Устремлённая в небо - Сандерсон Брэндон - Страница 71

– И ты вообще больше не будешь летать?

– Если только для развлечения. Но разве это может сравниться с полетом на настоящем истребителе в настоящем бою? После того, что я испытал здесь, увеселительные прогулки строго по часам, да еще под охраной, покажутся нестерпимо скучными. – Он посмотрел на небо. – Моего отца всегда беспокоило, что я слишком сильно люблю летать. Честно говоря, во время уроков, еще до начала официального обучения, я думал, что крылья помогут мне сбежать от его наследства. Но я не Непокорный. Я сделаю то, чего от меня ждут.

– Вот ведь…

– Что?

– Твоего отца никто не называет трусом. И все-таки… ты до сих пор живешь в его тени.

Йоргена угораздило влипнуть так же основательно, как и меня. Все его заслуги не могли купить ему свободы.

Мы смотрели, как угасает погребальный костер, пока темнело небо и тускнели древние небесные светильники. Поделились воспоминаниями о Бите, хотя ни он, ни я не видели ее ежевечерних выходок во время ужина и знали о них только понаслышке.

– Она была похожа на меня, – сказала я, когда огонь погас. – В последнее время – даже больше, чем я сама.

Йорген не стал докапываться, что я имею в виду. Он просто кивнул, и в этом свете, когда в его глазах мелькнули отблески от угасавших углей, его лицо уже не казалось мне таким чопорным, как обычно. Возможно, потому, что за маской извечной строгой безупречности проступили его настоящие чувства.

Когда последние отсветы огня погасли, мы встали и снова отдали честь. Потом Йорген забрался в машину, объяснив, что должен связаться с семьей. Я стояла на высоком камне и смотрела на полоску, оставленную кораблем Биты.

Винила ли я ее за то, что она погубила себя? Или уважала за отказ получить клеймо труса даже ценой собственной жизни? А может, меня одолевали оба этих чувства?

«Она действительно почти справилась», – подумала я, заметив лежащее неподалеку, лишь слегка поврежденное крыло. А за ним – хвостовую часть фюзеляжа. Оторванную и валявшуюся отдельно.

Вместе с ускорителем.

И меня вдруг осенило. За останками корабля придут только через несколько недель. И даже если их удивит отсутствие ускорителя, они наверняка решат, что он оторвался от удара деструктора.

Если бы можно было как-то переправить его в мою пещеру…

Это не будет выглядеть так, будто я ограбила мертвеца. Тьма, да Бита сама бы мне сказала взять ее ускоритель! Она хотела, чтобы я летала и сражалась. Но как мне его дотащить? Он же наверняка весит в несколько раз больше, чем я могу поднять…

Я посмотрела на Йоргена, сидящего в машине. Может, рискнуть?

Другого-то варианта все равно не было. Тем более что я видела в багажнике какие-то цепи, когда мы выгружали дрова…

Я спустилась с камней и зашагала к аэрокару. Подошла ровно в тот момент, когда Йорген выключил рацию.

– Пока без происшествий, – сказал он. – Но нам пора ехать.

Помедлив одно мгновение, я все-таки спросила:

– Йорген, а сколько может поднять твоя машина?

– Да прилично. А что?

– Не хочешь поучаствовать в одной безумной затее?

– Наподобие той, чтобы полететь и самим устроить похороны своему товарищу?

– Еще более безумной, – сказала я. – Но мне нужно, чтобы ты помог и не задавал лишних вопросов. Сделай вид, что я свихнулась от горя, ну, или что-нибудь еще в этом духе.

Йорген внимательно посмотрел на меня:

– И что же именно я должен сделать?

35

– Ты понимаешь, что меня начинают терзать серьезные подозрения? – сказал Йорген, когда мы летели обратно к Альте.

Я посмотрела на ускоритель, привязанный за буксирное кольцо под шасси аэрокара. Маленького антиграва едва хватило, чтобы поднять такой вес.

– Сначала ты крадешь мой энергогенератор, – сказал Йорген, – теперь это… Что ты затеяла? Построить собственный «Поко»? – Он рассмеялся.

А когда понял, что я не смеюсь вместе с ним, взглянул на меня повнимательнее. И потер лоб основанием ладони, словно впитывая мысль.

– Это правда. Ты строишь истребитель.

– Я же просила не задавать лишних вопросов.

– А я ничего не обещал. Юла, ты строишь корабль?!

– Чиню, – сказала я. – Я нашла разбитый.

– Все поврежденное имущество принадлежит ССН. Присвоить его – это все равно что украсть.

– Как ты только что помог мне украсть ускоритель?

Йорген застонал и откинулся на спинку кресла.

– Что мы, по-твоему, только что сделали? – спросила я, забавляясь. – Потратили полчаса на то, чтобы оторвать деталь подбитой техники от земли.

– Ты же мне велела предположить, что чувствуешь душевный разлад после гибели Биты!

– Я не ожидала, что ты поверишь, – сказала я. – Слушай, да я всегда так делала, и ничего. Внизу, в Огненной, я смастерила себе гарпунное ружье из поврежденного имущества, чтобы было с чем охотиться.

– Гарпунное ружье – это не целый истребитель! Как ты собираешься его чинить? У тебя нет для этого ни нужных знаний, ни времени!

Я не ответила. Не хватало еще втянуть Тора в неприятности.

– Ты сумасшедшая, – сказал Йорген.

– Адмирал Броня не позволит мне летать. Она меня терпеть не может из-за моего отца. Даже если я окончу курс, я всю жизнь проведу на земле.

– Поэтому ты строишь собственный корабль? Как ты это себе представляешь? Что ты в нужный момент появишься на поле боя – и все просто забудут спросить, где ты взяла свой истребитель?

Честно признаться, у меня не было на это ответа. Любую логику я просто отпихивала, решая вопросы так, будто это были мосты, которые нужно захватить, чтобы сжечь.

– Юла, даже если предположить, что ты сможешь починить разбитый «Поко» самостоятельно, а ты, кстати говоря, не сможешь, то стоит тебе поднять его в воздух, как ССН тебя тут же засекут. Если ты не назовешься, тебя собьют. А если назовешься, корабль у тебя отберут быстрее, чем ты успеешь выговорить слова «военный трибунал».

Посмотрела бы я, как они это сделают!

– Может, я не буду летать на нем для ССН, – сказала я. – Есть и другие пещеры, другие люди.

– Но ни у кого из них нет своих военно-воздушных сил. Они живут спокойно только потому, что внимание креллов сосредоточено на нас.

– Некоторые используют корабли для торговли, – заметила я.

– И ты откажешься от боя? – спросил Йорген. – Станешь грузы возить?

– Не знаю. – Я откинулась на спинку кресла, пытаясь не впасть в уныние. Он был прав. Он чаще всего бывал прав. Я, можно сказать, понемногу переставала его ненавидеть, но он все равно оставался Заразой.

– Слушай, – вздохнул Йорген, – если ты так хочешь летать, возможно, я смогу устроить тебя на место частного пилота. Некоторые семьи из глубоких пещер держат истребители для охраны торговых операций. Тебе не придется чинить старые трофеи. Ты сможешь использовать один из наших кораблей. У семьи Артуро их несколько.

– Правда? – оживилась я. – Меня возьмут?

– Возможно. – Он ненадолго задумался. – А возможно, и нет. На эти места много желающих, обычно берут отставных пилотов ССН. И… нужна действительно безупречная репутация.

Именно то, чего у дочери труса нет. И не будет никогда, если я не смогу воевать в рядах Сил самообороны.

Величайшее противоречие всей моей жизни. Я никогда не начну чего-то стоить, если не смогу проявить себя, – но я не могу себя проявить, потому что никто не даст мне этого сделать!

В общем, я не собиралась отказываться от мечты о летающем М-Боте. Какими бы нелепыми и непродуманными не звучали мои планы в устах Йоргена, но М-Бот уже был моим кораблем. А дальше – я что-нибудь придумаю.

Мы летели молча. И вместо того, чтобы думать про ускоритель, я снова вернулась мыслями к крушению. Как ни странно, я как будто все еще чувствовала на коже жар пламени. Мне казалось, погребение поможет мне справиться с болью, но она по-прежнему мучила меня. Гибель Биты оставила после себя слишком много пустоты. Слишком много вопросов.

«И что, так будет каждый раз, когда я потеряю кого-нибудь из друзей в бою?» – подумала я. От этой мысли мне захотелось сбежать и стать пилотом грузовых перевозок, как предлагал Йорген. Чтобы никогда больше не встречаться ни с креллами, ни с их деструкторами.