Суданская Альтернатива (СИ) - Чернов Кирилл Николаевич - Страница 170

Но, русские тоже знали про это, поэтому после боя у Порт-Артура и в Талиевани, ещё раз провели ревизию всего, что может гореть и уничтожаться от действия японской шимозы. Кроме этого в Порт-Артуре провели натурные испытания с русскими фугасами, борт старого парохода обшили металлической сеткой и листами металла и обстреляли. Часть снарядов взрывались ДО попадания в сам борт, и тем самым его разрушения были меньше, чем при попадании просто в борт. Получив такие результаты, Дубасов приказал закрыть не защищенные броней участки борта и надстроек "папье маше",как стали называть сетки и листу на эскадре, усилить защиту дальномерных постов, артиллерии, всех матросов и офицеров, кто должен быть и мог оказаться наверху во время боя, их одели в бронежилеты и каски, сам адмирал тоже одел бронежилет. Ко всему этому усилили пожарные и аварийные команды, к этому добавлялась нестандартная для того временя раскраска кораблей, которая должна была снизить процент попаданий. Но, венцом всей подготовки к сражению, были манёвры и учения, прежде всего стрельбы. Эскадра при Дубасове стреляла много, раз, за разом улучшая их результаты.

Причинно-следственной связью этих мер стало то, что часть страшных японских шимоз пролетала мимо, другая часть разрывалась на псевдобортах, гореть русские эбры тоже пока не проявляли особого желания. Все это пока позволяло даже старым кораблям сохранять высокую боеспособность, несмотря на старания японских артиллеристов и британских орудий. Тем более, что их русские оппоненты тоже старались доказать, что тоже не лыком шиты, и адмирал Того мог это ощущать сам, чувствуя телом содрогания "Микасы" от попаданий, и видеть результат стрельбы русских на своих эбрах. "Фудзи", "Ясима", "Хатцусе" уже горели, все до единого, броненосцы имели повреждения. Видя несколько попаданий русских снарядов, Того сделал вывод, что, они начинены не пироксилином, а скорее всего тоже какой-то разновидностью мелинита. И когда русский рванул в районе переднего мостика "Микасы", отправив к богам командира броненосца, и часть штаба Того, которому осколок пробил фуражку, а другой чирком прошёл по голени. Адмирал сам перешёл в боевую рубку, дал себе сделать перевязку, и продолжил бой уже там. Не совсем так он представлял себе бой с русскими броненосцами. Ведь три из них были гарантированно слабее даже его старичков!

Через час, с четвертью сойдясь с русскими на 30 кабельтов, и сев на их голову, японцы заставили загореться "Николая 1-го", нанесли ему серьёзные повреждения, и он начал выходить из строя, уступая место "Наварину", но, при это японцы наполучали свою долю попаданий, и у них и у русских на все броненосцы в сумме было уже за сотню попаданий. Японцев это устраивало, они терпели огонь русских, боекомплектов должно было хватит ещё на "Наварина" и следующую за ним жертву "Сисоя Великого".

Через двадцать минут в роли головного "Наварин" тоже начал гореть, имел крен видимые повреждения, ещё немного и он тоже покинет строй или будут даже утоплен. Но, тут пришли донесения, что на "Асахи" и "Сикисимы" разорвались стволы главного калибра, и после того как адмиралу Того об этом доложили, у носовой башни "Микасы" произошёл сильный взрыв, думали это русский фугас, оказалось тоже разрыв ствола. Лёгкие ранения получили 4 человека — при том, что разрушена была часть ствола внутри башни. Три орудия главного калибра в минус… Тут японский флагман очень сильно вздрогнул, как будто на нём началось землетрясение. Это русский бронебойный снаряд пробил броню центрального каземата 6-ти дюймовки, уничтожил орудие, его расчёт и заставил разрываться находившиеся там снаряды. Это привело к тому, что соседние казематы так же вышли из строя, как и 76 мм орудия, которые были уставлены на их крышах. "Микаса" единомоментно потерял, почти половину среднего калибра правого борта. "Значит Дубасов перешёл на бронебойные, — подумал Того, — плохо. Для них может быть уязвим и главный пояс". В подтверждения этого через десять минут пришло с сообщение с "Фудзи". Снаряд пробил 6" броню у правого орудийного порта, прошел вдоль орудия и разорвался на верхней траверсе как раз перед верхней позицией зарядника. 4" тыльная плита была выбита взрывом и вылетела за борт, а большая часть крыши была сорвана. Находившийся в орудии полузаряд вспыхнул, загорелись также находившиеся в верхнем заряднике четыре четвертьзарядов, огнём затронуло на счастье японцев два фугасных снарядов. Они и погубили башню броненосца окончательно, весь расчёт погиб, орудия уничтожены. Гибель грозила наверняка и кораблю, взорвись погреб башни, но, вероятно боги хранили корабль с названием священной для японцев горы. И плюс к этому при попадании была перебита нагнетательные трубки гидравлического привода досылателей, и, как говорят, бившая из них под большим давлением вода помогла тушению пожара.

"Ясима" получила похожее попадания как у "Микасы" и потеряла часть среднего калибра, но, хуже всего, она приобрела здоровенную дыру от русского фугаса в носовой оконечности, где не было брони у ватерлинии, и начала хлебать тонны воды, когда корабль кренился на борт. "Асахи", "Сикисима", "Хатцусе" тоже обрели ощутимые попадания от русских, их неприятно эффективными бронебойными снарядами. Но, адмирал Того несмотря на это хотел продолжать бой. Он хотел добить "Наварина". И только, когда на его флагмане разнесло заднюю трубу, "Сикисима" получила пробитие главного пояса, русский бронебой пронзил плиту в 178 мм, и взорвался уже внутри корабля, а на "Хатцусе" снаряд с "Петропавловска" уничтожил кормовую рубку, он отдал приказ к повороту ОТ русских. Японская эскадра начала выходить из боя. Тоже самое с облегчением в душе приказал сделать русской эскадре адмирал Дубасов, когда убедился, что японцы уходят. Бой главных сил закончился.

Бой крейсеров был всё же менее жёстким. Имей адмирал Деву в усиление к своей ударной тройке эльсвикских крейсеров "Якумо" и "Асаму", дела русских были не очень хороши. "Собачки" "Такасаго", "Читосе", имели по паре восьмидюймовок, в сумме четыре на борт, и десять 120 мм, к ним в плюс уже ветеран японского флота "Иосино", четыре шестидюймовки и восемь 120 мм, у всех них, ход за 21 узел, асамоиды ещё добавляли восемь 203 мм орудия, а русские имели таких только восемь, у "Нахимова" и "Баяна", причём у первого они были в 35 калибров, а не 45, но, правда сразу шесть на борт, и скорость у него дай Бог за 16 узлов даст и то хорошо. У японцев к "собачкам" добавлялось ещё восемь "мосек" с шестью дюймовыми и 120 мм орудиями. Дюжина крейсеров, из них два полноценных броненосных и два больших бронепалубных, против восьми русских, у которых тоже два броненосных, но, это старый крейсер и недоделок "Баян", привет от генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича.

Ведь знали уже, что в той же Франции японцы заказали себе "Адзуму" почти копию "Асамы", и всё равно был построен "Баян", заведомо слабея асамоидов. Дальний броненосный или эскадренный разведчик! И нет бы пару хотя бы сразу заказать, уже была бы относительная сила или с тремя восьмидюймовками, хрен там! Один заказали. С двумя 8 дм, восемью шестидюймовками, и аж двадцатью 75 мм! Надеюсь, черти в аду не забывают ему вваливать и за это.

Навались японцы всеми своими крейсерами, и русским, несмотря на то, что у них богини по 6 731 тонну, что более чем в два раза больше "мосек", пришлось бы нелегко. Но, "Асамы" уже не было, поэтому командующий отрядом крейсеров контр-адмирал М.П. Молас, уверено отправил в бой против "Якумо", броненосного "Адмирала Нахимова" и "Аврору". Модернизированный "Баян" под его флагом, с остальными девицами божественного происхождения, должен был сойтись с большими японскими бронепалубниками только вице — адмирала Дева Сигэто. Флагману русских крейсеров перед войной вместо восьми 75 и 47 мм установили ещё четыре шестидюймовки, получилось двенадцать, на борт шесть. Богиням тоже усилили главный калибр, "Диана" и "Паллада" уже в Порт-Артуре получили по паре орудий, и у них стало десять шестидюймовок, "Аврора" пришедшая перед войной с Балтики, имела уже дюжину. Взамен богини отдали по двенадцать 75 мм, из двадцати четырёх! Вот на кой ляд они там нужны были в таком количестве!? Только борт ослабляли своими орудийными портами. Все орудия на палубе были закрыты щитами, расчёты и подносчиков забронировали в бронежилеты и каски. "Новику", "Боярину" и "Алмазу" и двум отрядам эсминцев, которыми командовал каперанг Н.О. Эссен, предстояло, используя свою скорость мотать японских мосек и эсминцы, не давать им вмешиваться в бой главный крейсерских сил.