Чужая невеста (СИ) - Богатова Властелина - Страница 10

Сколл явился вовремя, но Роху не терпелось скорее узнать о том, что принёс ему роуд, и он пришёл гораздо раньше. Мужчина отодвинул стул и опустился напротив сидящего в полумраке Роха. Тот бросил взгляд на кувшин, и Сколл потянулся за ним, наливая в кружку хмельного.

– Ничего такого не случилось за эти дни. Девчонка не вылезает из лавки Бруно Роквиша, это местный пекарь, у которого во владении за городом несколько полей и складов. Она ни с кем не встречалась из лавки, шла домой, иногда после работы и по свободным дням наведывалась к мэвроу Арнот – девушка шьёт ей на заказ платья. Вильер Мейтис, муж Брианы Мейтис и отчим Лориан – местный игрок и пьянчуга. Про родного отца Лориан ничего не известно. Хоть Вильер живёт с Брианой уже восемнадцать лет, никто не знает, от кого у неё дочь. Сама Бриана приехали с севера. Чтобы узнать о ней больше, нужно посылать людей на её родину.

Рох, выслушав, опустил взгляд на деревянную резную рукоять ножа, что держал в пальцах, поглаживая узор.

– Её сестра?

Сколл ухмыльнулся.

– У младшей нет ухажёров в отличие от её сестры Тине Мейтис.

Рох вспомнил, как трахал эту белобрысую шлюху. То, что это старшая сводная сестра, он узнал ещё утром в тот же день от трактирщика.

– Репутация Тине более смутная, есть связи с местными головорезами и главнокомандующими, это известно многим.

– Что ещё.

– Самое важное… – придвинулся Сколл, отставляя кружу, – …сегодня утром к Мейтисам наведывался один из роудов. Его имя Гардас Лоиш…

Рох закаменел, вгрызаясь взглядом в смуглое лицо Сколла. Окружающее пространство потемнело, загустилась тьма от движения чего-то горячего и тяжёлого внутри него. Плохо. Очень плохо. Сукин сын. Гардас и здесь не упустит возможности перекрыть воздух.

– Я оставил двоих людей стеречь пекарню и проследить за девчонкой. Это пока всё, – Сколл вновь потянулся за кружкой.

Отпил расслабленно, но напряжённый взгляд блуждал по гудевшим за столами постояльцам, среди которых скользили с подносами, как лебеди на воде, крутобёдрые служанки. Обеденное время, трактир полон, и входная дверь без конца открывается и захлопывается, выпуская одних, впуская других. И это хорошо, лучше затеряться среди этой суматохи. Рох привык скрываться, хотя это ему не нравилось, в последние луны слишком не нравилось…

Паскуда Лоиш предвидел – Рох клюнул на эту девчонку. Перед мысленным взором Роха синие, полные смятения и твёрдости глаза, большие и бездонные сапфиры с множеством граней, которые хочется разгадать. Все эти одиннадцать дней после того, как он выставил её за дверь, Лориан не выходила из головы, горячила кровь, будоражила. Как бы Рох ни старался вытолкнуть её из памяти. Алые губы и соски, вспышка боли в синих затуманенных хмелем омутах, когда его пальцы скользнули в горячую узкую глубь… Всё же нужно было её трахнуть, быть может, влечение не было бы таким острым. Девственница… То, что она оказалась не шлюхой, его удивило. До конца думал, что она прикидывается жертвой, невинной овцой, чтобы содрать плату выше. Рох и Сколла послал убедиться в том, что она чиста. Сам не знал, зачем она ему сдалась. Желание, прихоть, похоть? Он мог взять любую девственницу в этом захолустье, но он хочет иметь только её, вбиваться в её тело и кончать в неё, заглядывая в синие, как горизонт, глубины.

– Какие будут дальнейшие планы?

Рох вырвался из размышлений, ощущая, как член каменеет в паху, отпил горько-сладкого хмельного.

– Сегодня ночью покидаем Рагоин…

Сколл одобряюще кивнул.

– Но сначала, – Рох с грохотом поставил кружку, – наведаемся к Вильеру Мейтису. И да, пошли людей на север. Пусть узнают, кто отец Лориан.

***

Весь день всё из рук валилось. Бруно ворчал на Лориан. Конечно, он не был доволен, что она опоздала, да ещё и медлительна и нерасторопна сегодня. Лориан и не могла сосредоточиться на работе. Лоиш нарушил затишье и не выходил из головы, перевернул всё с ног на голову. Она не могла запретить прийти ему ещё раз, но и согласиться – тоже. Отчим скоро узнает о нём, станет давить, чтобы падчерица не перечила особо и на всё соглашалась. Энроу Лоиш очень выгодная партия в глазах Вильера, и это беспокоило. И когда вечером Лориан возвращалась домой, валясь от усталости с ног, всё внутри сжималось и тряслось от дурного предчувствия, что даже забыла завернуть к мэвроу Арнот. Сейчас, когда ноги зудели от напряжения, Лориан мечтала об одном – рухнуть на постель и не вставать до утра, а завтра она извинится перед Арнот…

Сердце в груди остановилось, а шаг сбился, когда Лориан, завернув на свою улицу, в опускающихся сумраках увидела лошадей возле своего дома. Пятеро мужчин стояли у ворот и по углам дома. Лориан лихорадочно оглядела окна, в которых горел свет – родные дома. Сглотнула, не зная, что и думать, но и не успела, страх за матушку подстегнул броситься к дому. Лориан пробежала мимо соседей, что выглядывали из окон и из-за высоких заборов на пришлых чужаков, смотрели на падчерицу Мейтиса с укором, будто Лориан виновна в том, что на их улице слишком часто стали появляться чужаки. И были правы. Лориан не понимала, что происходит, почему она стала объектом внимания у других. И всё после посещения этого проклятого трактира.

Кто эти люди, и что им нужно? Неужели что-то Тине натворила! По мере приближения страх усилился. Эти люди не были похожи на сопровождающих тэн Лоиша и не походили на бугаёв трактирщика Эллора. Несколько пар глаз внимательно проследили за девушкой, но никто из них не остановил дочь Вильера. Скрывшись в тени винограда, Лориан юркнула в колючие заросли шиповника, не замечая, как он дерёт кожу, обошла дом, пройдя по узкой тропке под окнами, вошла на кухню с внутренней стороны двора.

В дверях возникла внезапно – Лориан не ожидала – Тине.

– Ну, что, допрыгалась? – зелёные глаза сестры сверкали яростью, напугали даже.

Лориан вздрогнула, но не отшатнулась.

– Что случилось? Кто эти люди?

– Рох Грисанд пожаловал.

– Что?

– Что слышала. То один, то второй. Стыд какой твоей матери, она сейчас там, в зале, краснеет и плачет. Из-за тебя. Какой позор.

– Что ты мелешь?

– Отец тебя продал, как последнюю шлюху. Собирай вещички, дорогуша.

От потрясения голос отнялся, Лориан не могла ничего сказать, даже язвительный тон сестрицы не тронул. Она шагнула в дверь, вынудив Тине впустить её. Пересекла кухню, подошла к двери, осторожно приоткрывая. Услышала тишину. Выглянула, видя освещённую свечами и камином сальную темноволосую голову Вильера. Отчим сидел, развалившись на стуле. На высоком лбу проступил пот, блестел, как натёртый пол в отблесках очага. Вильер жадно смотрел перед собой, даже издали Лориан увидела, как его глаза горят. Только потом заметила, что перед отчимом гора монет и пергамент. Сердце отстукивало удары громко и больно. Лориан, втянув в себя воздух, ощущая, как дурнота подкатывает к горлу, ещё немного приоткрыла створку и застыла, видя руки мужчины. Сглотнула возникшую во рту сухость. Те самые руки, что ломали кости соперника, что сжимали и ласкали… её… В глазах потемнело, Лориан отстранилась от щели, облокотилась о косяк двери, чувствуя, как ноги подгибаются. Так бы и соскользнула на пол, но удержалась лишь чтобы не показать своего потрясения и подавленности Тине.

«Меня КУПИЛИ!» – билось алыми всполохами в голове. Жар прокатился по спине к пояснице.

Её купил этот… дикарь. Лориан выпрямилась, когда дверь отворилась и вошла матушка. Глаза её не выражали ничего, и Лориан испугалась. До глубины. Мать бесцветно посмотрела на родную дочь, и всё внутри Лориан перевернулось.

– Как ты могла?

Лориан судорожно облизала губы, глянув на Тине. На пунцовых губах сестры играла насмешка, а в глазах сияло полное удовлетворение.

– Мама, я ничего не делала, клянусь! – попыталась оправдаться Лориан, зная, что через каменную стену непреклонности матери не пробиться. Бессмысленно. Дочь упала в её глазах, и отстаивать свою чистоту бесполезно. Да и чиста ли она, побывав в его постели… и не важно, было ли между ними что-то или нет – Лориан была в ту ночь с НИМ.