Суданская Альтернатива (СИ) - Чернов Кирилл Николаевич - Страница 128

Сталина, "всесоюзного старосту" Михаила Калинина, Сергея Аллилуева, Вано Стуруа и Ладо Кецховели, безопасники корпорации как говориться "приняли" в августе 1900 года, после того как они организовали мощную забастовку в Главных железнодорожных мастерских Тифлиса. ИВС занимал на тот момент интересную должность, с конца декабря 1899 года он в качестве вычислителя-наблюдателя был принят в Тифлисскую физическую обсерваторию, где он жил и работал. Благодаря обсерватории мне вспомнился Луначарский, первый советский нарком просвещения имя, отчество не помнил, но, его нашли и по фамилии.

Вообщем Сталина и его соратников "вычислили", дали хорошенько влипнуть, взяли на "горячем" и сделали предложение от которого, все подельники… гордо отказались. Но, после того, как их хорошенько отметелили, а самому дерзкому, Кецховели, на глазах у остальных сломали руку, раздробили пальцы, и плюс к этому дали расклад по их родным, и объяснили, что их взяла НЕ охранка, на следствие, суд, адвокатов они могут не рассчитывать, и в случае отказа их просто убьют, предложение они приняли. В октябре 1900 года были уже у меня в Судане, в России их объявили без вести пропавшими.

Мои люди мне доложили, что когда Аллилуев прибыв в Суакин, понял, куда он попал, у него случилась истерика, остальные были в шоке, грузины по своему ругались и взывали к Богу, Калинин изощренно матерился и тоже начал поминать Всевышнего. То-то робяты! Не в сказку попали, а то, как воду мутить в России, и далеко не сразу за это срок получить или ссылку, так можно. Россия же типа, — "Тюрьма народов!" Сначала на учёт возьмут, беседы душеспасительные проведут, если опять залёт, потом только арест, высылка и может быть ссылка. Калинина аж в Тифлис выслали! А что, горный воздух, фрукты, вино, шашлык-машлык, грузины со своими песнями. Короче одно сплошное наказание! Очень, преочень жестокая мера воздействия для профессионального революционера со стороны государства. Но, теперь придётся реально перевоспитаться, и доказать это, пройдя не через одну проверку, и получить шанс на возвращение в Россию или остаться в Судане навсегда, хотя и необязательно в виде трупа.

Гостей из солнечной Грузии распределили по их специальностям, Аллилуева, который был машинистом паровоза, отправили работать на железную дорогу, потом может, займётся преподавание в железнодорожном училище, работать с людьми он умеет.

Михаил Калинин тоже был рабочим классом, в 1893 году поступил учеником на Санкт-Петербургский патронный завод, в 1895 году перешел токарем на Путиловский завод, поэтому он попал в арсенал, где должен был работать сам и обучать суданцев. Думаю Калинин не усидит на месте, и начнёт проявлять свои большие организаторские способности, и в Судане. А, что? Ему подучиться, станет начальником цеха, директором завода, училища, может и выше, может даже и в России, если захочет, конечно.

Вано Стуруа, выбирая между железной дорогой и типографским делом выбрал последнее, стал начальником одной из типографий в Омдурмане. Ла́до Кецхове́ли тоже занялся типографиями только в Хартуме.

Что ж пусть работают, люди активные, талантливые, и в Судане смогут себя реализовать, если захотят, тем более условия им для этого будут созданы. Пусть приносят пользу, но их предупредили, что они и здесь находятся под надзором, и попытки продолжить борьбу за светлое будущее среди угнетенных народов Африки, будут жестко пресечены, может быть даже с летальным исходом, Судан… это не Россия образца 1900 года.

Касаемо Сталина, то в выданном ему свидетельстве значилось, что он окончил четыре класса и может служить учителем начальных народных училищ. Что ж Иосиф Виссарионович добро пожаловать в педагоги! Тем более, что опыт есть, после исключения из семинарии Сталин некоторое время зарабатывал репетиторством. Среди его учеников, в частности, был и его ближайший друг детства Симон Тер-Петросян, будущий Камо. Так он сообщил в своей анкете. Тер-Петросяна кстати я планировал, тоже не упустить, как я о нём помнил, очень активным был товарищем, особенно в организации и проведении насильственного изъятия денег в банках и у инкассаторов, и прочих опасных и нелегальных операций. Его в оборот должны были взять в самой России.

И начал ИВС преподавать русский язык в военных и технических училищах, выучил русскому Камо, выучит и суданцев. Присвоили ему звание сержанта суданской армии, на занятия он должен был приходить в военной форме и соблюдать устав. Позже его планировалось перевести на руководящую должность в одно из подразделений "Руспромтеха и К" в Судане, дать ему высшее образование, чтоб обеспечить карьеру и дальнейший рост на госслужбе.

Условия для жизни невольным прогрессорам с Твери и холмов Грузии, создали по суданским меркам хорошие, положили неплохую зарплату, разрешили сообщить родным, что они живы, но домой вернуться не скоро, так же перечислять деньги в Россию семьям, и письмо раз в полгода. Дали им доступ к библиотеке, разрешили делать запросы для выписки книг, хотелки Сталина и Калинина, я лично просматривал. Для них и всех революционеров кто попал позже в Судан, упор в литературе делался на экономику, социологию, философию, историю, историософию с правым оттенком, дозировано давались легальные марксисты, Петр Струве и другие, переводные ревизионисты и правые оппортунисты, в том числе и переобувшиеся Плеханов, Бурцев, Аксельрод. К изучению были даны работы экономиста Ивана Янжула с его идеями государственного социализма, статьи и работы Льва Тихомирова, который как я надеялся, станет создателем теории социального монархизма или монархического социализма.

Пока не состоявшиеся члены ЦК были молоды и не заматерели, был шанс переформатировать их на другую деятельность помимо революционной, и дать возможность всё равно себя реализовать. Тем более, что теперь нет великого харизматика, и теоретика марксизма Ленина, других уж тоже нет, а иные отошли от дел или перешли на позиции очень легального марксизма. Но, Сталин нужен был мне, точнее не мне, а Судану и прежде всего России, не просто как потенциальный руководитель крупной компании или замминистра или даже министр, которыми могли стать Красин, Литвинов, Калинин, а как государственный деятель с большой буквы!

Поэтому я раздумал просто так взять и аннигилировать Сталина, не по государственному это! Такого человека нельзя не попытаться перенаправить в нужное для себя русло. Мне вообще виделась такая цепочка людей в премьерском кресле в России, Дурново, Столыпин, Сталин… в идеале конечно. Петр Аркадьевич Столыпин как раз опыта набирался в делах управленческих, и масштаб этих дел только рост. Столыпин с марта 1900 года являлся руководителем корпорации "Руспромтеха". И судя по делам и динамике её развития, у него получалось не плохо, всё лучше и лучше.

Когда доложили о прибытие гостей, мне очень хотелось встретиться с ИВС и поговорить, здесь и сейчас, но, я отложил разговор. Решил пусть освоится в Судане, успокоиться, за ним понаблюдают, да и я тоже подготовлюсь, ведь мне надо будет попытаться перетянуть Сталина на свою сторону. Да, феерично получается, я и Сталин! Я буду выступать в роли благодетеля и наставника, Сталина!!! Фантастика!!!

Сказка стала былью 1 февраля 1901 года, в десять часов утра в комнату вошёл приглашённый для разговора со мной Иосиф Сталин, но, СТАЛИНЫМ он стал там, в другой истории, а здесь для меня он был просто Иосифом. Хотя имя у него перспективное, если здесь всё пойдёт более менее правильно, то быть ему и здесь, соправителём, как его тезка из библейских сказаний.

Он вошел. Передо мной стоял обычный молодой кавказец, с густыми черными волосами, бровями, усами, но ещё не такими пышными. Рост в районе 170 см, глаза у него были светло-карие, лицо и правда, было в оспинах. Одет он был в форму сержанта суданской армии, он по-арабски поздоровался со мной и пожелал мне многих лет, и сделал достаточно глубокий поклон.

Его знаменитый взгляд с прищуром продержался на мне секунд пять, ещё через десять он опустил взгляд совсем, не потому-что я "победил", скорее посчитал так будет лучше для него. В ответ я открыто усмехнулся, движением руки поприветствовал его, предложил сесть, выпить квасу, было видно, что всё-таки он волновался, после этого начал разговор, причём сразу на русском, "шок это по — нашему".