История одного солдата (СИ) - Зотов Саша - Страница 25

Не успел бывший матрос сделать и сотни шагов, от лавки, Альхеру было настолько не невтерпеж, что читать он принялся на ходу, как он узнал об очередной атаке на заставу у моста. К счастью на этот раз охрана оказалась готова. Да и как писали в «Деве»1

Прогуливался же Альх в сопровождении Амина, сам особо не представляя куда именно ему следует идти. Святоша, в свою очередь так же никаких пожеланий не высказывал, так что так они и брели куда глаза глядят.

Народу на улицах казалось было даже больше обычного. Видно каждый спешил поскорее покончить с делами, пока комендантский час не наступил. А вот солдаты, по большей части, так же как и Альх с Амином, шли неторопливо, небольшими группами шутя да переругиваясь. Что до солдат, то они встречались куда обычного, словно бы все моблизованные получили в этот вечер пару-тройку свободных часов.

Ноги как-то сами вывели товарищей к площади пяти дев. Так же как и полдекады назад, здесь толпились люди. Но в толпу лезть Альх не собирался. Все равно вряд ли так удаться узнать нечто путное, скорее уж на него самого насядут с вопросами, а он и что ответить не знает. Да и кому на его месте то центром внимание быть захотелось бы?

Вместо этого он решил сводить Амина, в свою любимую харчевню «Подружки старого Вальха». Не то что бы он изголодался на службе, уж на что, а на еду повода жаловаться не было, но ни один рацион не заменит чай с пирожками от Вальха.

Да и чая за все прошедшие дни им так ни разу и не дали, а ведь что может быть вкуснее хорошего чая с сахаром да лимоном? И не то что бы чай такая уж роскошь, совсем наоборот, но как видно командование решило, что ополчение и без чая спокойной прожить может.

Да только визит удачным не назовешь. Ничего такого, с самими то подружками все отлично и чай все так же хорош, чего не скажешь о посетителях. Вернее одном знакомом типе. Заметил черноволосого, вроде бы знакомого парня в углу, глушащего водку сразу же. Заметил и тут же забыл. Разве что посочувствовал, да подивился своему спокойствию. Хотя кто знает какого самому Альху, было б, коль его родичи не жили б не на правом, а на левом берегу Лена.

— О наши защитнки почтили нас своим визитом, — подошла одна из «подружек» русокудрая Шел, с округлым чуть простоватым лицом да искренней улыбкой, которой она делилась с каждым гостем трактира, — о да это то ж ты, Альх! Тебя и не узнать. Так мужественно выглядишь. Так что будешь? заказывай все что хочешь. Господин сказал, что раз уж сам он пойти воевать не может, то хоть накормит всех. И вам тоже, господин. Значит у нас сегодня… я сейчас, за меню схожу! Да вы усаживайтесь пока.

— Добрый вечер, Шел, — едва удержал тараторящую девушку, ополченец, — Ты постой не ходи никуда. Мне только чай и пирожков ваших ну словом как всегда. А Амину… ты то есть не хочешь?

— Да все то же, — согласился Амин, с интересом оглядывающий интерьер, со взглядом человека переехавшего в неведомую, экзотическую страну.

— Та-ак точно, сейчас же выполню, — отозвалась разнощица, — вы садитесь пока. Во-он туда, у окна.

— Постой, — вновь удержал девушку Альхер, — Брось ты эти глупости. Деньги у меня хвала всем богам, имеются. Что я оборванец какой?

— Ладно уж… так и быть, расплатишься, — как-то слишком просто сдалась Шел, заулыбавшись даже шире обычного, — расплатишься обязательно. Вот вернешься с войны и заплатишь. Вот тогда за все и заплатишь. А коль уж прям так не терпится, ты лучше если встретишь, привет моему брату передай.

— Он тоже в ополчение? — посерьезнел, как и положено в подобной ситуации, ополченец.

— Он ведь не то что я, дурочка, он ведь на мага почти выучился, — отозвалась официантка, с с чуть потускневшей улыбкой, — Ты ведь знаешь его, прошлым летом за стойкой стоял. Невысокий как для парня, да и в целом на меня похож. Я то только что и могу на кухне ворожить, а он на факультете практической магии на третьем курсе. Конечно его никто не неволил. Студент ведь еще. Но проверку он прошел, так что если встретишь передашь привет.

— Хорошо, хорошо, передам.

С этим ничем не обязывающим обещанием, девушка скрылась на кухне, что бы уже минут через пять поставить перед защитниками родины пару чашек чая, да полный поднос пирожков разнообразной формы, размера и содержимого. Сама же девушка положив ладонь на плече Альха, склонилась над ухом, быстро зашептав:

— Как вы пришли тот тип в углу на вас так и таращица. И недобро как-то. И мне кажется я его раньше с тобой и видела. И он тут уже с самого утра сидит. Бутыку за бутылкой уписывает. Оно конечно для дела то хорошо, но чем бы не кончилось. Ты б поговорил с ним. Если он и правда знакомый твой… Он же вроде с баржи твоей или нет…

Да только слушал Шел, Альх в пол уха. Ведь стоило ему последовать за взглядом разнощицы, как его взгляд встретился со взглядом с Олманом. Смотрел тот и вправду не слишком то дружелюбно. Не то что бы с ненавистью. Вот только радости от встречи, если не друга, то хоть сослуживца в этом взгляде и не пахло.

— Поговорить значит.

— Ну я ж не заставляю тебя…

Ополченец вооружившись парой пирожков, тут же обезглавив один из них направился в приятелю.

— Добрый вечер, Ольман,

— Разве что для темных богов, — огрызнулся тот.

— Я могу сесть?

— Да кто ж тебе-то запретит, солдатик…

Посчитав что и подобное обращение сойдет за приглашение, ополченец сел напротив бившего коллеги.

— Я думал ты уплыл. Ванх говорил что ты устроился на какой-то корабль.

— Да… не сраслось… а вот на счет тебя я так и знал, что ты, дурак, в солдатики подашься.

— Не срослось? У тебя то? Не у ж то рекомендаци Ванха…

— А ты что не знаешь? Хотя да… куда уж тебе. Да только Порт больше не порт. Все ушел караван. Как там поется ушел, «ушел навеки друг сердешный». Пираты, дружки нашего старпома… откуда не возьмись взялись. Говорят с Тортюги, да только больно вовремя. Троих потопили, а один захватили да вроде как всю команду отправили на корм рыбам. Ни выкупа не требовали, ни еще чего. Так что разве что ко псу морскому теперь уплыть сподоблюсь.

— Пираты стало быть.

— Да. Правда многие говорят, что это то ли сами Энгельцы, то ли они пиратов наняли да все один пес, — в сердцах, Ольман опорожнил едва ли не полный стакан, поперхнулся, но откашлявшись, осипшим голосом продолжил, — и ты что думаешь, я так сразу сдался и тут засел? А вот и нет. Да только через реку баржи тоже не ходят. Только для военных да небось толстосумов. Уже два дня как. Обещают завтра пустить баржу вот только, хвост ослиный, пробъешся на нее. Думаешь я один такой?! Не все ведь солдатики подались как ты! Хоть в Лен сигай да плыви. Главное что бы приливом не смыло. Да и смотрят то все как. Вон как дружок твой. Поди еще силком потащит… родину защищать.

— Не потащат, не бойся ты главное в речку не прыгай, — посоветовал Альх.

Сам не знал почему, но чем дальше тем больше его брала злоба. И ведь дело не в том, что Ольман мало того что старше его выше и уж точно ничуть не слабее, а скорее в том что очень уж он злобно говорил каждый раз о выборе самого Альха, как буд-то бы сам напрашивался что бы ему врезали. Вот потому то ополченец и старался говорить максимально спокойно и миролюбиво.

— Ну уж тебе то бояться нечего, — продолжал разглагольствовать приятель, — Сам в герои поперся. Девки-магички наслушался, а ведь она хорошо заливает, самой-то не идити… Но знаешь я тебя понимаю. Зато теперь бояться нечего. И накормят и уложат и могилку выроют. Красота.

— Ладно, Ольман, — решительно встав, решил распрощаться с приятелем Альхер, — удачи тебе. Надеюсь свидимся еще.

— Эй, эй ты куда. Куда поскакал! — схватил Альхера за край камзола Ольман, — я то думал ты со мной посидишь, поговоришь, а ты сразу в кусты. Не хорошо. Как же ты будешь жизнь то за отчизну отдавать! За нашу дорогу Республику! И конечно же за нашего дорого Грума что б его Зоха, любимого Лена2, уже третий раз любимого, мать Ульхаилову за ногу костеную!