось, я вовсе не хотела знать.

– Со мной все нормально, сэр.

Кобб изучающе посмотрел на меня, потом на кассету. И отдал мне шлем. Я осмотрела его. Внутри были датчики.

– Да, – подтвердил Кобб. – Они по-прежнему наблюдают за твоим мозгом.

– И как, нашли… что-нибудь важное? – Я все еще не знала, как ко всему этому относиться, но от самой мысли о том, что за моим мозгом следят, пока я летаю, становилось не по себе.

– Я не имею права этого говорить, кадет. Но у меня сложилось впечатление, что они твердо намерены тестировать всех новых кадетов с учетом тех данных, которые они собрали у тебя.

– И вы действительно хотите, чтобы я пошла на встречу с этими их консультантами? Чтобы они могли провести на мне еще какие-нибудь непонятные испытания? – скривилась я; у меня было довольно проблем и без того, чтобы гадать, почему вдруг медслужбу так беспокоит мой мозг.

– Тебе не стоит так бояться медиков, – сказал Кобб, сунул кассету в нагрудный карман и что-то оттуда достал. Сложенный лист бумаги. – Доктор Тиор – хороший человек. Взять, например, вот это.

Я взяла протянутый листок и с любопытством развернула его.

«Подтверждаю отмену ограничений для кадета Спенсы Найтшейд, – было написано на нем. – Ей предоставляются кадетские привилегии в полном объеме. Приказ № 11723».

Внизу стояла подпись адмирала Джуди Айвенс.

– Что?.. – пробормотала я. – Почему?

– После твоего визита к медикам кто-то поведал доктору Тиор, что ты живешь в глуши и вынуждена сама добывать себе пищу. Она устроила грандиозный скандал из-за того, что тебя изолируют от собственного звена, и в конце концов адмирал сдалась. Отныне ты можешь есть и спать в здании школы.

Внезапно меня захлестнуло облегчение. О, звезды! На глаза навернулись слезы.

Тьма, новости, конечно, были хорошими, но как же не вовремя! Я и без того находилась на взводе, не хватало еще совсем расклеиться прямо на стартовой площадке.

– Я… – кое-как выдавила я. – А кто рассказал это доктору Тиор?

– Один трус.

– Кобб, я…

– Ничего не хочу слушать. – Он махнул рукой на кабину. – Марш пристегиваться. Остальные уже готовы.

Он был прав, но не спросить я не могла.

– Кобб, это… правда? То, что происходило на этой записи Битвы за Альту? Неужели мой отец… неужели он действительно это сделал?

Кобб кивнул:

– Мне было хорошо видно его во время боя. И я проскочил достаточно близко, чтобы заглянуть к нему в кабину. Это был он, Спенса. Его искаженное яростью лицо с тех пор так и преследует меня.

– Но почему, Кобб? Почему он это сделал? Что с ним случилось там, в небе? Что он увидел?

Кобб не ответил. Он молча указал на лестницу, и я заставила себя подниматься. Он последовал за мной и стоял на месте техника, пока я устраивалась в кабине.

Я снова осмотрела шлем с этими странными датчиками внутри.

– Они действительно думают, что смогут прочитать что-то в моей голове? Определить, не… поступлю ли я так же, как мой отец?

Кобб ухватился за край кабины и наклонился ко мне:

– Ты этого не знаешь, девочка, но ты находишься в самом центре спора, уходящего корнями в прошлое. Некоторые люди уверены, что твой отец доказал генетическую природу трусости. Они думают, что в тебе уже заложен некий… дефект. – Кобб помрачнел и заговорил тише: – По-моему, это полная чушь. Я не знаю, что произошло с твоим отцом, не знаю, почему мой друг вдруг попытался меня убить и почему я был вынужден сбить его. Теперь это не дает мне покоя, и, боюсь, я больше никогда не смогу летать. Но я не могу поверить в то, что человеку на роду написано стать трусом или предателем. Этого я принять не могу. И никогда не смогу. – Он указал на небо. – Но Броня в это верит. Она уверена, что ты неизбежно превратишься в труса или предателя. Ты докажешь, что она ошибается, если вернешься в небо и станешь образцовым пилотом – настолько, тьма тебя побери, безупречным, чтобы всем неловко было даже вспоминать, что они тебя в чем-то подозревали.

– А вдруг… вдруг они правы? Что, если я действительно трус, или в конце концов…

– Хватит задавать дурацкие вопросы, кадет! Пристегнуться! Твое звено уже готово!

– Есть, сэр! – тут же откликнулась я, пристегиваясь, но, когда собралась надеть шлем, Кобб поймал меня за руку. – Сэр? – переспросила я.