Суданская Альтернатива (СИ) - Чернов Кирилл Николаевич - Страница 125

В самой России был человек, который продвигал идею дальнейшей экспансии России в Азию, вплоть до присоединения к ней Монголии, Тибета и части Китая. Его я знал, так сказать хорошо, писал на эту тему работу в ВУЗе, Пётр Бадмаев, бурят, крестник самого Александра 3-го. Даже вроде ездил сам в Тибет, и задвигал после этого мысль, что Россия и Тибет духовная родня, а русский царь перевоплощение, чуть не самого Чингис-хана! Вообщем весьма мутный тип, типа тибетский врач, целитель, гомеопат, чистильщик чакр и прочая восточная муть, был понятно вхож в высшие этажи власти, дружбан был Распутина. И один из создателей русско-японской войны, она же была рождена идеей "великой азиатской политикой", а Пётр Бадмаев её и продвигал в умы элиты империи. Так, вот на монгольско-тибетские дела он просил у крестного… 3 миллиона рублей!!! Для начала! Понятно император отказал, а Ники повёлся на великие дела в Азии, решил след в истории оставить.

Вообщем движение в сторону Тибета в России в 90-е годы 19-го века и начале 20- го были активные, был в Тибете в окружение далай-ламы там русский агент вроде Авган Доржиев, что Доржиев точно, ездил Тибет- Питер. В реале то, бриты с началом войны с Японией вошли в Тибет большим военным отрядом, командовал ими брит с фамилией на Янг — хрен дальше выговоришь. Теперь на фоне поражений бритов дело пошло намного быстрее в русско-тибетских отношениях, русские стали быстрее ловить мышей.

Весной 1901 г. Доржиев как посланец ламы вновь появляется в России в составе целой миссии, имея при себе специальные документы — полномочия послам, письма царю, подарки и др. После многочисленных встреч и бесед с видными государственными чиновниками 23 июня 1901 г. тибетские гости были торжественно представлены императору и императрице. В послании Далай-ламы, в частности, говорилось, что "тибетскому государству наносили войну и приносили много вреда иноземцы англичане", поэтому, "сохраняя верноподданнические отношения к Богдыхану и не имея симпатий и поклонностей к враждебным англичанам", он направил специальных послов, "с тем чтобы надлежащим образом установить стезю, по которой русские и тибетцы, соединившись в мире, пришли бы в доброе согласие".

В ответном послании Николай II выразил надежду, что "при дружественном и вполне благосклонном расположении России никакая опасность не будет угрожать Тибету в дальнейшей судьбе его". Вообщем по смыслу всё было понятно, крыша мира просит, чтоб её крышевала от Британии и Китая, — Россия.

Поэтому весной 1902 года из Кяхты через Ургу вышёл в Тибет прямо в Лхасу торгово-паломнический караван бурятов-ламаистов, вместе с котором двигалась русская экспедиция во главе с подвижником Н.М. Пржевальского, Пётром Кузьми́чом Козло́вым.

А из Верного, через Урумчи, Турфан, Хами в тоже время и тоже в Лхасу выдвинулся ещё один такой же караван, только из паломников-калмыков. Наверно, про этих паломников можно было бы сказать строками "нашего всего", А. С.Пушкина, — Все красавцы удалые, Великаны молодые, Все равны, как на подбор, С ними дядька, Лавр Георгиевич Корнилов, — ха — ха!

Он как раз вписывается в их типаж своей азиатской мордой лица. Тем более есть версии, что мать у него была казашка, а по другой мать русская, отец калмык, да и языки наверно знал.

Как следствия всего этого действа, английские газеты в конце 1902 года начале 1903, завопили о русском вторжении в Тибет тысячами своих азиатов. Тысячи не тысячи, но двести двадцать два, ха-ха, бурято-калмыцких паломника-богатыря, "на солнце золотом горя" далай-лама наверно, получил в усиление своей армии, а она у него была, как это не странно для буддиста. И сколько ещё по пути эти паломники набрали желающих трудно сказать, как и о том, чего и сколько они навезли в своих караванах, и в последующих на Тибет, эти нерусские, но верные солдаты Российской империи, жаждущие увидеть материальное воплощение сострадания на этой грешной земле.

В июне 1903 года дипломатическая миссия во главе с британским офицером, полковником вроде Янг-хрен выговоришь дальше фамилию, пытались выдавить из Лхасы уступки, в том, числе и отправку домой загостившихся по их мнению паломников из России. Но, тибетцы с буддийским спокойствием пудрили мозги бритам, и те ушли с Тибета пока не с чем.

Как то мне пришла в голову мысль, о том, что Эфиопия рядом, Менелик мне почти кореш, значит я могу стать маститым… пушкиноведом!!! После этого я про предков Пушкина, на полном серьёзе запросил все сведения из России, и, получив их, попросил своего подельника и союзника негуса Менелика, провести поиски родни величайшего русского поэта у себя в Эфиопии. В ответном письме он обещал помочь мне и России в этом благом деле, указав в нем, что поистине пути господни неисповедимы, — правитель исламской страны, просит христианского государя помощи, чтоб сделать приятное для другой великой христианской державы. И, что Эфиопия, Россия и Судан это сила способная противостоять врагам сейчас и потом, уверения в дружбе, а так же задавал вопрос, нельзя ли рассмотреть вопрос о улучшении условий для пограничной торговли. Вот же хитромудрый царь Абиссинии!

Я честно говоря слегка напрягся после этих строк, то есть типа я, Халифа, на вторых ролях в сравнении с христианами!? Я? Который здесь перекроил историю, в том, числе и долбанной Эфиопии, при чём в сторону улучшения. Даже где-то внутри меня шевельнулся подобной мыслью и уже глубоко спящий Абдаллах. Но, после того, как ещё раз прокрутил эту мысль в голове, я начал долго и от души смеяться. Знал, бы Менелик, с кем он на самом деле имеет дело и читает его подёб…ки! Мой глава МИДа, секретари, смотрели на меня в этот момент, выпучив глаза, таким они меня видели крайне редко, точнее вообще никогда не видели. Письмо Менелика, как говориться сделало мне день, я несколько раз видел удивлённые взгляды своих людей, когда они замечали на моём лице улыбку или усмешку в этот день. Но, ответ дали хитроделанному Менелику вежливо холодный, в том, смысле, что намёк был понят, и выражали надежду, что это была дружеская шутка, но лучше так впердь не шутить.

Ещё один из весьма нужных в будущем русских военных "усачей" в марте 1902 года, абсолютно официально появился в Судане, в статусе военного атташе Российской империи. Это бы русский ответ на заключение англо-японский союз в январе того же года, Британия вышла из столь дорого обошедшейся ей в этой реальности "блестящей изоляции".

Франция как и в реальности вяло реагировала на просьбы России дать совместный внятный ответ на явно антирусский союз на Дальнем Востоке, получилась только совместная декларация о предотвращении роста военно-политической напряженности и прочие бла-бла. Париж явно не хотел лезть в англо-русские игры, на поле Большой игры, которые после заключения союза с Японией запахли войной. Англия союзы просто так не заключает, тем более с азиатами, это французы на себе испытали в Крымской войне.

По этим и не только причинам 8 марта 1902 года полковник Николай Николаевич Юденич, сошёл с борта парохода Доброфлота на гостеприимную для русских землю Судана.

Сокрушитель турок в Первую мировую и угроза для красного Петрограда в той истории, на 1902 год имел уже солидный послужной список. В 1887 году окончил Академию Генерального штаба по 1-му разряду и был переименован в штабс-капитаны Генерального штаба. С ноября 1887 года — старший адъютант штаба 14-го армейского корпуса. Цензовое командование ротой отбывал в лейб-гвардии Литовском полку. С января 1892 — старший адъютант штаба Туркестанского военного округа. В 1894 году участник Памирской экспедиции генерала Ионова, где русские вправили мозги китайцам и афганцам, напрямую и опосредовано и бритам тоже. Юденич был там, в качестве начальника отдельного отряда и начштаба Памирского отряда, то есть был он из последних "туркестанцев" и нюхнул мал-мала пороху. Полковник с 1896 года. С сентября 1900 — штаб-офицер при управлении 1-й Туркестанской стрелковой бригады.